Крупнейший энергетический кризис: как ближневосточный конфлик может загубить мировую экономику

Администрация президента США отвергла попытки ближневосточных союзников начать переговоры по урегулированию конфликта на Ближнем Востоке, в который помимо Израиля и Ирана втянуты и другие страны этого региона. Стороны несут убытки, а компании, добывающие углеводороды и занимающиеся грузоперевозками, на грани краха. Как эти события повлияют на мировую экономику, рассуждают эксперты.

Судя по всему, Трамп не просчитал до конца все последствия начатой им войны против Ирана. Он думал, что будет повторение 12-дневной операции в июне 2025 года, когда, отбомбившись, Вашингтон объявил о победе и уничтожении иранской ядерной программы. Теперь оказалось, что она не уничтожена. А Иран, учтя прошлогодний опыт, сменил тактику и стремится распространить военные действия по всему Ближневосточному региону. Что в случае затягивания войны грозит экономическим хаосом не только арабским союзникам США, но и может превратиться в крупнейший энергетический кризис после 1970-х годов, когда арабские страны ввели в 1973 году нефтяное эмбарго против тех, кто поддерживал Израиль в войне Судного дня.

Цепочка разорвана

Иран бьет дронами и ракетами по объектам прежде всего энергетической инфраструктуры ближневосточных союзников США, на долю которых приходится не менее пятой части мировой нефтедобычи и примерно столько же — газа. Самым уязвимым местом оказался Ормузский пролив, не более 38 км шириной в самом узком месте, который Иран официально не перекрывал, но после ударов по десятку танкеров желающих рискнуть и проскочить мимо Корпуса стражей исламской революции почти не осталось.

Крупнейшая саудовская нефтяная компания Saudi Aramco уже предупредила о «катастрофе» для рынков из-за блокады нефтеэкспорта через Ормузский пролив. Глава Saudi Aramco Амин Нассер заявил, что мировые запасы нефти находятся на пятилетнем минимуме. Помимо этого, война с Ираном дестабилизировала все судоходство и страховой сектор, и теперь эффект домино грозит авиационной, сельскохозяйственной, автомобильной и другим отраслям, предупредил он. Крупнейшие судоходные компании, такие как MSC, CMA CGM и Maersk, приостанавливают бронирование из-за рисков и отказа страховщиков от сотрудничества. Изменение маршрута в обход мыса Доброй Надежды на юге Африки увеличивает время транзита на несколько недель, перегружая порты и нарушая цепочки поставок «точно в срок» для автомобилей, электроники, фармацевтической продукции, удобрений (33 процента мировых перевозок через пролив), алюминия и сахара.

Немыслимый сценарий

Четыре крупнейших игрока Ближневосточного региона — Саудовская Аравия, Ирак, Объединенные Арабские Эмираты и Кувейт — уже снизили общий объем добываемой нефти на 6,7 миллиона баррелей в сутки, то есть примерно на треть. Всего из региона на мировые рынки поступало примерно 20 миллионов баррелей в день (при мировом спросе на нефть по состоянию на февраль в объеме 104,87 миллиона баррелей в сутки). Если экспорт нефти не возобновится к середине марта, то среднесуточная добыча на Ближнем Востоке может упасть более чем на 4 миллиона баррелей, по оценке JPMorgan Chase (добываемую нефть просто негде хранить). А если до конца марта — то на 9 миллионов баррелей, что равно почти 10 процентам мирового потребления углеводородов. За всю историю нефтеэкспорта через Ормузский пролив он не был закрыт ни разу. Попутно идет сокращение поставок сжиженного природного газа — минимум на те же 20 процентов, после того как Катар (входит в тройку крупнейших экспортеров СПГ) прекратил его выработку после иранских ударов. Премии страховщиков на морское страхование в Персидском заливе выросли уже более чем на 50 процентов. Приостановка работы аэропортов в регионе приносит многомиллионные убытки каждый день. Один только международный аэропорт Дубая в 2025 году «обработал» 95,2 миллиона пассажиров.

Азиатские экономики — Китай, Индия, Япония, Южная Корея и другие — получают более 80% нефти как раз транзитом через Ормузский пролив. Япония, например, зависит от поставок с Ближнего Востока вообще на 95 процентов, после того как прекратила закупки у России из-за санкций.

Альтернативные варианты ограничены. Так, трубопровод «Восток — Запад» в Саудовской Аравии имеет суточную пропускную способность лишь 7 миллионов баррелей. ОАЭ ежедневно экспортирует 1,5 миллиона баррелей в порт Фуджейру по нефтепроводу Абу-Даби. Перенаправление судов через мыс Доброй Надежды увеличивает время транзита грузов между Азией и Европой на 10-15 дней. Растут и другие издержки. 50-процентное повышение стоимости морского страхования делает морские перевозки просто нерентабельными для большого числа перевозчиков. Наконец, Европа теряет доступ к основному источнику СПГ в период высокого сезонного спроса, когда запасы газа в подземных хранилищах на минимуме — не более 30 процентов.

Нет плана действий

В ЕС наиболее уязвимой выглядит, в частности, Германия как крупнейшая экономика Европы, с ее сильно энергозависимой промышленностью. Также наиболее уязвимыми странами ЕС являются те, которые сильнее зависят от СПГ (особенно из Катара) и также имеют крупные энергоемкие отрасли. Это, в частности, Италия, Бельгия, Польша, Нидерланды и Испания. При этом, в отличие от 2022 года, когда произошел резкий рост цен на энергоносители из-за войны на Украине, сейчас нет общеевропейского плана масштабных субсидий. При том что в 2022 году правительства стран ЕС потратили почти 4 триллиона евро на поддержку энергетики. Сейчас этих денег просто нет.

На этом фоне цены на природный газ в Евросоюзе уже выросли почти на 90 процентов, а стоимость нефти поднялась примерно на 40 процентов. Цены на бензин в самих США выросли почти на 20 процентов (в пересчете на рубль при мерно до 75 рублей за литр в среднем по стране), что плохой знак для любой администрации.

В случае кризиса

Страны «большой семерки» обсуждают возможный экстренный выброс на рынки стратегических запасов нефти в координации с Международным энергетическим агентством (МЭА). 32 страны — участницы МЭА держат стратегический запас нефти в рамках коллективной системы чрезвычайных мер, разработанной на случай энергетического кризиса. Он оценивается в 1,2 миллиарда баррелей. «Вылить» на рынок из своих стратегических запасов могут США — в объеме 300-400 миллионов баррелей.

Однако если война затянется, сократив еще и добывающие мощности стран Залива, никаких резервных баррелей не хватит. Трамп на это успокаивает: мол, «цены на нефть, которые стремительно упадут после завершения уничтожения иранской ядерной угрозы, — это очень малая цена для США, безопасности и мира». Однако израильские удары по нефтяной инфраструктуре Ирана, судя по всему, не входили в планы США, которые хотели бы в случае победы над Тегераном и заключения сделки по ядерной программе использовать его мощности для снижения цен на рынке, а заодно подрыва влиянии картеля ОПЕК+.

Политизация вопроса

Владимир Путин на этом фоне уже допустил возможность прекращения поставок российского газа в Европу, не дожидаясь вступления в силу новых санкций ЕС. Как известно, с 25 апреля 2026 года вводится запрет на поставки российского СПГ по краткосрочным контрактам, а с 1 января 2027 года — по долгосрочным. С 17 июня 2026 года вступит в силу запрет ЕС на импорт трубопроводного газа из России по краткосрочным контрактам, а с 1 ноября 2027 года — по долгосрочным. В то же время президент РФ выразил готовность возобновить сотрудничество, если ЕС откажется от «политизации вопроса».

В 2025 году суммарные поставки трубопроводного газа и СПГ из России в Европу составили 40 миллиардов кубометров. Это 13 процентов всего импорта газа в страны ЕС. Конечно, это не «довоенные» 40 процентов, но тоже значимая величина, ее обнуление вызовет не меньший ценовой шок, чем удары Ирана по СПГ-производству Катара. Единственным трубопроводным маршрутом газового экспорта в Европу после прекращения транзита через Украину остается «Турецкий поток». В 2024-2025 годах экспорт через Турцию вырос до 18 миллиардов кубометров. В том числе этим маршрутом идет экспорт в страны Южной и Юго-Восточной Европы. Среднесуточные поставки в начале 2026 года там били рекорды — около 55,2 миллиона кубометров в сутки (на 10,3 процента больше, чем в январе 2025-го). За 12 месяцев (с февраля 2025-го по февраль 2026 года) общие доходы России от продажи энергоресурсов в ЕС составили 14,5 миллиарда евро. Поскольку теперь цены на газ в Европе подскочили выше 750 долларов за 1000 кубометров из-за войны в Иране, это могло бы временно увеличить экспортную выручку

Можем подзаработать

По прогнозам, цены на газ в Европе будут ка кое-то время не ниже уровня 600 долларов за 1000 кубометров. Российская Urals, по разным данным, уже торгуется по 68-72 доллара за баррель по сравнению с 39-41 долларом два месяца назад при заложенной в бюджет РФ цене 59 долларов за баррель. К тому же около трети российской нефти стоит сильно дороже, чем Urals с дисконтом: речь о сорте ESPO, которая с Дальнего Востока идет в Китай по трубопроводу. Перед лицом угрозы энергетического коллапса «смягчился» даже американский Минфин, разрешив (пока на месяц) Индии возобновить (хотя она полностью и не прекращала) импорт российской нефти, которая уже находится в море. Это минимум 150 миллионов баррелей. Цена Urals для Индии по некоторым контрактам превысила даже цену Brent. А 12 марта Минфин США приостановил санкции в отношении российской нефти, отгруженной по состоянию на 12 марта (на месяц). Ее сразу захотели купить Бангладеш и Таиланд. В случае сохранения цены на нефть выше 85 долларов ежемесячно Москва получит дополнительно 2,8 миллиарда долларов. Если же Иран сможет продолжать сопротивление и перекрытие Ормузского пролива хотя бы три месяца, то российский бюджет, по некоторым подсчетам, сможет на этом неплохо подзаработать. Только в марте нефтегазовые доходы могут увеличиться до 800-900 миллиардов рублей при средней цене Urals 50-60 долларов за баррель. Сыграл на руку России и запрет мирового экспорта КНР нефти и дизельного топлива, случившийся на фоне ситуации в Ормузском проливе. Монголии, которая покупала углеводороды у Китая, руку помощи протянула Россия, которая обеспечит ее нефтепродуктами на 100 процентов.

Ценовая лихорадка

Одновременно существенно выросла цена золота, как и других драгметаллов. Что может дать Москве совокупно 2-2,5 миллиарда в месяц (по западным оценкам). Вверх пошли и цены на другие основные экспортные товары России: алюминий (в регионе, затронутом войной, производится 10 процентов мирового объема), никель, пшеницу, азотные удобрения (из-за роста цен на газ), пиломатериалы и т.д.

Вся эта ценовая лихорадка пока носит временный характер (что было отмечено в том числе президентом Путиным). В случае быстрого завершения операции против Ирана ситуация относительно быстро придет в норму. Но пока она работает на Москву и доходы российской бюджета. Такой вот получился невольный «голевой пас» от Трампа.

ЦИФРА

5,6 миллиарда долларов потратил Пентагон на боеприпасы в первые два дня военной операции против Ирана. Эта сумма «подчеркивает тревогу» представителей Конгресса по поводу скорости «истощения запасов вооружений».

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ

Юрий Самонкин, политолог, председатель коллегии Центра исследований и развития евразийства:

— На территории США существует серьезная произраильская еврейская диаспора — они сидят на Уолл-стрит, вхожи в Конгресс и Сенат. Эта прослойка поддерживает любую политическую линию, которая приветствует удары по Ирану. Именно за счет этих избирателей Трамп на предстоящих выборах может получить очень серьезную поддержку.

Вашингтон сейчас интересует только одно: быстро закрыть украинский вопрос и полностью уйти на Ближний Восток. Саудиты и союзники США в Заливе сейчас зарабатывают по-крупному: ставят ценовую котировку в 8-9 раз дороже и при этом пытаются обрушить цены. Отсюда и подорожание дизельного топлива на территории США. Поэтому Вашингтону крайне выгодно смягчить санкции против России, вернуть нас в экономическую игру и перенаправить поставки сырья в обход Украины, которая имеет дурную привычку «перекрывать» вентили.

Назар Фадил, экономист:

— Да, рост цен на нефть — безусловное благо для экспортеров. Но высокая стоимость барреля несет в себе и серьезные минусы. Дорогая нефть разгоняет глобальную инфляцию, что неминуемо ведет к удорожанию логистики, электроники, комплектующих и критически важных технологий. Часть потенциальной выгоды, которую Россия могла бы получить в прежних условиях, сейчас «съедается» импортируемой инфляцией. Это вынужденная плата за санкционное давление на Россию. Влияние нефти теперь носит не прямой и мгновенный, а отложенный характер.

Александр Разуваев, независимый эксперт в области экономики:

— Главный удар кризис на Ближнем Востоке наносит не по воюющим сторонам, а по тому, кто оказался к этому конфликту не готов. По Европе. У нее и без того нет ни российского транзита, ни запасов в хранилищах, ни денег на новые субсидии. А теперь еще и Катар, главный поставщик СПГ, под ударом. На этом фоне, я уверен, ряд европейских стран ждет жестокая, глубокая рецессия. Единственный путь к дешевому газу для них лежит через отказ от политизации отношений с Россией, в том числе и украинского кейса. Есть, конечно, еще один, более экзотический вариант: развал еврозоны. Каждая страна тогда попытается выплывать самостоятельно. Это позволило бы им перевести свои чудовищные долги в национальные валюты и гасить их печатным станком. На такую авантюру вряд ли пойдут, но это единственный путь, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.

РЕПЛИКА

Статус тихой гавани аннулирован

Василий Колташов, экономист, политолог, научный сотрудник Института нового общества:

— После недавних ударов по финансовым центрам в Дубае стало понятно: прежнего мира уже не будет. И судя по всему, нас ждет долгая война. ОАЭ уже потеряли не просто миллиарды, хотя 15-25 миллиардов долларов за две недели — это ощутимо для любой экономики. Главное — они потеряли статус тихой гавани. Это был их главный актив: место, куда богатые инвесторы со всего мира привозили капиталы, чтобы те были в безопасности. После того как по финансовым центрам ОАЭ были нанесены удары, этот статус аннулирован. Даже если война чудесным образом завершится завтра, психологический рубеж пройден: инвесторы больше не верят в абсолютную неприкосновенность этого убежища. Назад пути нет. И здесь возникает главный парадокс для США: сами того не желая, они освободили нишу. Теперь на это место могут зайти Бразилия, Индия или, что хуже всего для Америки, Китай. Конечно, стопроцентной гарантии того или иного развития событий не даст сегодня ни один аналитик. Единственное, в чем я не сомневаюсь, так это в реакции рынков. В ближайшие месяцы мы будем наблюдать устойчивый рост цен на нефть и золото, поскольку в кризисных ситуациях они только укрепляются.