втр 15 октября 02:35
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Воры в доме

Воры в доме

Антология московской преступности

[i]На Петровке, 38, серьезно прогнозируют новый бум квартирных краж. В то время как обыватели полностью расслабились за своими металлическими дверями, профи воровского дела давно придумали отмычку к каждой из них. Мы обратились за подробным комментарием к специалистам. Но не только по эту сторону решетки: нам удалось связаться с настоящим квартирным вором.[/i] [b]«Милый друг». Интеллектуал [/b] Корнея называли вором-интеллектуалом. Наверное, он таким и был. Еще его называли «милый друг» из-за гениальной способности втираться в доверие к «нужным людям». Наш общий знакомый Митя Т. говорил, пряча хлипкое тельце от дождя под навесом полусгнившей пивнухи, что «милый друг» весьма близок к столичной элите, поддерживает какие-то отношения с Виктором Ерофеевым и Владимиром Сорокиным. Он зачитывается сорокинской «Очередью» и «свой в сосиску» на авангардных тусовках в Центре современного искусства на Полянке. Здесь «милый друг» когда-то здорово вздул Эдика Лимонова пластилиновой скульптурой двух спаривающихся собачек. Еще в вегетарианские совковые времена он был единственным «местным» (не считая Ерофеева), кого приглашали на «официальные» ночные безобразия в посольство африканской страны, на дух не выносившей коммунистов. Но вместе с тем он был обычным квартирным вором. Домушником. Года четыре назад по наводке он занялся квартирой Башмета на Тверской, но довести дело до конца ему помешали обстоятельства. К его профчести это был единственный прокол за несколько лет. После недолгих, но утомительных телефонных препирательств «чем ты меня заинтересуешь?» мы наконец договорились встретиться с Корнеем на выходе из «круглой» Арбатской в субботу вечером. А пока у нас в запасе оставалось два дня, мы ринулись в отдел квартирных краж на Петровку. Но не затем, чтобы «сдать» информационный источник... [b]Пятница, 15.00. Петровка, 38 [/b] Канули в Лету времена, когда нагруженные видаками и шапками-пыжиками домушники тащили свою добычу в воровские «малины». Прощайте, «клиенты» МУРа с коврами через плечо, катившие из кинутых хат детские коляски, полные золота, книг и хрусталя! [b]— Что же предпочитают нынешние «профессионалы»? [/b]— спросили мы у начальника отделения третьего отдела МУРа [b]Владимира Воробьева[/b]. — Баксы! — однозначен он. — Время сейчас такое. Огромные толпы народа теряют работу. Они не просто какие-то бездельники и дистрофики — это совершенно обычные люди, которые не привыкли жить впроголодь. А теперь им семью кормить нечем. Вот, скажите, что делать спортсмену высокого класса, который не может трудоустроиться? Начальник отделения относится к своим «клиентам» с долей сочувствия. Что не мешает ему их ловить. [b]— Значит, сегодняшний контингент домушников значительно изменился? [/b] — Не особо, пополнился — это точно. Но все остальное — просто не узнать: технические возможности, снаряжение, сам «товар»! Чего стоит новый домкрат бандита Гусева! Знаете, в качестве привода он использовал электромотор, который управляет закрылками в самолете. Это устройство отжимает стальную дверь. — В конце концов, — продолжает Воробьев, — участились случаи разбойных грабежей. Раньше на дело домушник очень редко брал с собой оружие. Он был осторожен и пуглив: забежит, наберет «товар» по-быстрому — и скрывается. Сейчас же, увы, очень много жертв... Судя по всему, никого не интересуют теперь видаки и вообще домашняя радиоаппаратура, разве что какого-нибудь залетного алкаша. Раньше на видеомагнитофоны был настоящий бум: один комплект видео плюс телевизор меняли на машину или даже дачу! По вечерам домушники прикладывали к замочным скважинам стетоскопы: не слышен ли в квартире характерный гнусавый синхронный перевод. Они подолгу внедрялись в закрытые компании продвинутых, обменивающихся редкими тогда видеокассетами (одна стоила чуть ли не ползарплаты). «Внедренный» давал кому-нибудь кассету и обещал подвезти что-нибудь еще. Подвозил. А через несколько дней квартиру грабили. Но, по словам Владимира Воробьева, ностальгия по тем временам его не мучает — всегда есть вещи, которые остаются неизменны. Например, способ проникновения в квартиру. Именно он является одним из главных факторов, формирующих так называемый почерк вора. Первый и самый бесшумный — подбор ключа. Приверженцы этого жанра орудуют увесистыми связками ключей «на все случаи жизни». Как утверждают специалисты, все старые «совковые» замки можно открыть каждым десятым ключом. В третьем отделе УГРО нам с гордостью продемонстрировали связку ключей с игривым названием «москвичка». Ключей в ней немного, но, как нас заверили, она состоит исключительно из «каждых десятых». Второй способ проникновения в квартиру — взлом замка. Это довольно трудная, мужская работа, требующая специальных инструментов и суперсноровки. На Петровке скопилась внушительная коллекция такого инструмента, как нас заверили, что в «местных» ГУВД этого «добра» еще больше. Третий — взлом двери, который в старые времена был занятием довольно благодарным, ведь двери были даже не деревянные — картонные, и расправиться с ними было под силу даже женщинам. — Раньше промежутки между блоками и дверью зашивались тем же картоном, — вспоминает начальник отдела. — Некоторые умельцы загоняли туда фомку и спокойно выковыривали дверь. И, наконец, окно и форточка. Самый опасный и требовательный способ. Ловкость, сила, гибкость и, конечно, отсутствие страха высоты — основные качества настоящего «верхолаза». — Раньше было модно карабкаться с балкона на балкон, — вспоминает Владимир Воробьев. — Все подъезды нараспашку. Домушник выбирал лестничную площадку, с нее — на ближайший балкон, а там — по выбранному маршруту к цели... Теперь же все больше с крыш спускаются в верхние квартиры. А у некоторых спецов появилось суперсовременное альпинистское снаряжение, и бывают случаи, когда с двенадцатого, например, до третьего спускаются на веревке. Так что решетки на любом этаже не помешают… [b]— А можно ли по способу проникновения в квартиру и другим признакам угадать, кто это сделал? Действительно ли существует у каждого вора свой так называемый почерк? [/b] — Однозначно, есть свои почерки у нацменьшинств. Банды, состоящие только из цыган или абхазцев... Они, конечно, тоже совершенствуются, но свой неповторимый стиль у них остается. А самые яркие и удивительные почерки русских воришек мне запомнились еще из советских времен... [b]Сосиски для Светки Руть [/b] Светка Руть была барышней хрупкой и удивительной. Нежная дама 46-го размера. Уроженка Подмосковья, благопристойная мать двоих детей, вроде небогатая, но уважаемая среди соседей. Когда ее взяли, Светка призналась в совершении ста шестидесяти квартирных краж. Это было славное время, когда спальные районы столицы полностью соответствовали своему названию. Тунеядство каралось по закону, и добропорядочные граждане покидали стандартные квартирки в семь-восемь утра — спешили на работу. К десяти во всем районе при большом желании можно было наткнуться лишь на пару-тройку случайных людей, оставшихся дома на больничном. Вот тут и появлялась Света. Надо сказать, что была она совершенно бесстрашной и «работала» нагло, выметая из квартир все, до последней сосиски. Поднявшись на этаж, она звонила во все квартиры на площадке. Убедившись, что никого дома нет, принималась методично раскачивать фомкой петли на дверях, потом снимала двери одну за одной. И тут наступал час Светкиного торжества. Квартиры пустели буквально за минуты: ковры, хрусталь, золото и все(!), книги Руть аккуратно упаковывала на дно огромных сумок. Следом отправлялось постельное белье и приглянувшиеся мелочи: картины, игрушки, детская одежда. В самый прочный баул, как правило, загружались гигантские телевизоры, цветные и черно-белые без разбора. В отдельную сумку валились продукты: колбаса, мясо и даже хлеб!.. ...К двум начинали подтягиваться работяги, кто после смены, кто на обед. И некоторые из них с ужасом обнаруживали, что даже перекусить уже нечем — их квартиры «обработаны» подчистую... ...А в это время хрупкая женщина средних лет волокла в метро гигантские неподъемные мешки, вызывая то сочувствие, то ненависть окружающих: «Вот понаехали в Москву! Парашютисты! Скупили все магазины, теперь до вокзала дотащить не могут!». Пару раз какие-то сознательные комсомольцы помогли Свете доволочь вещи до вокзала. Дома, в небольшом подмосковном городке, «товар» разлетался мгновенно: ковры продавались в первые несколько часов, хрусталь — за пару дней, золото и телевизоры — в течение недели. Замордованные дефицитом и совковым однообразием люди раскупали все без лишних вопросов, чисто инстинктивно чуя, что не стоит болтать лишний раз, где достал новые сапоги или импортный ковер. Продукты Светка оставляла себе. ...Взяли Руть в восемьдесят пятом — средь бела дня вернулся из зимнего отпуска учитель по физкультуре, застав в своей квартире женщину, которая увлеченно складывала в большой чемодан его коллекцию футбольных и волейбольных мячей. Кубков и наград, завоеванных учителем еще в молодости, в бытность свою нападающим институтской футбольной команды, на серванте уже не было... [b]Сон Вити-«чокнутого» [/b] Витя-«чокнутый» сохранился в памяти современников и сотрудников УГРО как человек явно не от мира сего. Бобков, а именно такая у «чокнутого» была фамилия, отличался отсутствием инстинкта самосохранения в сочетании с совершенно нереальным для такой «профессии» юмором. Витя был «верхолазом» и не боялся «брать» самые высокие этажи и неудобные балконы. Как истинный импровизатор, он отправлялся на дело спонтанно, неожиданно, наверное, даже для самого себя. Обычно он выскакивал из автобуса, заметив «подходящий» по только ему известным признакам балкон. Говорят, по внешнему виду лоджии он мог определить, дома хозяин или нет. Как было модно у «верхолазов» того времени, заходил в подъезд и выбирался на карниз через лестничную площадку. Секунда — и Витя уже на балконе, но ему подходил не всякий, поэтому «чокнутый», оставаясь незамеченным, подолгу перебирался с балкона на балкон, с лоджии на лоджию, пока не добирался до пункта назначения... Долго УГРО носилось по запутанным следам «чокнутого», но однажды тот чуть не попался сам. Облюбовал он тогда одну из многоэтажек на улице со страшным названием — Стратонавтов. Что-то еще тогда от этих «стратонавтов» екнуло в груди... Выбрал квартиру, благополучно проник в нее. «Хата» оказалась «крутая»: кругленькая сумма, в ванной в баночке из-под крема — две золотые цепочки и четыре бриллиантовых кольца с парой сережек, дефицитный «Граф Монте-Кристо», пара женских дубленок и совсем новые итальянские мужские ботинки. А главное — видак! От такой удачи у вора закружилась голова и он решил «пройтись» по бару. В баре рядом с бутылками, где на этикетках было написано не по-нашему, обнаружился неплохой армянский коньячок, который «чокнутый» тут же и продегустировал. Пошел хорошо. Вторая порция пошла еще лучше, и Бобков полез в холодильник в поиске закусок. Закуски поразили воображение окончательно. И это была непростительная ошибка, за которою он казнил себя еще долго: слишком расслабился. Пытаясь собраться с мыслями, отправился в душ. Долго боролся с буржуйским смесителем ... В общем, разморенный горячей водой и неожиданной роскошью, Витя решил немного поспать. ...Проснувшись, вышел на балкон и с невыразимым блаженством затянулся «пэл мэлом». — Что ты здесь делаешь?! — раздался срывающийся от возмущения голос. Витя медленно обернулся: — Я дома, — прорычал он как можно убедительнее. — А вот ты что здесь забыл?! Возмущенный нервно поправил очки и скрылся. «За милицией», — догадался Бобков, подхватил пухлые чемоданы и тоже исчез... [b]Цыганские варианты [/b] Из оставшихся на сегодня национальных банд ярче всего в столице действуют цыгане. Их вариант домушничества — игра на доверии. Жертвы — пенсионеры. Время и место действия — разгар дня, спальный район. — Хорошая, дорогая, дай воды напиться... — Разреши, подруга, ребенка перевязать, ты же не дашь чаду мокрым ходить... — Ох, открой, матушка, плохо мне, дай аспирину... Эти стандартные, набившие оскомину уловки кочевого народа известны всем, казалось бы, до рвотного рефлекса, и каждый в глубине души считает, что «меня-то на этой протухшей мякине не проведешь». Но находятся простаки, которые, судя по всему, воспитывались на мультфильмах. Такие безропотно открывают двери своих квартир, дают молдавским братьям воды, аспирин и пеленают их отпрысков. Как правило, схема проста до боли. Перед дверью стоит одна цыганка с лицом, вызывающим доверие; ее помощник, лицо которого доверия не вызывает, прячется на лестнице. Пока сердобольная пенсионерка провожает гостью на кухню, где в верхнем ящичке гарнитура хранятся лекарства, второй беспрепятственно идет в гостиную и наводит там «порядок». На Петровке уже знают, что если цыганка заходит в подъезд в банальном цветном тряпье, а покидает его в каком-нибудь свитере и лосинах, ее и подельника почти наверняка можно брать с потрохами: они только что «сработали». Это особая примета у оперов. В последнее время цыгане применяют новаторские технологии — видимо, их самих начинает тошнить от банальностей. Несколько недель назад Покровские (цыгане), переодевшись во вполне цивильную одежду под видом соцработников, предлагали пенсионерам хорошую прибавку от мэрии и лично от Лужкова. — Ой, радость-то какая! — пока пожилые люди протирали тряпочками линзы очков, пытаясь разобрать галиматью на «официальных бланках» псевдомэрии, их квартиры становились беднее. Покровских задержали благодаря тому, что в квартире восьмидесятилетнего полковника в отставке, находилась медсестра... Разумеется, цыгане не единственные нацменьшинства в Москве, занимающиеся квартирными кражами. Среди других нацменьшинств в столице мощно раскручиваются кавказские воровские группы. В ГУВД их почерк узнают молниеносно. Сегодня грузины и абхазцы в большинстве своем «работают» над замками с литой ручкой и длинным ключом. Например, по некоторым микроскопическим деталям взлома оперативники безошибочно идентифицируют гостей из Абхазии. Их козырь — крестовые замки, которые они открывают, как боги. [b]«Коллеги» [/b] Помимо этих банд, в Москве орудует еще одна группа. Ее отлично знают на Петровке, и в жанре квартирных краж они преуспели больше, чем в жанре репортажа. Уже давно эти люди выработали свой стиль. — Если вас почерки интересуют, — поведал один из помощников Владимира Воробьева, Николай Иванович, — то самые забавные тонкости встречаются как раз у ваших коллег! [b]— ?! [/b] — У журналистов. То есть бывших, конечно... Один наш «коллега» удивлял сотрудников УГРО тоже в памятные восьмидесятые. Работал не где-нибудь — в газете «Известия». Брал интервью на шикарных квартирах у разных «больших» людей, соблазнился… Как-то жена «журналиста» с удивлением отметила, что звезд с неба не хватавший муж резко пошел в гору. Часто уезжал в командировку на выходные, начались повышения по службе, прибавили зарплату и с каждым месяцем прибавляли все больше ... ...Много шума он не производил, действовал методом подбора ключей и грабил так, что жертвы подолгу не догадывались о том, что же действительно произошло в их квартире. Он был иезуитски хитер и педантичен. — Тысячу рублей найдет — четыреста заберет, шестьсот оставит, — вспоминает Николай Иванович. — Книги редкие — в мешок, а на их место по цвету другие подбирает. Ювелирные изделия тоже не все, а два-три брал. Думаете, благородный такой, людям на жизнь оставлял. Ничего подобного... Согласно тонкому расчету нашего «коллеги» большинство ограбленных в первую очередь начинали подозревать своих домочадцев: какой вор оставит часть денег? Да и двери, вроде никто не ломал. Жены обвиняли мужей в пьянстве. Трезвенники «на допросе» признавались своим супругам в мелких интрижках, имевших место в квартирах во время жениного отсутствия. Распадались семьи. Перепуганным детям обрывали уши за то, что те водят соседскую шантрапу в дом. Журналист процветал до тех пор, пока наконец не обратился в милицию одинокий пуританин, в сталинских хоромах которого никого, кроме старого пса, не было... С момента первой кражи «известинца» прошло пять лет. Сотрудница другого влиятельного издания — журнала «Сельская жизнь» — оказалась неуклюжа. Жизнь эта сельская ее замучила настолько, что она начала под проценты от навара продавать жуликам информацию о благосостоянии иностранных корреспондентов в Москве. После событий 91-го года она взяла интервью у югославов в спецдоме на Кутузовском проспекте, находящемся в ведении УПДК — Управления дипкорпуса. Когда в своем Нахабине пухленькой ручонкой она рисовала подельникам план югославской квартиры, ее не остановило даже то, что дом, как она должна была заметить, круглосуточно охранялся. Охрана в стеклянном стакане знает в лицо каждого из обитающих здесь иностранцев, поэтому без труда заподозрила неладное, когда два плохо одетых мужичка выволакивали на свет божий туго набитые свертки. Когда журналистка «Сельской жизни», на которую мгновенно вышли оперативники, начала давать «расклад», выяснилось, что на ее счету три наводки на квартиры своих «информационных источников». [b]Кому говорят: «Сканировать!» [/b] По словам сотрудников УГРО, держать перед квартирой ветхий коврик со следами мочи или скрывать за старой обтрепанной дверью стальную — бесполезно. Специалистов это не остановит. Решетки на окнах и металлические двери были когда-то серьезным препятствием для домушников, но это благословенное время кончилось году в девяносто третьем. [b]— Как же все-таки защитить свои апартаменты от непрошеных гостей? [/b]— обратились мы к профессиональным сыщикам. — Решетки и стальные двери — вещь не бесполезная, — объяснил нам Владимир Воробьев, — но лучше, если за стальной дверью будет еще одна, а квартира при этом поставлена на вневедомственную охрану. Про окна тоже надо не забыть. Пока преступник будет возиться с решеткой или второй дверью, приедут бравые молодцы. Как правило, они появляются минут через пять после срабатывания сигнализации. По словам Воробьева, не следует забывать и о грабителях, которые не дожидаются, когда квартира опустеет. Глупо открывать квартиру и заходить в нее, если на площадке толкутся незнакомые люди. Лучше подняться выше, позвонить в какую-нибудь дверь и ретироваться. Сканируйте территорию лестничной клетки через глазок, выходя из дома. Лучше если угол обзора у него будет широким, сейчас они недорогие. [b]— Ну а если все-таки лопухнулись, грабители с оружием в руках ворвались в квартиру и требуют под угрозой расправы отдать заработанное тяжелым трудом? [/b] — На этот случай деньги лучше хранить не в одном месте, а в нескольких. Лучше в трех-четырех. Всегда есть шанс, что преступник поверит, будто эта пачка, извлеченная из фарфоровой сахарницы, — ваши последние. Но, в крайнем случае, всегда надо помнить, что доллары в конце концов,— не самая большая ценность в жизни, здоровье гораздо важнее! [b]«Милый друг». Вор [/b] Как и договаривались, в субботу вечером на выходе из станции метро «Арбатская» нас поджидает Корней. [b]— Что за история с Башметом? [/b]— приступаем мы к теме, оккупировав Гоголевский бульвар. Корней нервно сворачивает голландскую самокрутку. Сделав первую затяжку, он вдруг идет на попятную, хотя мы наивно полагали, что обо всем договорились по телефону: — Ты понимаешь, что я с этим уже завязал? То, что было, — всегда со мной. Это, наверное, моя боль, моя катастрофа... Я имею в виду всю мою деятельность, не Башмета... и пусть она остается со мной, понимаешь?.. [b]— Но анонимность стопроцентная...— мы панически боимся провала.[/b] — Хорошо... Но по поводу Башмета, я действовал тогда не один и могу сказать, что наводка была не совсем чистая. Во-первых, дом, насколько я помню, в самом начале Тверской, неплохо охранялся. Но это мелочи. Самое страшное произошло, когда мы поднимались по лестнице. По нашей информации — в квартире никого быть не должно. Но между вторым и третьим этажами мы столкнулись нос к носу с самим Башметом — он спускался вниз. Мой напарник запаниковал. Да и для меня это плохой знак — я доверяю своему чутью, можно сказать, параноидально боюсь плохих знаков. [b]— Поэтому достаточно долго действовал без осечек? [/b] — Ну что ты! Я же недавно отсидел, правда, за другое. За разбойное нападение... [b]— Какой твой самый большой навар? [/b] — По-моему, после одной богатой старушки мы делили восемь тысяч долларов и кучу серебра. Причем наводку дал ее внук и наш неплохой знакомый. Ничего внук, да? [b]— Ты пользуешься кувалдой, домкратом, ломом, альпинистским снаряжением? Какой у тебя почерк? Может, ты просишь попить водички или предлагаешь материальную помощь от мэрии? [/b] — Я же сказал, что завязал. ПОЛЬЗОВАЛСЯ в свое время жвачкой. [b]— И помогает?! [/b] — Ну, запихиваешь жвачку в замочную скважину стальной двери, она заполняет все пространство. Следом за ней идет болванка, иногда еще и шпилька. Через несколько минут поворачиваешь болванку и входишь в квартиру. Но этот способ подходит только для так называемых крестовых замков. Еще один старый добрый метод: вместо «бабл-гама» замок заполняется кусочками лезвий. Алгоритм тот же. [b]— А чем открываются другие замки? [/b]— спрашиваем мы, не ожидая, что это вызовет такую скуку у «милого друга»: — Цува-а-альный — отмычками, цилиндрический — путем взлома личинки. Ее, например, можно высверлить... Вообще, — оживает он, — крестовый замок открывается за тридцать секунд, сейфовый — до получаса. Слышал, что самый навороченный — мультилок — поддается за шесть часов, но пыхтеть полдня, сам понимаешь, можно только при удачном стечении обстоятельств. [b]— Как ты выбирал жертвы? [/b] — Давальщики подбрасывали кое-какие варианты. Давальщик —это наводчик. Когда мой давальщик стал не в меру строптивым, я порвал с ним, и это было ошибкой. Я погорел через несколько месяцев. Но, как ты понимаешь, нет худа без добра: сейчас я пишу скрипты для некоторых проектов в Интернете... Для каких — сказать не могу. Плюс к тому несколько раз жертвы сами «выбирали» меня. Это, конечно, фигурально, но «поднятые» дебилы, которые не понимают что к чему и не знают слово «осторожность» (в их лексиконе его просто нет) сами напрашивались на то, чтобы быть обчищенными. [b]— То есть ты советуешь быть осторожным и не водить домой малознакомых людей? [/b] — Конечно, этому же еще в яслях учат... А вообще от таких вещей крайне сложно уберечься. Если кто-то пронюхал, что у тебя есть чем поживиться, то тут уж... Самое смешное я приберег напоследок. Вот вы, например, на каком этаже живете? [b]— Хм... На первом... — не без колебания признаемся мы.[/b] — Вот видите, я тоже, — и он становится совсем грустным. [b]— И что? [/b] — Мне как-то не в кайф в этом признаваться. Вроде специалист... Ну начал работать после отсидки с компьютерными технологиями. Деньги стали появляться, не очень большие, но зато честные... В первую очередь поставил я себе решетки на окна и железную дверь с особым замком. Замок долго выбирал, чтобы самому открыть было сложно — без ключа, я имею в виду... Никогда крупных сумм дома не держу, но тут дернул меня черт гонорар от последнего заказа в куртке на вешалке оставить. Укатили с мамой на дачу... [b]— И? — уже догадываемся мы.[/b]Корней краснеет: — Возвращаюсь, — денег нет. Спасибо, компьютер оставили... [i]В аналитических отделах Петровки говорят о стойкой тенденции к увеличению числа квартирных краж. Правда, со скидкой на латентный характер подобных преступлений. Пострадавшие не всегда обращаются в органы, мотивируя это элементарно: «Да что заявлять? Все равно ничего не найдут!». Именно по этой причине официальная статистика странная и близка к абсурду: за день в Калуге с населением в 345 тысяч человек происходит 30—40 квартирных краж, а в Москве — 20—25... Как прогнозируют специалисты, следующий шаг в развитии «домушной» истории — это неизбежное пробуждение хозяев квартир от летаргии. Скорее всего, будет развиваться отрасль электронных охранных технологий, способных действовать в совокупности с «человеческим фактором» — вневедомственной охраной. Полностью полагаться на технику, увы, никогда нельзя. Об этом еще Аркадий Райкин втолковывал, и не раз: «Что один человек построил, то другой завсегда сломать сумеет...». Что же до товара, то на Петровке, напротив, считают, что в самое ближайшее время у домушников наступит кризис жанра. Кроме банальных баксов и вечно актуального антиквариата, тащить больше нечего — сбыта нет. Сегодня не найдется энтузиаста, способного набивать кульки и чемоданы брелками, мочалками, станками для бритья, махровыми полотенцами и домашними тапочками, как это сделал экстравагантный вор Кушкарев, позаимствовав в 1987 году эти вещи из квартиры Аллы Пугачевой.[/i]

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Хамское отношение к врачам — симптом нездоровья общества

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше

Сергей Лесков

Нобелевка, понятная каждому

Георгий Бовт

Сталин, Жданов, Берия и «Яндекс»

Оксана Крученко

А караван идет…

Ольга Кузьмина  

Без запуска социального лифта нам не обойтись

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада