Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Интриги и авантюры зазвучат на языке Шекспира

Общество
Интриги и авантюры зазвучат на языке Шекспира
Здание театра имени Моссовета в Москве / Фото: Владимир Федоренко / РИА Новости

Весенняя премьера «Укрощения строптивой» Андрея Кончаловского в Театре имени Моссовета — первая постановка в «шекспировской трилогии», задуманной режиссером.

Андрей Сергеевич планирует поставить на театральной сцене все три жанра Шекспира: комедию, трагедию и фантазию. Начать решили с истории легкой, действие которой происходит в Италии. В планах на будущее — трагедия «Макбет» и фантазия «Буря».

Но обо всем по порядку. Сюжет строится вокруг сестер — старшей Катарины, ее играет заслуженная артистка России Юлия Высоцкая, и младшей Бьянки, роли которой исполняют Юлия Бурова или Ксения Комарова. Старшая строптива и своенравна. Младшая покладиста и кротка. В нее и влюбляется Люченцио, в этой роли Иван Пищулин. Но строгий отец девушек Баптиста, которого играют народные артисты России Александр Филиппенко или Игорь Ясулович (либо Евгений Ратьков), объявляет, что не отдаст замуж младшую дочь прежде старшей, а следом запирает дочерей дома. И теперь помочь Люченцио добиться сердца Бьянки и обойти преграду в виде замужества ее старшей сестры может лишь Петручио, в этом образе актер Алексей Розин.

— Возможность поработать с таким мастером, как Андрей Сергеевич, — большая удача для меня как для актера, — делится Алексей. — Театр со своей энергией — всегда особое удовольствие, а на большой сцене я не выступал примерно с 2007 года. Это очень классное ощущение!

Именно с появления этого персонажа и начинается сама история «Укрощения строптивой», Катарины. Она дерзкая, но Петручио не менее крепкой закалки и за словом в карман не лезет. Тут и начинается их битва за главенство в отношениях, которая превращается в историю о мужском и женском, о принципиальных различиях в подходе к достижению желаемого.

— Все женщины, думаю, в той или иной степени Катарины, — улыбается Юлия Высоцкая. — В этом гений Шекспира. У него очень точно описаны характеры, психотипы. Думаю, эти отношения полов свойственны нам всем даже в рамках новой этики, такими их предсказал Шекспир.

На что настраиваться тем зрителям, которые выберут для себя этот спектакль? На классическую постановку с лоском и блеском сегодняшнего дня. Костюмы вполне современны, впрочем, скорее отсылают к началу ХХ века, с вкраплениями Средневековья. Художник по костюмам — Тамара Эшба. Музыка тонкая, окутывающая события легким фоном. Основные декорации, за исключением нескольких предметов, нарисованы и «оживают» с помощью видеопроекции. Например, как вам работающий фонтан посреди сцены, маскирующий своим шумом томные вздохи влюбленных? А настоящий автомобиль, выезжающий на сцену? Кстати, сценографом выступил Андрей Сергеевич Кончаловский.

Добавим, что эту пьесу режиссер уже ставил в 2014 году, к 450-летию Уильяма Шекспира в Неаполе, в Teatro Stabile Napoli. Тогда шекспировский текст звучал на итальянском. Теперь — на русском. Вслушиваешься в слова и понимаешь, что и спустя еще 450 лет герои, говорящие таким языком, будут интересны и живы. В 2022 году же пьеса «Укрощение строптивой» погружает зрителя в мир, где до конца не ясно, кто с кем ведет игру и кто побеждает. Может быть, смирившаяся Катарина просто изменила свои настройки? Но главное, что удается передать артистам, — в момент, когда она соглашается назвать Луну Солнцем, если так угодно супругу, а он велит ей поцеловать незнакомца, как юную девушку, их перепалка начинает затухать, а раздражение сменяется интересом. А может, это случилось давно?

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Андрей Кончаловский, режиссер:

— Я очень люблю, когда зритель, выходя со спектакля, говорит: «Жалко, что уже все закончилось». Поэтому для меня очень важно течение и чувство времени. Мне важно, чтобы зритель был вовлечен и не заметил, как все прошло. Если зритель сидит с умным видом, то что-то не так. Я хочу разбудить в зрителе ребенка. Когда он смотрит и радуется, пугается, плачет, смеется — значит, цель достигнута. Надо сделать так, чтобы человек забыл про то, что было вне театра.

Подкасты