Анна Герман: в чем секрет популярности «надежды» поколений

90-летие со дня рождения советской и польской эстрадной певицы Анны Герман отметят поклонники ее таланта 14 февраля. Это достойный повод вспомнить талантливую исполнительницу.

Однажды я беседовал об Анне Герман со старым звукорежиссером, человеком, записавшим добрую половину звезд советской эстрады. Мастер признался: «Я никогда не брался сводить ее фонограммы. Каждый лишний децибел, любая попытка «украсить» — это преступление. Ее голос существует в идеальной тишине».

...14 февраля 1936-го в Узбекистане, в Ургенче, появилась на свет Анна Виктория Мартенс, которую мы знаем как Анну Герман. В СССР ее числили полькой, хотя в ней не было ни капли славянской крови. Ее мать Ирма Давыдовна Мартенс — из кубанского поселения голландских меннонитов (Великокняжеское под Невинномысском), после раскулачивания бежала в Среднюю Азию, где в 1935 году на нефтепромысле познакомилась с бухгалтером хлебозавода Евгением Фридриховичем Германом, польским евреем из города Августов. В 1937-м он был казнен по ложному доносу как «немецкий шпион и долголетний вредитель», посмертно реабилитирован в 1957 году. Биограф певицы Иван Ильичев-Волкановский рассказывал: «Соседи семьи Герман по киргизскому селу рассказывали, как трудно жилось в то время людям, у которых в документах в графе «национальность» было написано «немец». В холодное время года Анечка, и без того склонная к простудам, еще чаще болела оттого, что не было нормальной обуви, чтобы ходить в школу. На ноги детям наматывали тряпки, к которым привязывали дощечки вместо подошв. По-немецки это называлось «шлеры». Эти «шлеры» страшно гремели о деревянный пол школы, но зато спасали детей от обморожения. В Джамбуле семья жила в столь бедных условиях, что готовить еду бабушке приходилось на перевернутом вверх дном ведре, внутри которого разводился огонь. В Ташкенте же Аня заболела тифом, но узбек, у которого семья снимала жилье в старом городе, вылечил девочку отваром из кожуры граната. И все же семью не миновала трагедия — на волне эпидемии весной 1940 года Аня и ее брат Фридрих заболели скарлатиной. Она выжила, он — нет».

Во второй раз мать Анны Герман вышла замуж в 1942 году за поляка Германа Гернера, который воевал в рядах 1-й пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко. Именно этот брак юридически открыл семье возможность репатриироваться (как семье польского военнослужащего) в 1946 году из СССР в Польшу, где они поселились в городке Нова-Руда в Нижней Силезии.

Семья Герман говорила дома на платтдойче — нижненемецком диалекте меннонитов, а также на польском, затем Анна выучила русский, итальянский и английский.

Ее первый выход на публику состоялся на свадьбе подруги Богуси в костеле на Королевском острове Вроцлава. Анна с хором поет «Аве Мария» — зал в слезах.

В 1960-м на пляже во Вроцлаве она знакомится с инженером Збигневом Тухольским, за которого выйдет замуж (он умер в возрасте 94 лет в прошлом году).

Геолог по образованию (окончила Вроцлавский университет в 1962-м), Анна Герман стала легендой эстрады. У нее не было вокальной школы в классическом понимании. Не было натренированных связок, выверенной опоры, академического построения фразы. Звук шел не из гортани, а из сердца. Отсюда его хрупкость, которая сильнее любой брони, и невероятная, почти мистическая чистота. Итальянская стипендия зовет в Рим: жилье оплачено, обучение вокалу — за свои; никакой гламурной стажировки, зато опыт.

1964 год — ее первый тур в составе делегации польских артистов по СССР с песнями Гершвина, Фрадкина, Бабаджаняна. Заметившая певицу Анна Качалина из фирмы «Мелодия» предлагает выпустить пластинку на польском и итальянском. Осенью — первые записи на русском.

Декабрь 1966-го: контракт с итальянской CDI в Милане. Президент Пьетро Карриаджи хвастается — в СССР, мол, миллион пластинок Герман разошелся.

1967-й — выступление на фестивале в Сан-Ремо с песней Gi — в финал не прошла; затем, на фестивале в Сорренто, были записи песен, телешоу с певцом Доменико Модуньо и премия зрительских симпатий.

27 августа 1967-го на трассе между Форли и Миланом импресарио Ренато Серио засыпает за рулем авто. Ночь, высокая скорость — Fiat пробивает бетонное ограждение, Анна вылетает через лобовое стекло в кусты. В мемуарах «Вернись в Сорренто?» она вспоминала: «Подумала — сгорю заживо». Скорая забирает только водителя (перелом кисти и ноги), певицу находят позже: 49 переломов, включая позвоночник. Неделя в коме, полгода — в гипсе неподвижно, потом заново училась дышать, сидеть, ходить, вспоминать слова песен. Итальянские клиники, перелет в Варшаву в корсете, реабилитация....

Она вернулась на сцену в 1970-м, исполнив песню «Человеческая судьба», где каждая строчка — про ее жизнь: несмотря ни на что — улыбайся. Голос после аварии стал еще надрывнее, хрупче — как будто сломанный, но держится.

Посмотрите на ее фотографии после того, что она пережила: нет в ее глазах ни тени отчаяния, есть тихая, спокойная радость человека, заглянувшего в бездну и умеющего ценить каждую минуту солнечного света. Эта экзистенциальная закалка делала ее песни не просто красивыми мелодиями, а доказательством того, что после падения можно подняться, трансформировав боль в нежность.

Анна вспоминала в одном из редких интервью: «Я жить не могу без своей любимой работы. Возвращения к ней мне пришлось довольно долго ждать, потому что, когда я выздоровела: смогла сидеть, потом ходить, потом даже гостей принимать, смеяться, петь очень долго не могла — а мне без пения совсем плохо.... И как-то принесла мне моя очень хорошая знакомая, Алина Новак, несколько своих стихотворений и предложила попробовать сочинить на них музыку.... Я попробовала, и получилась «Человеческая судьба» — 12 песен, которые я потом написала, вошли в пластинку именно с таким названием. Ну, потом я попробовала писать музыку и на слова других знакомых и друзей, и таким образом я приближалась к тому дню, когда опять можно было бы выйти на сцену».

Семидесятые. Застой в политике — расцвет личного, камерного, человеческого в культуре. Общество, уставшее от громких лозунгов, жаждало искренности. Анна Герман стала главным камертоном этой искренности. Она была своей и чужой одновременно: польская артистка, покорившая СССР. В ней не было советской брутальности, в ней считывалось почти аристократическое изящество души. Герман доказала, что можно быть звездой всесоюзного масштаба, оставаясь скромной, интеллигентной, без намека на звездную болезнь. В ней видели не идола, а сестру, которую каждый хотел бы иметь рядом.

Хрупкий тембр звучал интимно, как исповедь. Песни — про разлуку, надежду, тихую силу — отражали жизнь.

1970 год: исполняет песню «Надежда» Пахмутовой и Добронравова. Эдита Пьеха ее открыла, Анна Герман канонизировала.

Весна 1972-го — тур по Польше, Париж, Лондон, Штаты. Сентябрь — СССР: «Анна Герман представляет» с Евой Сосницкой, Кшиштофом Цвинаром, Анджеем Дебровским. Дала интервью летом 1972 года в Ленинграде: «Находясь сейчас в Советском Союзе, я хочу поблагодарить тех, кто мне писал. Я выбрала для этой гастрольной поездки именно Сибирь, поскольку никогда там не бывала. Четыре раза выступала в Советском Союзе, и всегда наш путь вел на юг, в прекрасную Грузию, к Черному морю. А большинство писем я получила именно из далекой Сибири от людей, которые когда-то по радио слышали мои записи. И я сказала себе, что, когда соберусь немножко с силами и смогу поехать в первую гастрольную поездку, попрошу, чтобы мне устроили турне по Сибири». 2 марта 1974-го — всесоюзный эфир «Поет Анна Герман». В этом году певица признается: «Нельзя выходить на сцену внутренне не подготовленным — за это, по-моему, в тюрьму надо сажать! Мне кажется, что моим молодым коллегам, которые уже работают в театре, знакома дисциплина, пунктуальность, и хорошо то, что они молоды и к работе относятся с большой сердечностью, у них все впереди, им пока ничто не надоело, это очень хорошо. И еще важно, чтобы в ансамбле была дружеская атмосфера. Это, к счастью, у нас есть».

27 ноября 1975 года родился их сын Збигнев, ставший ученым. Анна назвала его именем мужа, которого очень любила и которому была бесконечно благодарна за все, что они вместе пережили.

Она пишет той самой Качалиной, что выпустила ее первую пластинку: «Вот говорят, теперь ребенок все изменит. Не думаю. Я буду все делать, чтобы он был здоровый и счастливый, но никто ведь от меня не требует, чтобы я перестала делать то в жизни, что дает и мне счастье и удовлетворение, правда?».

Новый 1980 год она встретила в Советском Союзе, в интервью рассказала о «главных песнях»: «Я впервые встречаю Новый год не дома, не с близкими. Но это тоже очень интересное событие, оно принесло мне новые впечатления. Я увидела людей, которые нашли время прийти на наш концерт под самый Новый год….

Конечно, я прежде всего пою песни, которые пишут настоящие композиторы, но иногда я осмеливаюсь написать музыку на стихи, которые меня особенно волнуют. Одной из первых я написала песню на слова Риммы Казаковой. Этот текст мне подарил в Варшаве корреспондент, он показал мне стихотворение на клочке бумаги и сказал: «Подумайте, Анна, это очень трогательные, правдивые и красивые стихи». Мне не пришлось долго думать. У меня сразу возникла мелодия, такая же простая, идущая от сердца, как и сами слова. В этой песне нельзя блеснуть голосом, надо просто петь с душой. Так возникла песня, которую я люблю исполнять, иногда просто жду момента, чтобы спеть ее. Зрителям она запомнилась как «Небо голубое», и, когда просят, говорят: «Спойте нам про небо голубое».

А вот что она рассказывала о песне Евгения Птичкина на слова Роберта Рождественского «Эхо любви» из фильма «Судьба» (1977 год): «Два года назад я была на записи в Москве и познакомилась с этим замечательным композитором. Он показал мне тогда еще никому не известную песню «Эхо любви». Кинорежиссер Евгений Матвеев тоже был на записи и предложил записать эту песню именно для фильма. Я была очень польщена — спеть с Большим симфоническим оркестром было для меня большой честью. Очень приятно отметить, что когда песня хороша, ей не нужна ни реклама, ни пластинки. Она одинаково нравилась публике и когда я просто выходила и без объявлений пела «Эхо любви», и потом, когда я объявляла, что это песня из кинофильма «Судьба», сразу раздавались аплодисменты».

А вот что она говорила о романсе «Гори, гори, моя звезда», который был в ее репертуаре: «Я считаю, что у каждого человека есть своя звезда. Может быть, любовь, работа, материнство. И нужно делать все, чтобы свет ее не мерк. Моя звезда — песня».

В феврале 1981-го в очередном письме она признается Качалиной: «Сделали все анализы и даже слоевые снимки внутренностей в такой американской машине-компьютере — их только две в Польше. Оказалось, внутри вся левая сторона сильно повреждена от Италии.… Это значит, что мне половину «мешка» вырежут. И вот это мне пока не нравится. Может быть, все притихнет хоть. Ведь жила же я с этим «башмаком-почкой» с 1967 года, может, и дальше как-то пойдет. Малокровие сильное, и вообще силушки нету. Ну посмотрю еще немножко — ТУДА успею всегда».

Анна Герман скончалась от остеосаркомы в ночь с 25 на 26 августа 1982 года на 47-м году жизни в военном госпитале в Варшаве — ровно через 15 лет после катастрофы в Италии.

Мы любим объяснять успех формулами: правильный тембр, удачный репертуар, своевременное появление. С Анной Герман эти формулы рассыпаются в прах. В эпоху мощных, бравурных голосов, когда певец должен был «звучать на стадион», она вышла и заговорила. С каждым в отдельности. И в этом был ее секрет, который и не секрет вовсе, а чудо. В ее исполнении даже шлягер лишался пафоса и становился личной молитвой. Она не пела о любви — она пела саму любовь. Не пела о надежде — она ею становилась. Почему она — навсегда? Потому что ее наследие лежит вне плоскости «эстрада». Ее песни не «крутят» — их слушают, когда тяжело, когда радостно, когда нужно вспомнить или поверить. В ее исполнении они стали частью культурного кода нации. «Эхо любви» — это уже не просто песня из кинофильма. Это архетип. «Надежда» — не шлягер, а гимн целых поколений.

Мой знакомый звукорежиссер был прав. Ее голос существует в идеальной тишине. В той тишине, когда мы остаемся наедине с собой. И в этом — магия, тайна и одновременно разгадка вечной популярности Анны Герман.

Популярности, которую правильнее было бы назвать любовью.

НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ

• Известность Анне Герман принесла в 1964 году песня «Танцующие Эвридики» Катажины Гертнер и Евы Жеменицкой;
• Певица была лауреатом многих национальных и международных фестивалей, в том числе в Монте-Карло, Сан-Ремо, Неаполе, Виареджо, Каннах, Сопоте;
• Двадцать минут стоя аплодировал зал Дворца науки и культуры Варшавы Анне Герман, когда она вышла на сцену первый раз после страшной аварии и исполнила песню «Человеческая судьба», дебютировав как композитор;
• 11 декабря 1977 года на фестивале «Песня-77» в СССР зрители настояли, чтобы Герман исполнила на бис песню «Когда цвели сады». Для фестиваля это был беспрецедентный случай.