«Кино должно давать силы»: актер Александр Ревенко — о мотивации, будущем наших фильмов и чувстве юмора
Сюжет:
Эксклюзивы ВМКомедия «Булки» вышла на экраны и в первые же выходные стала лидером кинопроката в России. Сыгравший одну из ролей в фильме актер Александр Ревенко рассказал «Вечерней Москве» о коллегах, неожиданных моментах на сцене и о том, что может вывести его из себя.
— Александр, расскажите о своей роли в фильме «Булки». Чем она была интересна для вас?
— Это не очень объемная роль. По сюжету главная героиня оказывается в чужой стране. Почти как в «Иронии судьбы» — выпив накануне. И мой герой выручает ее в непростой ситуации, помогает с документами — такой местный «решала».
— Я обратила внимание на жанр — «мотивационная комедия». Эта история может как-то изменить жизнь зрителя?
— Думаю, любая история на это способна. В зависимости от того, что мы в ней видим, какой у нас запрос. Да, в этой истории человек столкнулся с трудностями, их преодолевает. Но, на мой взгляд, это в чистом виде романтическая комедия — двое встречаются, влюбляются и у них все получается.
— Фильм снимали на Шри-Ланке. Слышала, что это были сложные съемки. Что вам запомнилось?
— Фильм начали снимать в 2020 году, вскоре съемки на год прервались из-за пандемии. Да и потом она вносила коррективы. Трудность была в том, что наша группа жила в изолированном bubble-отеле (bubble — по-английски «пузырь». — «МВ»). Покидать его мы не могли, выезжали только на съемки. И общались мы только между собой, то есть жили этим своим «пузырем». А так, какие могут быть сложности, если ты на берегу океана? Это все компенсировало. А фильм, по-моему, получился! Я погрузился в него полностью как зритель. Даже были моменты, когда хохотал, а меня трудно рассмешить.
— Важно ли, чтобы кино людей мотивировало?
— Конечно. Фильмы должны не только развлекать, но и наводить на какие-то мысли, сподвигать на принятие решений, давать силы. Тогда это хорошее кино.
— В 1990-х вы играли в культовом сериале «Бригада». Он стал своего рода вехой, отражением эпохи. А есть сейчас фильмы, о которых так скажут лет через 25?
— Думаю, да. Послушайте, всегда кажется, что здесь рядом с нами нет выдающихся режиссеров — а они есть! Из тех, с кем я работал, это, например, Евгений Корчагин, Алексей Нужный, Сергей Арланов, Олег Асадулин. Просто тогда было время другое и возможности. Режиссер «Бригады» Алексей Сидоров знал, чего хочет, он к этому стремился и не смотрел на сроки — делал так, как хочет. А сейчас кино все же больше продюсерское. И сроки сжатые, и не всегда режиссер может исполнить свою задумку. Это не плохо, не хорошо. Просто констатация факта. То, что тогда Алексею удалось, — большая удача для него, для актерского состава. Ну и я там где-то сбоку (смеется).
— Сейчас наше кино в изоляции от мирового кинопроцесса. Но, может, в этом есть и плюсы для его развития?
— Я, честно говоря, пока не понимаю, насколько это все глобально. Да, какие-то процессы происходят, но что будет дальше, судить не могу. Но я уверен, что наше кино выходит на новый уровень. Недавно помогал выпускникам из киношколы Митты, они снимали дипломные работы. Потом я был на показе, и из двадцати картин четыре меня очень впечатлили — прекрасные короткометражки! Я вижу, что у этих ребят большое будущее — они еще такого наснимают! Думаю, с нашим кино будет все хорошо. Много появляется хороших сериалов. С кино похуже, но так везде, и на Западе тоже. Все уходят в сериалы.
— Вы снимаетесь и в проекте «Склифосовский», грядет уже 10-й сезон. В чем секрет его успеха?
— Я там снимаюсь два сезона. Думаю, что и здесь секрет в хорошей истории. Сценарист Екатерина Тирдатова умудряется так закрутить сюжет, что очень трудно предугадать многие сюжетные ходы, предположить, что такое вообще могло быть. Там такие перипетии, жизнь кипит! Ко мне нередко люди подходят на улице, спрашивают: «А что дальше будет?» Мне было очень комфортно работать с актерами Максимом Авериным, Марией Порошиной, с режиссером Юлией Красновой. Бывают, знаете, постановщики, которые просто разводят по мизансценам: «Ты встань сюда, ты — сюда. Говорите громко и по очереди!» Потом подходит звукорежиссер: «Не перебивайте друг друга, я потом не смонтирую». Вот и все творчество. А есть настоящие режиссеры, у которых свое видение, и они умеют направить актера, создать творческую атмосферу, сложить все потом во что-то красивое. Юлия такая.
— Интересно, юмор актеров похож на юмор врачей?
— По большому счету да. Считается, у врачей юмор циничный, ну и у актеров отча сти. Любим друг над другом зло подшучивать.
— Как, например?
— У меня в театре много было таких историй, но половина — неприличные (смеется). Мы часто пытаемся друг друга «расколоть» во время спектакля, то есть рассмешить. Особенно во время серьезных сцен. И меня пытались «колоть», и я «колол». Когда играл царя Ирода в постановке «Иисус Христос — суперзвезда», однажды забыл, что вечером спектакль. Приболел, мне банки поставили. На спине остались синяки-кругляшки. А играю я в золотых плавках. Договорился с гримером, она мне во всю спину нарисовала золотого дракона. И я старался, чтобы Иисус — актер Валера Сторожик — не увидел подольше мою спину, долго к нему был лицом. А потом вдруг повернулся. И он поплыл, стал улыбаться.
А в начале 2000-х я снялся в рекламе одного мясокомбината. Там были слова: «Ням-ням, покупайте...» — и название фирмы в рифму. И вот работаю на спектакле, пою для Иисуса — его тогда играл Олег Казначеев, — а он по сюжету молчит, его держат стражники, и он с тоской смотрит на меня. И вот он одними губами, неслышно для зрителя произносит: «Нямм... нямм». Я, когда первый раз услышал, сразу раскололся!
— Вы характерный актер, у вас с юности был типаж добряка, весельчака. А это впечатление верное?
— Мы все разные люди, и в нас сочетаются разные качества. В зависимости от ситуации я могу быть добряком… а могу и нет.
— Что вас выводит из себя?
— Сейчас уже все меньше таких вещей. Пожалуй, это разочарование в людях. А так стараюсь уже не выходить из себя. Быть в себе!
— Какая роль была для вас самой близкой? Может, была такая, где даже играть не пришлось?
— Была, но, к сожалению, тот сериал не вышел. А так, как вы верно заметили, я раньше характерным актером был. Сейчас вот похудел и стали чаще приглашать на драматические роли. И я понял, что они мне больше нравятся. Комедия — это здорово, но иногда хочется и серьезности. Может быть, сам стал серьезнее.
— В театре уже не играете?
— Нет, увы. Я семь лет работал в Театре Моссовета, потом ушел. У меня были роли в антрепризе лет десять, сейчас нет. Что не пойду больше в академический театр — давно решил, а в антрепризу пока не приглашали.
— А чем плох академический театр?
— В антрепризе под тебя подстраиваются, есть возможность, помимо спектаклей, сниматься в кино. В академическом театре условия жестче, не всегда могут отпустить на съемки.
— В сети совсем мало ваших интервью. Интересно, чем вы увлекаетесь?
— Да, я никогда их (интервью) и не давал. Увлечений много, на первом месте — езда на велосипеде. Это довольно важная часть моей жизни. Причем катаюсь я на нем круглый год. Это занятие успокаивает. Расслабляешься, «отключаешь» голову, рассматриваешь красивые виды... Еще я люблю готовить. Колбасы делаю, хлеб пеку.
— Откуда у вас кулинарные навыки?
— А я по первому образованию повар! После 8-го класса пошел в ПТУ на наладчика станков. Спустя полгода подошел к станку, и меня осенило — понял, что буду каждый день, всю жизнь приходить к станку и крутить ручку. Понял: не хочу. Ушел и отучился в кулинарном техникуме — бабушка была поваром, я вырос на кухне. Подумал: «А кем еще?»
— А как пришли в актерскую профессию?
— Окончив техникум, поваром мало работал. Начались 1990-е, был свой небольшой бизнес в Волгограде. И жизнь более-менее сложилась, и девушка была рядом, которая потом стала моей первой женой. Все было хорошо, и даже уже ничего не хотелось. Но девушка мне сказала: «Поезжай в Москву, поступай», и я ей очень благодарен. Сама она училась и не сразу смогла поехать со мной. Так я в ГИТИС поступил, когда мне было 22 года.
— Почему все же перешли на актерскую стезю? Ведь не только по совету любимой девушки?
— Я посещал театральную студию примерно с десятилетнего возраста. Поступать и раньше пробовал — не помню точно, в каком это было году. Просто шел туда с друзьями, за компанию. Даже прошел конкурс, но тогда у меня еще не было среднего образования — я Школу рабочей молодежи только в 1993 году окончил. Прошел — и уехал обратно в Волгоград. Это была, скорее, тренировка.
— А сейчас вы семейный человек?
— Все вам расскажи! Два раза был женат, сейчас нет. А детей двое — сыну 24, дочке 17.
— Они не выбрали актерскую профессию, как вы?
— Сын никогда этого не хотел. А у дочки был период, когда она думала стать актрисой. Но, изучив эту сферу, повращавшись в этом кругу, поняла, что это довольно тяжелая профессия. И передумала.
ДОСЬЕ
Александр Викторович Ревенко родился в Волгограде 22 ноября 1972 года. Сначала отучился на повара в кулинарном техникуме. А в 1998 году окончил РАТИ (ГИТИС). В 1996–2003 годах работал в Театре Моссовета. С 1998 года снимается в кино. Сыграл более 120 ролей в фильмах и сериалах.