Главное
Гид по Москве
Приметы и советы

Автор

Светлана Кузина
Дворжецкий из клана Дворжецких, возможно, умеет играть на скрипке
[i]Евгений Дворжецкий — младший представитель известной актерской династии. Его отец — легендарный Вацлав Дворжецкий, о котором все, кто его знал, вспоминают с благоговейным трепетом и любовью.Старший брат — Владислав — за свою недолгую жизнь тоже успел стать одной из легенд отечественного кинематографа.Каждая из его ролей становилась если не шедевром, то по крайней мере событием в кино: разве можно забыть его Хлудова в «Беге», пилота Бертона в «Солярисе», капитана Немо?.. Странно: больших ролей в кино у всех Дворжецких не так много, словно кинематограф побаивался дать им развернуться на экране в полную силу! Не избежал сей участи и Евгений Дворжецкий.Широкая публика знает его по двум, вернее — трем ролям в кино (зато каким!): Эдмон Дантес и Альбер де Монсер в «Узнике замка Иф» и король Франции Генрих III в «Графине де Монсоро».Но если кинематограф по его поводу еще раздумывает, то в театре Евгений востребован весьма основательно. Хотя сам актер считает, что можно было бы и больше.[/i][b]— Евгений, вопрос, вероятно, риторический: вы представитель знаменитой династии, так сказать «Маклауд из клана Маклаудов». Это вам мешает, помогает… накладывает определенные обязательства? [/b]— Вы ответили на свой риторический вопрос! Мешает, помогает, накладывает ответственность — всего полно! Но главное, что я испытываю как Дворжецкий — гордость (как это ни банально звучит). И еще — любовь к ним. Как к людям, как к артистам. Это же не соседи какие-нибудь, а папа, брат, мама, сестра… [b]— Если не ошибаюсь, у вас дворянские «корни»? [/b]— У папы лежит генеалогическое древо, но я еще не копался в этом. Не знаю насчет дворянства. Неважно! [b]— Но, глядя на ваших Альбера и Генриха III, люди говорят: «Чувствуется «порода»! [/b]— Это удивительная вещь: театр и кино. Если человек удачно что-то сделал, сыграл благородство, про него говорят: «Вот! Это в нем порода!..». Потом этот же человек играет, допустим, какого-то бомжа, и все говорят: «Фу! Какой он мерзкий!». Великий Бабочкин, который остался в памяти народа как Чапаев, был фантастически породистым человеком и гениальным невостребованным артистом. А у нас даже анекдоты про Чапаева как бы получаются анекдотами про Бабочкина. А это не так! Это был величайший человек. Величайшая личность. Артист Малого театра, потрясающе игравший как людей породистых, так и беспородных. А остался Чапаевым… К сожалению… [b]— А вы к чему больше тяготеете?..[/b]— К работе. К интересной работе, все равно какой.[b]— То есть у вас нет, как у большинства актеров, влечения к классике? [/b]— Я понимаю эту их тоску. Это тоже тоска по хорошей работе. Что такое «классика»? Если драматургия классная, то это классика. Существует тоска по хорошей драматургии! Хорошо, что у меня есть «Принцесса Греза» Ростана, «Береника» Расина в нашем Академическом молодежном театре, Главацкий в «Антигоне в Нью-Йорке» в Школе современной пьесы. Да, кое-кто есть. Но всегда мало! Работы всегда мало. Помнится, у меня была достаточно симпатичная ситуация, когда у нас в театре выпускался «Король Лир» в пастернаковском переводе, а на Бронной параллельно ставился «Король Лир» в переводе Сороки. На Бронной я играл Шута, а здесь — Эдмунда. Бегал туда-сюда… Кайф! [b]— Вы трудоголик? [/b]— Не знаю. Без работы я тоскую. Правда, всегда нахожу чем заняться, если не в театре, то дома… [b](Кстати, старший брат Евгения — Владислав, говорят, до такой степени не выносил безделья, что мог на досуге заглянуть к знакомым, к соседям с набором инструментов и предложить им починить проводку или подремонтировать мебель. — С. К.) — То, что вы стали актером, дань семейной традиции или… [/b]— Не знаю, не знаю! Отвечу банально: я, наверное, больше ничего не умею делать. Хотя, возможно, что-то умею… «Рабинович, вы играете на скрипке?» — «А что? Может быть!». Я не пробовал… [b]— Но на сегодняшний день вы ведущий актер РАМТа.[/b]— Российский академический молодежный театр является моим основным местом работы вот уже 16 лет. Я желаю участвовать в разных спектаклях, с разными людьми. И чем больше будет новых интересных партнеров и режиссеров, тем лучше! Но я хочу продолжать работать только в этом театре.Здесь — потрясающие артисты, которые достойны большего. А отношение к ним, к театру зачастую складывается неадекватное. Тогда как порой достаточно одного имени театра, чтобы его спектакль возводился в ранг шедевра! А нам надо сделать… суперусилие… Хотя у нас полные залы, хорошие спектакли. Но внимание и зрителей, и прессы все равно переключено на «именитые» театры. А иногда приходишь в такой театр, который «гремит», смотришь и не понимаешь: за счет чего? Да, на сцене — известные артисты. Но играют-то они плохо. И эта игра возводится в ранг «смотрите, как надо!».[b]— Отношения с кинематографом у вас складываются менее радужно? [/b]— Недавно с огромным удовольствием снялся у Михалкова — в эпизоде «Сибирского цирюльника». Крохотный эпизодик, но я получил массу удовольствия! С Меньшиковым поработал, с тем же Михалковым… Мне все равно — большая роль или нет. Хотелось бы, конечно, побольше, но в принципе — это несущественно.[b]— Ваша восьмилетняя дочь наверняка тоже театральный ребенок? [/b]— Нет! Она к этому равнодушно относится: мама-папа работают в театре — все.[b]— Я не спрашиваю, сколько вы зарабатываете… [/b]— ...Потому что у нас в театре, скажем, средняя зарплата — 45 долларов в месяц. А самая маленькая — 25.[b]— Евгений, а во что вы верите? [/b]— Я верю в любовь и в человеческую волю. Потому что эти две вещи очень совмещаемые…
Развлечения
Голос в рекламе — поэт из «Ленкома»
[i]33-летний [b]Сергей ЧОНИШВИЛИ [/b]— многоплановый человек и универсальный актер.Более десяти лет он работает в легендарном «Ленкоме» и занят практически во всех самых популярных спектаклях — от «Юноны» до «Королевских игр».Параллельно Сергей умудряется поигрывать в «Табакерке» и объехал полмира со спектаклем Житинкина «Игра в жмурики». Не оставляет без внимания и кино.Кроме всего, Сергей пишет стихи и прозу. И, наконец, все мы слышим его голос по сто раз на дню: он озвучивает огромное количество рекламных роликов. Несколько лет назад именно голос Чонишвили возвещал в заставке Первого канала телевидения: «Это — первый!!!».А кто не слышал про «Чаппи» — пять слагаемых успеха», «моторное масло «Мобил-1», «печенье «Юбилейное» или грустную историю о том, как в «Вилларибо и Виллобаджо» никак не вымоют посуду? Это все он! А иногда Сергей появляется в рекламе даже воочию: как, например, в образе бравого гусара, пропагандирующего пиво «Ред Бул». [/i][b]— Сергей, как тебя угораздило...[/b]— Очень просто! Все мои родители — и отец, и мама, и отчим — были актерами. А Омский театр, где они работали, в те годы был одним из лучших театров страны.Как нормальный актерский ребенок, я даже не могу припомнить, как впервые попал в театр, — у меня такое ощущение, что я там был всегда! Я ходил на репетиции, на спектакли. У меня было свое место в зале — сидел на приставном стульчике. Некоторые из тех спектаклей до сих пор помню наизусть.Поэтому выбор профессии состоялся сам по себе. Не скажу, что всегда знал, что буду работать в театре, хотя, оглядываясь назад, понимаю, что все мои детские игры были тем или иным образом театрализованными. Я не просто играл, как все дети, а сначала продумывал игру, готовился к ней — как бы репетировал, а уж потом начинал играть. Так что проблема выбора профессии передо мной не стояла. Более того: я знал, что уеду из Омска и больше туда не вернусь. Потому что для того, чтобы создать свою биографию, чтобы быть довольным результатом и отвечать за то, что ты делаешь, нужно, конечно, самому строить все с нуля. И все, что имею на сегодняшний день, я добился собственными руками. За меня никто не ходил и не просил. И — слава Богу! Потому что в подобной ситуации есть внутренняя опасность зависимости от кого-то. А я в данном случае зависим только от случая! Случай, что я с первого раза попал в институт. А ведь я был готов к тому, что не попаду. Также волей случая сразу после окончания института попал в «Ленком». Вытащил лотерейный билет, который мог вытянуть любой другой. Просто оказался в нужном месте в нужное время. И то, что я получил в этом театре сразу три большие работы — это тоже случай!..[b]— Значит, ты просто такой счастливчик? [/b]— Тем не менее в моей жизни был и период невостребованности. Видимо, каждый актер должен проходить какой-то профессиональный штиль, и лучше, когда это случается рано. Потому что очень много судеб было разбито тем, что люди замечательно начинали актерскую карьеру, а к 40 годам вдруг становились абсолютно никому не нужны. Мне кажется, что чашу своей невостребованности я испил до дна. И очень надеюсь до конца жизни быть востребованным.[b]— А как развивается твоя литературная деятельность? [/b]— На сегодняшний день я — автор повести «Незначительные изменения», нескольких рассказов, двух сборников стихов, включающих довольно крупную поэму. Еще пишу роман-игрушку, полный «подводных камней». Надеюсь его закончить до 2000 года. Пишу пока, что называется, «в стол». Но «стол» этот достаточно активный, поскольку в «самиздате» мои творения расходятся в большом количестве. Я пытался как-то прикинуть число своих читателей и вышло, что оно перевалило за две тысячи человек! Меня радует, что это кому-то интересно. Хотя как к профессии я к литературным занятиям относиться не могу. Это скорее слишком увлекшее хобби. Причем оно работает на мою основную профессию: то, что не доигрываешь на сцене или в кинематографе, пытаешься доиграть на бумаге. Плюс ко всему: когда формулируешь мысль и выносишь ее на бумагу, тем самым освобождаешься от каких-то своих «тараканов» в голове и идет определенный положительный обмен энергетикой.[b]— На протяжении нескольких лет ты, пожалуй, являешься «голосом № 1» нашей рекламы… [/b]— Ну на самом деле вовсе не «№ 1» — есть и другие. Я вообще к рекламе отношусь как к «изгибу» актерской профессии: это банальное занятие сценической речью, соединенное с попыткой донести какую-то мысль до большого количества людей.[b]— А если мысль бредовая? [/b]— Как правило, она не бывает бредовой. Мне везет: если возникают какие-то разночтения по поводу того или иного товара, то, как правило, они делятся 50:50. Кто-то этот товар ругает, а кто-то очень хвалит и покупает. На сегодняшний день надо смириться с тем, что реклама является одним из видов творчества. Это та данность, от которой мы не можем откреститься. И коль уж она существует, надо ее делать хорошо. И многие из тех, кто занимается рекламой, уже вышли на очень серьезный уровень. Это здорово! [b]— Но есть же рекламы совершенно дурацкие! [/b]— Есть. Но и не все пьесы написаны гениально, а приходится иногда в них играть. Существует профессиональная зависимость. Но в тот момент, когда ты выходишь на сценическую площадку и видишь ни в чем не повинных людей, которые заплатили деньги за билет… ты вынужден собраться и объявить себе на время период влюбленности в материал, который играешь.[b]— И все-таки: что, если ты — сам человек пишущий, литературно «подкованный», получаешь элементарно неграмотный, абсурдный текст? [/b]— Я частенько ругаюсь с людьми, которые мне дают такой текст. Но в принципе мои работодатели в этой области уже знают, что я стараюсь с экрана говорить только хорошим русским языком, и считаются с этим. Другое дело, что абсурдным иногда бывает сам ролик.[b]— А есть что-то, чего ты никогда не станешь делать из принципиальных соображений? [/b]— Да. Я никогда не участвую в политической рекламе — не считаю это правым делом. Хотя для кого-то это, может быть, кусок честно заработанного хлеба. Но у меня есть определенные принципы: я не хочу участвовать в политической рекламе! [b]— А ты можешь назвать любимый из твоих рекламных роликов? [/b]— Наверное, «Это — первый!». Потому что я с ним столкнулся в… Америке, в Вашингтоне, когда был там у своих друзей. Я вдруг услышал за спиной собственный голос: «Это — первый!!!». Я, потрясенный, обернулся и увидел, что у них, оказывается, телевизор ловит наше ОРТ… [b]— Ты живешь бурной жизнью. А какие планы, надежды? [/b]— Пожалуй, в большей степени, надежды… Во-первых, сейчас возможно какое-то возрождение кинематографа. Значит, по идее, может возникнуть востребованность в кино. Во-вторых, третий год репетирую в «Ленкоме» Ноздрева в «Моем брате Чичикове».Репетиции то становятся активными, то снова затухают. Что дальше будет с этим спектаклем — непонятно. Пока продолжаю играть то же, что и много лет назад: «Юнону», «Мудреца», «Жестокие игры», «Королевские игры»… Из относительно новых работ — в спектакле «Две женщины» на пару с Андреем Соколовым играем Ислаева. В Театре Табакова занят в «Психе» и «Старом квартале». Что будет дальше — не знаю. Знаю только, что не соглашусь на работу только ради самой работы. Должен существовать интерес.[b]Из стихотворений Сергея Чонишвили [/b][i]Разрозненные мысли сплетаются в клубок, подобно ползающим ядовитым гадам.Я с глупой жизнью справиться не смог и смысл ее мной так и не разгадан.Я жду подсказки. Боже! Помоги! Пошли мне разум, волю, пониманье.И почини уставшие мозги того, кто так нуждается в изгнаньи на остров Счастья. Подари кусок пространства, не имеющего спроса.Чтобы на нем опять я сплел венок неразрешимых собственных вопросов[/i].[b]Преступление [/b][i]Нервной дрожью дрожащие руки я в карманах спешу схоронить.Но лицо, искаженное мукой, мне навряд ли удастся забыть.И совсем это неромантично: выстрел. Кровь. Труп еще не остыл.Только что хладнокровно, цинично я в себе Идиота убил.[/i]
Развлечения
Лариса Лужина: Без будней и праздников
[i]Актриса [b]Лариса Лужина [/b]— настоящая женщина. Она существует как бы вне времени. Общаясь с ней, особенно остро понимаешь, как много мы утратили, потеряв кинематограф, в котором обитали такие люди, как Лужина. В середине 60-х немецкий режиссер И. Хюбнер, увидев Ларису в фильме «На семи ветрах», был настолько очарован ею, что предложил актрисе сыграть сразу две главные роли — мать и дочь — в его сериале «Доктор Шлютер». Три года Лужина снималась в Германии. По тем временам — случай исключительный! За эту работу она получила Золотую ветвь телевидения ГДР.[/i][b]— Лариса Анатольевна, чем вы заняты сейчас? [/b]— На днях состоялась премьера по пьесе Николая Коляды «Курица». Родился-таки спектакль! Сыграли его в театре «Вернисаж» на Беговой. Несколько лет назад он уже был поставлен в Театре киноактера — в самом начале перестройки. Тогда у нас не было работы. Я познакомилась с одним человеком, который мне дал 500 рублей! По тем временам — большая сумма, на нее можно было сделать недорогой спектакль. И мы поставили «Курицу» с режиссером из театра Станиславского Ольгой Великановой, с актерами Геной Корольковым, Володей Гусевым, Ниной Крачковской и Соней Горшковой. Потом начались пертурбации: спектакль исключили из репертуара. А мой муж Вячеслав раньше был администратором концертных программ, работал в филармонии. А когда началась перестройка, все бросил и решил заняться бизнесом. Естественно, у него ничего не получилось. И мы решили восстановить наш спектакль, но уже с другим режиссером — Геннадием Шапошниковым, и с другими актерами. Вместо Гены Королькова играет Володя Конкин. И называется спектакль уже не «Курица», а «Театральный анекдот». Поездим с ним пока по Подмосковью, чтобы заработать денег, и отправимся на гастроли в другие города.[b]— А вообще как вам сейчас живется? [/b]— Как всем, в общем-то, особой радости от этой жизни нет… Если бы не этот спектакль, то было вообще тоскливо. У нас там один из героев говорит: «Что-то пустота в этой жизни. Тоска. Никаких будней, никаких праздников. Только одно остается — в петлю!..». Так и тут — если бы не было этой работы… [b]— А кино? [/b]— С кино все сложно. Я снялась у Владимира Фокина в фильме «Дом для богатых». Картина готова, а на озвучение денег нет. У меня там маленький эпизод в финале. Но радость мне доставило то, что я играла с Валентином Гафтом. Раньше я с ним не снималась. Это подарок, что хотя бы сейчас судьба меня свела с таким артистом! Снимаюсь у Светланы Дружининой в сериале «Тайны дворцовых переворотов». Играю Прасковью Юрьевну Долгорукую. Это большая работа, которая снимается уже три года. Я в жизни не снималась в костюмированной картине. Мне сшили три таких великолепных платья, что я просто обалдела! Уже от одного этого получаю удовольствие! И парик, и вся обстановка — прекрасные, снимают же в настоящих интерьерах, в Юсуповском дворце! [b]— Мне кажется, перемены в театре и кино должны были как-то объединить вас, актеров, знавших лучшие времена.[/b]— Собственно, у меня никогда не было близких друзей из актерской сферы. Ну вот с Татьяной Конюховой дружу — мы живем в одном доме. Я ее никогда раньше близко не знала. А сейчас у нас вдруг возникли отношения, и я этому очень рада и счастлива. Это тоже подарок судьбы! Таня — прекрасный человек, очень интересный, умный и талантливый. То же самое с Аллой Ларионовой. Кто еще у меня есть из театрального мира? Светлана Тома, Наташа Варлей и Тамара Семина. Это — наша «ячейка», мой круг. Так что, может, мы и объединились, но, видно, какими-то группами. У Инны Макаровой, наверное, свой круг. У Хитяевой — свой. Да, наверное, что-то нас объединяет. Жизнь сегодняшняя заставляет хотя бы перезваниваться.[b]— У вас была нешуточная популярность. Несравнимая с той, что имеют нынешние актеры.[/b]— Конечно! Ведь тогда кино было на первом месте! Мы ездили по всему Союзу. И когда из гостиницы выходила Людмила Хитяева, например, то у входа стояла конная милиция! Сейчас все по-другому. Я была на фестивале в позапрошлом году. Ну стояла толпа. Появлялись актеры какие-то современные, им аплодировали. И вот Нонну Мордюкову встретили таким ревом! Я была счастлива, что шла с ней рядом и мне тоже достались аплодисменты. Потому что меня, кстати, не пригласили. Я как бы не заслужила участие в этом фестивале. А у Мордюковой было приглашение на два лица. Мы с ней в очень хороших отношениях, и она взяла меня с собой.[b]— Вам писали поклонники? [/b]— Больше всего после фильма «На семи ветрах». Потом количество писем все уменьшалось, уменьшалось… Сейчас уже вообще никаких писем не получаю. А с одним поклонником была такая история. После выхода на экраны фильма «Тишина» Володи Басова однажды пришло письмо из тюрьмы —восторженное. Я, естественно, не ответила. Потом он мне прислал другое письмо — очень обидное: вы, мол, артистки, на экране изображаете таких добрых, человечных героинь, а в жизни совершенно бесчувственные, даже не можете ответить на крик души.Прочитав это, расстроилась и ответила ему. А потом, конечно, пожалела. Мы с мужем тогда снимали маленькую комнатку на Пушкинской у вдовы Алексея Дикого. И туда стали приходить письма от этого человека из тюрьмы. Причем он оказался убийцей, отсидел много лет. Он мне признавался в любви, присылал стихи. Я их читала, но уже не отвечала. А однажды он написал, что приезжает, хочет, чтобы я его встретила на Белорусском вокзале. Конечно, я не пошла. Наутро звонок в дверь. Открываю в халате, спросонья, волосы растрепанные. Стоит мужчина — худой, изможденный: «Мне Ларису Лужину».Я, конечно, сразу поняла, что это он.Говорю: «Это я…». А он: «Неправда! Это — не вы!». Он меня не узнал! И так, видимо, разочаровался, что извинился и, пятясь, ушел.[b]— А можно забавную историю? [/b]— Как-то меня послали от Бюро пропаганды киноискусства с творческим вечером в деревню Центральной полосы России. Довезли на тракторе до сельского клуба, а на двери — огромный замок. И никого нет. Нашли киномеханика-женщину, Ларисой ее звали. Открыли клуб. Я говорю: «А зрителей не будет?». Она отвечает: «А у нас собираются, когда стемнеет. Да вы не переживайте!». Принесли самогонку, яйца, сметану.Картошки наварили, стол накрыли.Сидим, ждем, когда стемнеет… Стемнело к 9 часам. Стали подъезжать мотоциклы, и — полный зал набрался народа. Я выступала, все было в порядке. И уже как бы с этой Ларисой такие дружеские отношения, я разоткровенничалась, дала свой адрес, сказала: «Приезжайте ко мне в Москву!». Я тогда жила уже в двухкомнатной кооперативной квартире.Проходит время. Я была в какой-то поездке. Мне муж потом рассказывал. Приезжает женщина с сыном лет 13 — та самая Лариса. А у нас дома — шаром покати! Муж тогда не работал, я была в отъезде. Да и так уж особо мы не зарабатывали. Всегда десятку до получки «стреляли». И входит эта женщина. Она вообразила, что я — кинозвезда. Первое, что она сказала: «Надо же! А я думала, вы на улице Горького живете!». Потом вытащила семечки, гуся, что-то еще.Муж говорит: «А у меня, как назло, две бутылки пива в холодильнике, и — все!». Принес он это пиво… Она смотрела, смотрела и говорит: «Да! А зала у вас маленькая!». И он, чтобы спасти положение, сказал: «Знаете, а вон там у нас еще третья комната.Просто ремонт идет, и мы закрыли!».А на самом деле там — однокомнатная квартира, где Лия Ахеджакова жила. Потом он вывел ее на лоджию.Наш сосед — кинодраматург Боря Сааков купил себе тогда огромную подержанную, но зато американскую машину — здоровенный черный гроб на колесах. Муж показал на нее и сказал: «А вот это наша машина стоит!». Ну надо же было как-то реабилитировать себя в глазах этой женщины. С тех пор я решила, что больше никогда никого из провинции в гости приглашать не буду!
Развлечения
Эксклюзивы
Вечерка ТВ
Приметы и советы
Проще, чем кажется
Мнения
Михаил Щипанов
Михаил Щипанов

Как Иран зажимают с разных сторон

Дарья Ефремова
Дарья Ефремова

Наставник дней моих суровых: нужна ли в России реформа института классных руководителей

Александр Афанасьев
Александр Афанасьев

Эффект застройки рассчитаем точно

Митрополит Калужский и Боровский Климент 
Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Взгляд сквозь снегопад

Все мнения
О проекте
▲
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.