Главное
Карта событий
Смотреть карту

«Иногда вести диалог бесполезно»: Эдгард Запашный — о культуре отмены, уходе западных брендов и помощи циркам Донбасса

Сюжет: 

Эксклюзивы ВМ
Общество
«Иногда вести диалог бесполезно»: Эдгард Запашный — о культуре отмены, уходе западных брендов и помощи циркам Донбасса
Генеральный директор Большого московского цирка на проспекте Вернадского Эдгард Запашный уверен, что с людьми, уехавшими за границу из-за спецоперации, бессмысленно продолжать диалог / Фото: Пелагия Замятина / Вечерняя Москва

«Вечерняя Москва» продолжает цикл публикаций «сVои люди», где дает слово деятелям культуры, которые, вместо того чтобы сбежать за границу и осуждать Россию, четко обозначили свою патриотическую позицию. Сегодня героем рубрики стал генеральный директор Большого Московского государственного цирка на проспекте Вернадского Эдгард Запашный.

— Эдгард Вальтерович, вы не скрываете свою позицию по отношению к Западу, поддерживаете спецоперацию на Украине. Есть риск, что после таких высказываний связи с зарубежными партнерами прервутся?

— Риски есть и будут всегда. И сейчас они никак не связаны со спецоперацией. Давление мы чувствовали уже давно. На Олимпиаде наши спортсмены не раз выступали без флага и гимна, хотя тогда о конфликте на Украине речи не шло. Всегда были какие-то причины. Правильно сказал Дмитрий Медведев: если спецоперация закончится завтра, санкционное давление все равно будет. Потому что это политика Запада — желание надавить любым путем. Что касается искусства и творчества, есть адекватные люди, которые осознают, что культурные связи — последний оплот адекватности. Если их разорвать, надежды не останется. Приведу в пример итальянский оркестр FVG, который отказался выступать на Международном конкурсе скрипачей после того, как из программы исключили трех россиянок. С их стороны это правильный, очень сильный шаг. Наши многолетние иностранные партнеры, зарубежные конкуренты тоже адекватные люди и ведут себя достойно.

У «Цирка дю Солей» труппа на 30–40 процентов состоит из русскоговорящих артистов, и еще не было ни одного случая, чтобы они кого-то дискредитировали. И сейчас мы тоже должны вести себя правильно. Например, Россия внесла княжество Монако в список недружественных стран. А в конце января должен проходить международный цирковой фестиваль в Монте-Карло, где заранее обговорено участие русских артистов. Как нам быть в этой ситуации? Соглашаться на участие или нет? Не понятно. С одной стороны не хочется идти вопреки политике государства, с другой — хочется быть тем прорывным мостом, который наладит международные культурные связи. Будем консультироваться.

— Если иностранные цирки перестанут приезжать в Россию, потеряет ли что-то отечественный зритель? Или наши артисты способны обеспечить потребности аудитории?

— Зритель всегда что-то теряет, когда у него становится меньше выбора. Любое появление иностранных выступлений всегда будоражило сознание, добавляло здоровой конкуренции. Но не скажу, что мы столкнемся с серьезнейшей проблемой, такого точно не будет. К тому же в России работает огромное количество иностранных артистов. Немецкие дрессировщики слонов Кристиан и Алекс Гартнеры, укротитель тигров и львов перуанец Карлос Бришани, знаменитая итальянская цирковая династия Тони.

«Иногда вести диалог бесполезно»: Эдгард Запашный — о культуре отмены, уходе западных брендов и помощи циркам Донбасса Фото: Пелагия Замятина / Вечерняя Москва

— Вы часто негативно высказывались об артистах, которые уехали из России после февральских событий и критикуют страну из-за спецоперации. Казалось бы, вы выражаете свою позицию, они тоже. Разве их мнение и аргументы не достойны внимания? Как провести эту тонкую грань между пацифизмом и отрицанием, пропагандой и патриотизмом?

— Очень важны детали. Если человек остается внутри страны, но не согласен с действиями власти, при этом он может аргументировать свою позицию, то с ним можно вести диалог. Но если человек уехал за границу и оттуда поливает грязью Россию, как сделали Земфира, Борис Гребенщиков, Андрей Макаревич и многие другие, то я всегда буду критиковать таких людей. И мне не нравится, что их песни до сих пор звучат в нашей стране. Тем самым мы даем определенный посыл молодому поколению, это ненормально. Лучше бы мы почаще цитировали Сергея Бодрова: «Во время войны нельзя говорить плохо о своих, никогда». Это правильная мысль, которую нужно транслировать. А мы даем возможность дотянуться до микрофона предателям. Как я могу уважать такого человека, как Макаревич, который говорит, что у его сына никогда не будет российского гражданства? Это откровенное хамство. Помните строчки из его песни: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас». Так вот, это он прогнулся под меняющееся общество. Недавно увидел, что в Великобритании при вводе своих данных в интернете высвечивается не два пола — мужской и женский — а целых 40 гендеров! Вот как меняется наш мир... И Макаревич под него прогнулся. Он принимает эти ценности и культивирует их.

— Мы ругаем Запад за культуру отмены… Неужели можно взять и вмиг запретить творчество человека, который 30–40 лет на сцене?

— А почему нет? Если он начинает говорить, что его соотечественники — не Россия, а Россия — это те, кто ее покинул, то пусть его на израильских радиостанциях и крутят. А мы такое поведение не потерпим. Забудем, и пусть он там сводит концы с концами. Уверен, такие артисты снова скоро «переобуются», прибегут и будут говорить, что их не так поняли.

— А как вы относитесь к тем, кто выбрал отмолчаться? Насколько это верная позиция сейчас?

— К ним можно отнестись с пониманием. Ведь стоит какому-нибудь известному спортсмену сказать о политике, он тут же подвергается санкциям. Например, Сергея Карякина за его высказывания отстранили от международных соревнований. За него стал заступаться норвежский шахматист Магнус Карлсен, потому что он прекрасно понимает, что Карякин — его сильнейший конкурент, и если и выигрывать, то только у Сергея. Поэтому иногда можно промолчать, чтобы продолжать представлять страну на мировой арене. Хотя, конечно, мне хотелось бы, чтобы люди чаще говорили правильные вещи и открыто поддерживали позицию своего государства.

— Как объяснить то, что сейчас происходит во внешней политике, подрастающему поколению? Приходилось ли вам говорить со своими детьми об этом?

— С детьми нужно разговаривать постоянно и контролировать среду, из которой они черпают информацию. А еще нужно подталкивать их к изучению истории родной страны. Это один из основополагающих моментов воспитания. Человек должен понимать, на чем базируется государство, как оно пришло к тому, что имеет сейчас, какие жертвы и ошибки были в прошлом. В этом году я пошел с детьми на «Бессмертный полк». Погода была ужасная, шел дождь со снегом. Но, несмотря на это, мы шли два часа и все это время разговаривали, рассматривали портреты, которые несли другие люди. Я сказал тогда, что все это солдаты, которые погибли для того, чтобы мы с вами спокойно здесь шли. Дети задумались. Еще я водил их на Поклонную гору и в Музей Победы. Когда мы были в Крыму, ходили смотреть музей-панораму «Оборона Севастополя». Я стараюсь заинтересовать своих детей историей. Мне приятно, когда они задают вопросы. А еще важно знать историю не только своей страны, но и мира. Например, интересный факт, с 1945 года США провели более 200 военных операций по всему миру. Жертвы исчисляются миллионами. И теперь эти люди говорят, что Америка — свободная демократическая страна. Они сильно ошибаются. Молодое поколение должно это знать.

— В некоторых школах ввели еженедельные линейки с поднятием флага и исполнением гимна. На ваш взгляд, насколько это эффективный инструмент патриотического воспитания? Или оно все же должно исходить из семьи?

— Это нужно было ввести еще очень давно. Такие мероприятия воспитывают любовь и уважение к своей стране. Я, как советский ребенок, помню, с каким трепетом мы воспринимали линейки с исполнением гимна СССР. Но в России ничего такого не было. А посмотрите любой американский фильм. Там на каждом доме висят флаги Америки. И пройдитесь по Москве, где вы увидите триколор? Наверное, только у Кремля и здания правительства. Это неправильно. Поэтому я за то, чтобы патриотических организаций и акций для детей было как можно больше. И я не про диктатуру и про то, что нам нужно создать «общество вояк». Мы воспитаем общество, в котором не будет по 40 гендеров.

«Иногда вести диалог бесполезно»: Эдгард Запашный — о культуре отмены, уходе западных брендов и помощи циркам Донбасса Фото: Пелагия Замятина / Вечерняя Москва

— Перейдем к делам цирковым. После начала спецоперации ветклиники и владельцы животных забили тревогу: в России исчезли импортные ветпрепараты, корма. Наверняка вам тоже приходится заказывать что-то из-за рубежа. Как решаете проблему с поставками?

— Мне кажется, это искусственно созданная проблема. Во время пандемии коронавируса с международным сообщением было еще хуже, чем сейчас. Но ни тогда, ни сейчас мы не заметили перебоев с поставками. А из-за рубежа некоторые вещи заказывать приходилось. Например, у нас гастролировал носорог, которому нужна была специальная трава из Германии для поддержания здоровья. И он всегда вовремя получал ее. Не почувствовали ограничений и коллеги из Росгосцирка, у которых 40 учреждений по всей стране и около трех тысяч животных. Не слышал я ничего подобного и от зоопарков.

К тому же я многократно связывался с депутатами, ветеринарами, производителями кормов и ветпрепаратов, они всегда говорили, что никаких перебоев с поставками нет и не будет. Наверное, кто-то столкнулся с единичным случаем и начал масштабировать эту ситуацию на всю страну. Это информационная ловушка. Но, конечно, нам стоит быть готовыми ко всему. Наладить производство отечественного качественного корма для животных, перестать зависеть от западных поставщиков.

— А вне работы вы почувствовали дискомфорт из-за ухода западных брендов из России?

— Конечно, у меня как потребителя сложности возникают, но, думаю, они временные. Посмотрите, как переобувается «Макдональдс». Они готовы быть кем угодно, лишь бы вернуться на наш рынок. А другая сеть «Бургер Кинг» никуда и не уходила. Многие магазины возвращаются, просто меняя названия. И мне кажется, нам сейчас тоже нужно встать в позицию. И первым условием для возвращения западных брендов на наш рынок должен стать ультиматум об открытии их торговых точек и в Крыму. Не признаете полуостров российским? Мы тоже не будем признавать вас. И тогда они сильно задумаются. Ведь западным компаниям комфортно и выгодно работать в нашей стране. А еще, мне кажется, государству сейчас очень важно поддерживать отечественных производителей, реанимировать забытые компании, которых в свое время вытеснили те же «Макдональдс» и «Бургер Кинг». Нужно сделать так, чтобы все забыли про «колу» и покупали отечественную газировку. А следующим шагом будет развитие наших компаний за рубежом. Все это — первоочередная задача государства.

— А как же Instagram (запрещен на территории РФ)? Вы продолжаете им пользоваться…

— Я, кстати, совершенно спокойно отношусь к социальным сетям и долгое время не регистрировался там. Я знаю некоторых людей, которые принципиально отказались от использования этой сети, например мой брат Аскольд. Но я решил остаться там, потому что для меня эта площадка — возможность доносить до иностранной аудитории свою позицию. Именно поэтому многие посты я пишу на английском.

— Сейчас Московский зоопарк запустил акцию по сбору гуманитарной помощи зоопаркам Донбасcа и Украины. Обращались ли к вам за помощью цирковые учреждения или зоозащитные организации этих территорий? Планируете организовать постоянную и целенаправленную поддержку им?

— Я не стал бы говорить про зоозащитные организации. Реальную помощь животным оказывают частные волонтерские проекты. Крупные зоозащитные организации ни во время пандемии, ни во время спецоперации не дают о себе знать. Где они были, когда цирки и зоопарки едва сводили концы с концами в 2020 году? Где были их фуры с гуманитарной помощью, когда волонтеры в приютах не знали, чем кормить животных? Почему такие крупные организации, как «Гринпис», не протянули руку помощи мариупольскому зоопарку? Зато когда все хорошо, они начинают выступать, продвигать никому не нужные инициативы. Это высшая форма цинизма. Реальную помощь оказывают единичные волонтеры. Что касается нашей поддержки — московский цирк регулярно доставляет гуманитарную помощь учреждениям Донбасса и Украины. Мы даже готовы принять к себе некоторых животных оттуда, если понадобится.

— Перед премьерой спектакля «Страшная сила» вы собирали пресс-конференцию, где вскользь говорили о том, что цирку требуется реконструкция. Какие задачи предстоит решить и стоит ли ждать в ближайшее время ремонтных работ?

— Задач очень много. Ступени около цирка перекрыты уже пять лет, на них просто нельзя наступать. Фонтан и мост рядом со зданием развалились года три назад. Зеркала в фойе цирка мы огородили, потому что они сыпятся. Крыша протекает во время дождя. Цирк, в который приходит миллион зрителей в год, не должен выглядеть так. Есть проблемы с манежем. Я возглавляю Московский цирк уже почти 10 лет и с первого дня призываю обратить внимание на нас. Своими силами мы отремонтировать цирк не можем, потому что мы едва протянули пандемию коронавируса, на собственные средства продолжали кормить животных и выдавать зарплату сотрудникам, никого не сократили. Мы очень ждем, когда на нас обратят внимание и помогут с ремонтом здания.

«Иногда вести диалог бесполезно»: Эдгард Запашный — о культуре отмены, уходе западных брендов и помощи циркам Донбасса Фото: Пелагия Замятина / Вечерняя Москва

— В ноябре будет 10 лет, как вы занимаете должность руководителя цирка. Оглядываясь назад, что считаете своим главным достижением за эти годы?

— Главное мое достижение за эти годы состоит в том, что привлекательность Большого московского цирка для аудитории увеличилась в разы, в первую очередь потому, что мы делаем очень качественные спектакли. Семь лет мы налаживали международную деятельность, получали высшие награды на крупных цирковых фестивалях. Правда, последние три года это направление деятельности приостановилось по понятным причинам. Но коллектив московского цирка до сих пор считается одним из самых сильных в мировом искусстве. Мы абсолютно конкурентоспособны. Я очень рад, что в тяжелое время пандемии коронавируса мне удалось сохранить нашу труппу, никого не уволить, сохранить заработную плату, приобрести новых дорогостоящих животных, например слона, которого никогда у нас не было.

К нам приезжали работать иностранные артисты, я до сих пор веду переписку со многими людьми, которые мечтают поработать на нашей арене. Я первый артист цирка за долгое время, который напрямую общается с властью и вхож в государственные органы. Благодаря этому я могу озвучивать потребности и проблемы нашей индустрии на самом высоком уровне. И работы у нас еще очень много. Останавливаться мы точно не собираемся.

ДОСЬЕ

Эдгард Запашный родился 11 июля 1976 года в Крыму. Он потомок известной династии Запашных, которая берет начало с конца XIX века. Его отец Вальтер Михайлович — известный дрессировщик хищников. Поэтому с раннего детства Эдгард Вальтерович участвовал в цирковых представлениях вместе с братом Аскольдом и сестрой Марицей. В 1991 году братья на пять лет отправились в Китай, где власти КНР организовали для Запашных большой временный цирк. В 1998 году братья стали управлять семейным шоу «Среди хищников», которое им передал отец. В ноябре 2012 года Эдгард Запашный победил в конкурсе на замещение должности директора Большого московского государственного цирка на проспекте Вернадского и стал его генеральным директором, при этом продолжая выступать. В 2018 году вошел в Совет при президенте РФ по культуре и искусству.

Подкасты