Главное

Автор

Анна Свергун
[i]Илья Кабаков – единственный русский художник второй половины ХХ века, безоговорочно признанный за пределами России. До настоящего времени в Москве прошла лишь одна его персональная выставка, после 30 сентября 2003 года их станет три.[/i] Илья Кабаков родился в Днепропетровске в 1933 году. В конце 50-х окончил знаменитый Суриковский институт, после чего работал художником-графиком. Кабаков считается отцом-основателем московского концептуализма. В 1987 году он эмигрировал в Америку, став самым известным постсоветским художником за рубежом. Грандиозные (как по замыслу, так и по размеру) инсталляции Кабакова выставляются в лучших музеях мира, срывая призы и удостаиваясь внушительных денежных премий. Его «Красный павильон» на Венецианской биеннале 1993 года был единственным проектом, удостоившимся престижного «Золотого Льва» за всю историю существования этой авторитетной выставки. Тогда художник пренебрег пространствами Русского павильона, расположенного в Садах Джардини, где проводится биеннале, построив рядом новый, в котором царила атмосфера советской стройки. После 1993 года Илья Кабаков участвовал почти во всех крупных международных выставках современного искусства. Минувшим летом все в той же Венеции художник в соавторстве со своей женой Эмилией создал инсталляцию «Где наше место?». Проект состоял из трех уровней: сверху под потолком были обозначены как бы картины классической живописи (толстые золоченые рамы и буквально несколько сантиметров холстов), на уровне глаз висели фотографии советской жизни 60–80-х годов, а в пол вмонтированы макеты идиллических пейзажей земли с высоты птичьего полета. Инсталляция размещалась в восьми залах. Посреди некоторых из них стояли огромные человеческие ноги, отрезанные потолком немного ниже колена. Таким образом у зрителя, с одной стороны, создавалось ощущение, что он находится в Стране Великанов, рассматривающих прекрасные классические картины. С другой – казалось, что посетитель выставки и сам великан, ведь Земля под ногами такая крошечная! На эту выставку в Фонд Кверини Стампалиа выстраивались очереди туристов. В Москве инсталляции Кабакова не покажут, увы, даже к его семидесятилетию. Недоброжелатели говорят, что художник затаил обиду на бывший Светский Союз и отказывается работать с русскими музеями и кураторами, пока те у него не попросят прощения. Друзья же всячески приглашают его в Россию с выставками. Но пока что сам Кабаков в Москву возвращаться не торопится. Поэтому столица отмечает юбилей мастера весьма камерными экспозициями. Первая, под названием «Избранные места», до 2 октября работает в Государственном центре современного искусства по адресу: Зоологическая ул, 13. Она состоит из нескольких десятков графических «альбомных образов», на которых советская действительность с педантичной дотошностью перенесена в двухмерное пространство картины. Вторая – «Илья Кабаков. Фото- и видео документация жизни и творчества» будет работать в Московском доме фотографии по адресу ул. Остоженка, 18, значительно дольше – до 20 октября. На ней и вовсе нет работ Ильи Кабакова, зато здесь показывают фрагменты фильма Ольги Свибловой «Черный квадрат» (который в конце 80-х получил награды на Каннском фестивале, а также в Лондоне и Чикаго). В фильме Илья Кабаков рассказывает о своих произведениях, там демонстрируются видеопроекции тотальных инсталляций художника с комментариями известного современного философа и культуролога Бориса Гройса. Ну и конечно же, в экспозицию Московского дома фотографий вошло множество фотографий, показывающих Мастера за работой. На них Илья Кабаков выглядит сосредоточенным и уставшим, но иногда улыбается, и тогда почему-то кажется, что он обязательно вернется в Россию. И от этого становится легче на душе.
[i]Ольга Свиблова: Слава Богу, что фотография нравится среднему классу Вот уже несколько лет знаменитые Провиантские склады на Зубовском бульваре обещают отдать под современное искусство. Творение зодчего Василия Стасова является общепризнанным замечательным образцом архитектуры первой трети ХIХ века и входит в план обязательного посещения любого продвинутого и хоть что-то понимающего в архитектуре иностранца. Долгие годы в здании-памятнике квартировали военные, причем не люди, а автомобили. Затем гараж вроде бы оттуда вывели, но то ли нашлись претенденты побогаче, то ли дело в обычной российской волоките, одним словом, Московский дом фотографии, которому обещали отдать Провиантские склады, до сих пор во владение ими пока не вступил. Правда, ходят упорные слухи, что это вот-вот произойдет. Об этом, о ситуации на артрынке и многом другом рассказывает директор МДФ[/i] [b]Ольга СВИБЛОВА. [/b][b]– Зачем Московскому дому фотографии новые большие площади?[/b]– За относительно недолгий срок работы мы сумели собрать большую коллекцию работ (около 70 000 единиц хранения, включая оригинальные отпечатки старинных фотографий XIX века, классиков отечественной фотографии первой половины XIX века, послевоенной и современной фотографии). Однако современная фотография развивается в абсолютно новых условиях, а именно в рамках мультимедийного искусства. Я имею в виду создание изображения с помощью новейших технологий, к примеру, цифровой обработки. Для того чтобы не отстать безнадежно от цивилизованного мира, я предложила создать в Москве Мультимедийный центр искусств, в который бы вошли музей Московского дома фотографии, Мультимедийная школа и Мультимедийный комплекс. Московское правительство нас поддержало. Открытие Мультимедийной школы намечено на 2005 год, оно включено в комплексную программу по развитию культуры города. Под нее выделено помещение недалеко от станции метро «Красносельская», а пока в нем идет ремонт, мы разрабатываем программу обучения и одновременно боремся с аварийным состоянием здания на Остоженке. Дожидаясь обещанной реконструкции и строительства нового временного пространства в Нескучном саду. [b]– Но ведь ни на Остоженке, ни даже в Нескучном саду вы не сможете реализовать свои мультимедийные проекты…[/b] – Поэтому мы и ждем решения московского правительства о передаче нам одного здания Провиантских складов на «Парке культуры», которые до сих пор остаются на балансе Министерства обороны. [b]– У вас прямо-таки наполеоновские планы, но на какие деньги вы собираетесь их осуществить?[/b]– Как показывает практика, на сравнительно небольшие деньги можно сделать очень многое. Мы находимся на госбюджете. При этом МДФ раз в год проводит крупные международные фестивали. Во-первых, московскую Фотобиеннале, представляющую более 100 международных и российских выставок, которая может сравниться разве что с Месяцем фотографии в Париже. Во-вторых, также раз в два года мы организуем фестиваль «Мода и стиль в фотографии», его программа включает 70–80 выставок со всех частей света. Эти фестивали лишь часть деятельности музея, каждый месяц открывающего две-три выставки у нас на Остоженке плюс 10–15 больших проектов за рубежом и в российских регионах в году. [b]– Как же вам удается сводить концы с концами?[/b]– С помощью денег спонсоров, которые, естественно, должны обладать безупречной репутацией. Кроме того, мы бы не обошлись без поддержки государственных институтов, таких как посольство Франции в России, AFFA, Французский культурный центр, посольство Германии в России и Институт им. Гете, посольство Италии и Итальянский культурный центр, посольства Швеции и Финляндии. Кто-то помогает нам осуществить транспортировку зарубежной выставки, кто-то печатает и обрамляет выставочный материал. Иногда с проездом художников и кураторов нам помогает «Аэрофлот». Мастер-классы в рамках последней Фотобиеннале поддерживал Nikon. Огромные выставочные залы ГУМа или Петровского пассажа открылись для нас благодаря компании Bosco di Ciliegi. Из коммерческих компаний нам постоянно помогает компания Kodak. Второй наш стратегический партнер – компания «Фольксваген». В этом году в члены попечительского совета МДФ вошел «Альфабанк», который до этого поддерживал все наши крупные мероприятия, теперь помогает деньгами, которые мы тратим на прибавку к зарплатам. [b]– Кстати, какие зарплаты у сотрудников МДФ?[/b]– Государственные. Московские музеи и мы, в частности, получаем от правительства Москвы коэффициентную дотацию. У нас из-за высокой посещаемости и активной работы она достаточно большая. Однако результат все равно скромный. Зарплаты в музее колеблются от 4000 до 9000 рублей, большинство сотрудников работают по ночам и в выходные, так как совмещают ставки. [b]– Во всем мире деньги от продажи билетов и каталогов выставок составляют значительную долю прибыли музеев. А в МДФ?[/b]– Билеты у нас стоят 10, 20 и 50 рублей. 75 процентов – это студенты и пенсионеры, которые платят за вход либо 10, либо 20 рублей. На деньги, которые поступают от продажи билетов (за вычетом 50% налога), мы осуществляем ремонтные работы, развиваем техническую базу, иногда они идут на доплату к жалованию сотрудников. [b]– Насколько Московский дом фотографии зависит от отечественного артрынка?[/b]– Музей должен выбирать лучшее из лучшего. У нас на пополнение фондов имеется около 60 тысяч долларов в год. Поэтому покупать работы художников через галереи я себе позволяю чрезвычайно редко. Но галереи – это первичный уровень работы с художником. Настоящий артрынок появится только тогда, когда в России будет вторичный рынок. Именно тогда работы художников приобретут реальную рыночную стоимость. Пока в Москве всего несколько галерей, которые реально развивают ситуацию, заказывая и вкладывая деньги в проекты. Это XL, «Айдан», М. Гельмана, «Риджина» и другие. Кстати, и в Доме фотографии есть галерея «Глаз», которая продает снимки ныне живущих фотографов и новую печать со старых негативов. [b]– И сколько же стоят фотографии наших современников?[/b]– Нет цены на Кулика вообще, Мухина вообще. Фотографии КартьеБрессона стоят 10–20 тысяч долларов, но отдельные снимки можно купить за 1, 5 тысячи. У каждого фотографа есть знаковые вещи, они самые дорогие. Когда кончается лимитированный тираж, цена возрастает. Репортажная фотография, как правило, дешевле, так как имеет больший тираж. [b]– Какова сегодня оплата фотографов в России?[/b]– Есть фотожурналистика, артфотография и fashion-фотография. Фотографы мира моды, занятые в сфере гламура или рекламы, сегодня по нашим меркам наиболее высокооплачиваемы. Самая низкооплачиваемая в России область фотографии – репортажная съемка. В стране существует лишь несколько изданий, имеющих собственную фотослужбу. Остальные предпочитают покупать снимки у зарубежных агентств, таких как Reuters, Associated Press, Sygma. В том, что западные фотографы работают у нас, нет ничего ужасного. Но хорошо бы увидеть страну своими глазами. В мире существует практика фотоархивации, которая финансируется на государственном, региональном, городском уровне. У нас этим мало кто занимается. Но, например, правительство Москвы под личным патронатом Ю. М. Лужкова учредило конкурс «Серебряная камера» на лучший фоторепортаж о Москве, который ежегодно проводит МДФ. Три первые премии в номинациях «Архитектура», «Повседневная жизнь и события», «Лица» от правительства Москвы составляют по 5000 у. е. каждая. Сейчас мы проводим программу «Фотоархивация российской истории», заказывая съемку в российских регионах современным фотографам. Ее финансирует Министерство культуры. Без этого наши дети не будут знать, как мы жили. На Западе люди, занимающиеся артфотографией, в основном живут за счет заказов, идущих от музеев. А в Москве современную фотографию покупает фактически только МДФ. На сегодняшний день наши гонорары (сумму которых просто неприлично произносить вслух) – единственные музейные деньги, которые получают художники. Их хватает лишь на пленки, проявку и печать. Но мы стараемся помогать художникам другими способами, например, отправляя их на стажировку в Париж. [b]– Кто из российских фотографов хорошо продается за рубежом?[/b]– Можно назвать Бориса Михайлова, Олега Кулика, Ольгу Чернышову, во Франции и Италии очень любят работы Николая Полисского, Сергея Чиликова. Работы Игоря Мухина находятся в крупнейших музеях мира. На международный рынок выходят и другие фотографы. [b]– Как может молодой фотограф к вам попасть?[/b]– Он должен приехать либо прислать работы. Нина Левитина отвечает за фоторепортеров и молодых фотографов, Сергей Бурасовский – за пополнение архива старинной фотографии, Екатерина Кондранина работает с арт-фотографией. Кроме того, мы сами ищем таланты. [b]– А каким образом это происходит?[/b]– Если мы слышим от близких нам художников или фотографов, что они знают хорошего молодого автора, то мы его обязательно находим. [b]– И все-таки что может стимулировать развитие артрынка?[/b]– Как государственный чиновник, стою на том, что культуру должно финансировать государство, создавая при этом благоприятные условия и для негосударственных структур. Нам как воздух нужен закон о спонсорстве, чтобы люди, которые хотят помогать музею, не думали о том, что официально переведенные деньги могут обложить двойным налогом. И еще: до тех пор пока фотографы не будут чувствовать себя востребованными, у нас не будет налажен рынок фотографии. Слава Богу, постепенно происходит смена поколений и появляется средний класс, который знает, что такое фотография, и она ему нравится.
[i]Вчера в столице открылись выставки двух художников начала ХХ века, чье творчество во многом предвосхитило будущее русской живописи.[/i] [b]Неизвестный Александр Шевченко [/b]Выставка, открывшаяся в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, приурочена к 120-летию со дня рождения замечательного художника Александра Шевченко. В экспозицию вошло около ста графических работ из собрания собственно ГМИИ, а также из частных коллекций. Соорганизатором выставки стала столичная галерея «Ковчег», специализирующаяся на творчестве забытых мастеров прошлого столетия. С одной стороны, творчество Александра Шевченко забытым никак не назовешь. Его работы хранятся во многих столичных музеях, его имя занимает достойное место в ряду членов художественных объединений «Мир искусства» и «Бубновый валет». С другой стороны, работы Шевченко, несомненно, менее известны широкой публике, чем картины его друзей Михаила Ларионова или Натальи Гончаровой. Восполнить историческую несправедливость и попытались на выставке в столичном музее. Открывая экспозицию, директор ГМИИ Ирина Антонова сказала, что музей связывает с Шевченко давняя любовь. Его первая выставка в этих стенах прошла в 1933 году. Но спустя несколько дней, после разгромной статьи в газете «Правда» персоналку сняли, а Шевченко, как и многих художников того времени, обвинили в формализме. Вторая выставка прошла уже после смерти художника в 70-х годах и пользовалась огромным успехом. И вот настало время третьей экспозиции. Выставка построена по хронологическому принципу. В нее вошли и ранние парижские зарисовки 1905 года, когда художник учился новомодным веяниям в Академии Жюльена, и кубофутуристские композиции середины 1910-х годов, и более поздние этюды уже сложившегося мастера. Свое творческое кредо художник формулировал так: «Нам надо сперва подойти к природе, к жизни, отбросив свои «я», раствориться в них для того, чтобы вновь выйти претворенным в большое, не личное, человеческое «я». И тогда это будет искусство не сегодняшнего дня, а искусство эпохи, искусство монументальное». К сожалению, на выставке представлены лишь наброски (то есть рисунки, акварели, гуаши и монотипии) того монументального искусства, о котором говорил Шевченко. [b]Театр Николая Сапунова [/b]Выставка театрального художника Николая Сапунова, открывшаяся вчера в Инженерном корпусе Третьяковской галереи, наоборот, претендует на звание самой полномасштабной экспозиции работ русского символиста начала прошлого века. Станковые картины и нежные зарисовки, а также документы из отдела рукописей Государственной Третьяковской галереи талантливого, погибшего в зените славы художника приехали из музеев Санкт-Петербурга, Астрахани, Тулы, Нижнего Новгорода, Ростова, а также из частных коллекций. Говоря о художнике, известный критик того времени Николай Пунин писал: «Сапунов – и песня, и боль, и эта хаотическая чрезмерность творчества, и надломленный пафос, и грациозная болезненность русского эстета, и карусель, и Россия с красным флагом… – все это слилось в одной душе и в одном сердце, большом, чистом, влюбленном сердце, где пели нежные водоросли, разделившие позже с Сапуновым смертное ложе. Пусть Сапунов умер ребенком, но в том, что он сделал, есть какое-то указание на синтез искусства и русской жизни». Многие современники признавали, что лучших своих работ талантливый художник написать не успел (он утонул в Финском заливе летом 1912 года в возрасте 32 лет). Однако за свою недолгую жизнь «третий крупный живописец», вышедший из художественного объединения «Голубая роза», успел стать лучшим сценографом своего времени. Он работал с Мейерхольдом, разрабатывал костюмы и декорации к знаменитому «Шарфу Коломбины» Артура Шницлера и «Балаганчику» Александра Блока. Театр для Николая Сапунова символизировал жизнь. Поэтому излюбленные сюжеты его картин – натюрморты с цветами и вазами, портреты и жанровые сцены – насквозь пронизаны театральностью (приглушенные цвета по краям и светлые вспышки, как бы подчеркнутые прожектером – в центе картины). В Третьяковской галерее представлены эскизы декораций и костюмов к спектаклям, живописные пейзажи начала прошлого века, когда художник учился в мастерской у Исаака Левитана, а также фирменные натюрморты и «карусели», ставшие символами русской эпохи модерна. [b]НА ФОТО:[/b]Две девушки. Первая половина 1930-х Вазы и цветы. 1910
[i]Огромная персональная выставка Франтишека Дртикола в Московском доме фотографии одновременно стала презентацией начавшегося в этом году чешского культурного сезона в России, который пройдет под патронатом министра культуры Чешской Республики Павла Достала. Открытие проходило при большом скоплении важных гостей и журналистов. На церемонии открытия, помимо господина Достала, присутствовали посол Чешской Республики в России Ярослав Башта, директор Чешского центра в Москве Катарина Новотна, а также министр культуры РФ Михаил Швыдкой и директор Дома фотографии Ольга Свиблова[/i]. В своей вступительной речи Павел Достал отметил, что тридцать лет назад он не мог себе и представать, что будет открывать выставку классика чешского модернизма в свободной России. Михаил Швыдкой парировал: «Насчет свободной - Бог его знает» , - а вот в том, что между нашими странами существует взаимопонимание, сомневаться не приходится. Посол Чехии в России дополнил:не только взаимопонимание, но и культурный обмен, что очень важно. Ольга Свиблова помечтала вслух:такую прекрасную выставку хотелось бы открыть в новом помещении Московского дома фотографии. Увы, мечта все еще остается мечтой. Тем не менее она обязуется в целости и сохранности вернуть в Прагу эти уникальные снимки (намек на аварийное состояние дома на Остоженке). Снимки, представленные на выставке, приехали в Москву из Музея декоративного искусства в Праге. Их действительно можно назвать бесценными и уникальными, а также абсолютно неизвестными широкому российскому зрителю (кстати говоря, многие из них ни разу не покидали не только Прагу, но и музейные фонды). Дело в том, что Франтишек Дртикол для Чехословакии такой же великий художник, как, скажем, Александр Родченко для России или Ман Рей для Америки. В начале ХХ века Франтишек Дртикол был певцом европейского арт нуво, создавая многочисленные портреты томных барышень, а также снимая обнаженные тела. Он применял при этом уникальные способы масляной и бромомасляной печати. В 20-е годы прошлого столетия он стал первым фэшн-фотографом в Чехословакии и одновременно новатором в области абстрактной фотографии. Тогда его творчество получило признание не только на родине, но и в Европе. В 1925-м Франтишек Дртикол получил Гран-при на парижской Международной выставке современного декоративного и промышленного искусства, после чего у него состоялось еще около 150 зарубежных выставок в Европе и Америке. Умер Франтишек Дртикол в Праге в 1961 году. Он оставил после себя художественное наследие, которое насчитывает более 5 тысяч произведений искусства. Экспозиция в Московском доме фотографии посвящена самому значительному периоду в творчестве Франтишека Дртикола с 1918 по 1935 год. На чернобелых фотографиях, каждая из которых выполнена в неповторимой авторской технике, зрители увидят все этапы развития великого фотографа ХХ века. Начиная от снимков неизвестных актрис и заканчивая так называемыми духовными фотографиями, после которых он перестал заниматься фотоискусством и вступил в круг последователей Будды, в котором позднее стал восприниматься как святой. К ретроспективной выставке Франтишека Дртикола выпущен прекрасный каталог со вступительным словом куратора экспозиции Яна Млчоха.
[i]Около двух лет назад столичные художники Сергей Калинин и Фарид Богдалов задумали написать римейк монументального полотна Ильи Репина «Заседание Государственного совета» . Презентация исторического полотна планировалась на конец этого года. Ее хотели приурочить к столетию репинской картины, однако в связи с думскими и президентскими выборами планы художников несколько изменились. Сергей Калинин и Фарид Богдалов работают над «Заседанием Федерального собрания» прямо напротив Кремля. Большая комната с высоким потолком в Музее истории Земли, построенном в начале прошлого века по проекту архитектора Романа Клейна, была выделена Союзом художников на два года исключительно под новый проект. [/i]Такая мастерская необходима создателям исторического полотна по объективным причинам:ведь в небольшие пространства мастерских картина размером 4х8, 77 метра просто не влезет. Она и в музейных-то стенах выглядит весьма внушительно (рядом стоят стремянки и строительные леса, чтобы добраться до ее верхней части). Естественно, все началось с идеи. Она пришла в голову живописцу Сергею Калинину несколько лет назад, это именно он захотел создать эпохальную картину, выполненную на профессиональном уровне. Однако одному воплотить мечту об историческом портрете в современных условиях сложно, поэтому он обратился с предложением соавторства к своему другу Фариду Богдалову. Дальше - попытка найти финансовую поддержку. По словам художников, самым дорогим в работе над картиной является само полотно, которое стоит порядка двух тысяч долларов. Деньги надо было где-то раздобыть. Справиться с этим вопросом авторам проекта помогла Московская галерея «одной работы» , где этой весной и состоялась презентация новой затеи. После того как живописцы получили финансовую поддержку, они немедленно приступили к работе с общественным мнением. Ведь основная идея проекта заключается в том, что все персонажи римейка репинского «Заседания» должны были быть выбраны по результатам интернет-голосования на сайте галереи. Для этого в он-лайне были опубликованы списки депутатов нижней и верхней палат парламента, членов президентской администрации, а также видных политиков и культурных деятелей, которые в последние годы принимали активное участие в политической и общественной жизни России. Одновременно на улицах Москвы была проведена рекламная акция интернет-сайта http://www. onework. ru, где на огромных плакатах красовались портреты спикера Госдумы Геннадия Селезнева и других персонажей картины. После анализа результатов опроса и выявления явных народных любимцев художники предложили победителям позировать для «Заседания Федерального собрания» . По словам авторов римейка, «принципиальный подход к проекту заключается в том, чтобы до того, как поместить того или иного политика в картину, обязательно с ним встретиться, сфотографировать с разных сторон при профессиональном освещении» . Иногда политики приходили в мастерскую сами, иногда, в силу их занятости, художники выезжали к ним. Первым портретируемым для эпохального полотна стал советник президента Сергей Ястржембский, известный в художественных кругах своим внимательным отношением к современному искусству. Вслед за ним в мастерскую на Моховой приезжали Борис Немцов и Ирина Хакамада, Владимир Жириновский и Александр Починок. На картине уже присутствуют Юрий Лужков и Патриарх Алексий II. Спустя полгода после начала активной работы над проектом большая часть многометрового полотна так и осталась незаполненной. Художники объясняют это банальным непониманием концепции проекта. Так, авторы считают, что после нескольких публикаций в столичных СМИ их стали воспринимать как политиканов или, и того хуже, как барыг, продающих места в истории России. Хотя, по словам Фарида Богдалова, «попасть в такую картину з деньги просто невозможно» . Художники говорят, что, заручись они государственной поддержкой, которая была сто лет назад у Ильи Репина, картина была бы уже написана. Потому что больше всего времени уходит не на творчество, на выяснение телефонов политиков и объяснение им сути дела. Ну а пока художники задумали серию народных акций, призывающих москвичей задуматься над обликом столицы. Например, Сергей Калинин и Фарид Богдалов соорудили многометровый бюст Михаила Ломоносова - с тем чтобы провезти по Москве и подобрать наилучшее для его установки место. Все действо будет заархивировано, затем, после народного голосования и серий обсуждений, принятое коллективным разумом решение внесут на рассмотрение в московское правительство. [b]СПРАВКА «ВМ» [/b][i]Знаменитое полотно Ильи Ефимовича Репина «Заседание Государственного совета» -самое масштабное произведение известного русского живописца. Размеры полотна 4 на 8, 77 метра. Над этим творением в 1901 1903 годах вместе с Репиным трудились Борис Кустодиев и Иван Куликов. Картина сначала находилась в ротонде Мариинского дворца, затем была передана в Музей революции, а в 1938 году - в Государственный Русский музей, где и поныне экспонируется в отдельном зале. [/i]
[i]Так получилось, что беседа с вице-президентом Российской академии художеств, культовым художником 60-х годов Таиром Салаховым проходила одновременно с выступлением в Кремле на заседании Совета по культуре при президенте РФ генерального директора ЮНЕСКО Коитиро Мацуура. Не сговариваясь, оба размышляли на схожие темы: о сохранении и развитии российской культуры и искусства. [/i][b]– Таир Теймурович, как вы считаете, какой период переживает сейчас отечественная культура: расцвета, затишья или упадка?[/b]– Вообще российская культура сейчас переживает момент подъема. Это видно и в театральных начинаниях, и в музыке, и в кино, и в архитектуре. Да и у художников дела идут неплохо. Сейчас каждый художник свободен. Он не подвержен давлению какогото одного направления. Каждый может самовыражаться, как он хочет. Но если у художника чтото не получается, то ему некого винить кроме себя. Однако, если обратиться к истории, то мы видим, что не только от таланта человека зависит ситуация в культуре. Ведь если бы не было Папы Римского, который заказал Микеланджело расписать Сикстинскую капеллу, или воли Екатерины II, утвердившей устав Академии художеств, отмечающей в этом году свое 250-летие, не было бы многих замечательных произведений. [b]– Много ли сейчас существует возможностей у художников, чтобы получить творческую работу от государства?[/b]– Последним проектом, над которым работали около 400 художников, было восстановление храма Христа Спасителя. Это было действительно событие, художники выкладывались на нем. Сейчас каждый из них ждет, как солдат, когда его призовут на новую работу. Я, в свою очередь, нацеливаю московские и российские власти на то, чтобы найти форму применения творчеству. Ведь художники – это летописцы своего времени, люди, которые делают историю, оставляют ее в зримых образах. И именно по этим образам мы судим о прошлых поколениях, а потомки будут судить о нас. [b]– Действительно, даже если взглянуть на историю полувековой давности, то искусство «сурового стиля», основоположником которого вы стали, кажется летописью освоения Севера. [/b]– Наше направление стало ответом беспроблемному искусству сталинского времени, когда все было радостно, ясно и красиво. «Суровый стиль» – это правда жизни. И сейчас есть люди, готовые работать не хуже, только надо обратить на них внимание и профинансировать конкретные проекты. [b]– Есть ли сейчас у академии какой-нибудь глобальный проект, финансируемый государством?[/b]– Боюсь, что нет. Недавно в Доме музыки академик Дмитрий Жилинский получил задание написать десять портретов композиторов, над которым работал полтора года и успешно его выполнил. А если бы не было финансирования, то не было бы и этих портретов. Каждый руководитель страны помимо экономических, политических и других неотложных вопросов государственной важности должен думать и о том, какие произведения искусства останутся после того, как он сдаст полномочия. Понимаете?[b]– Действительно, абсолютно неясно, какие художественные процессы поддерживает наше государство. [/b]– Летом отмечали 300-летие Санкт-Петербурга. Город приводили в порядок, восстанавливали всем миром. Но помимо реконструкции необходимо и создание новых произведений, связанных с юбилеем города. Я бы, например, создал музей истории 300-летия Санкт-Петербурга, чтобы рассказать об истории подготовки, празднования и взглядах на будущее, привлечь сотни художников, которые сделали бы настоящее искусство. Такие музеи можно создать и в Москве, и в Перми, и в Иркутске, и на Дальнем Востоке. [b]– Вы продолжаете писать?[/b]– Конечно. Издательство «Белый город» в серии «Мастера живописи» выпустило мой альбом, который поступил в продажу буквально пару недель назад.Там нет ни графики, ни сценографии – только живопись. Много работ последних лет. Вот картина 2002 года (Таир Теймурович показывает на роскошную одалиску), около двух метров. Это портрет дочки. А вот другая моя дочка, Айдан, эта работа хранится в Третьяковской галерее. Вы знаете Айдан? У нее галерея есть в Москве. [b]– Раз уж речь зашла об Айдан, как вы относитесь к ее деятельности?[/b]– С одной стороны, я горжусь тем, что она хороший художник. С другой стороны, она галерист, находит новые имена, доводит их до уровня, когда они становятся известными. Ее знают художники, ей доверяют. Думаю, она старается, чтобы атмосфера в Москве стала благоприятной не только для выдающихся художников, но и для начинающих. Мне кажется, что она не преследует при этом особых коммерческих целей. Потому что каждый месяц, когда ей надо платить за аренду помещения, она говорит: «Папа, у меня сложные дни, я должна найти деньги». Недавно она мне позвонила и сказала, чтобы в будущий понедельник я к ней зашел. Наверное, она мне подготовила какойто сюрприз. Она благодарная дочь. Никогда не забуду, как она отметила мое семидесятилетие. Ведь я ничего не знал, так как прилетел в Москву только 27 ноября. Оказалось, что она договорилась с моей супругой – и они выставили в галерее абсолютно новую итальянскую серию и портрет Ростроповича. Это было тем более приятно, что я никому не был обязан, Айдан бы этого не позволила. Хотя предложения шли со всех сторон, но ведь сделать серьезную выставку очень сложно: нужны деньги на транспортировку работ, страховку, издание каталога. [b]– Когда у вас была последняя большая персональная выставка?[/b]– А ее как таковой и не было.Я всегда участвовал на коллективных выставках с сериями картин. Ведь я долгое время руководил союзом художников СССР, был первым секретарем. Меня переизбирали на эту должность четыре раза через каждые пять лет. [b]– То есть вы организовывали выставки других художников?[/b]– Да, я многим в этом помог. Были у меня и персональные выставки, но небольшие. На родине, в Баку, а также в Москве, на Тайване, в Японии, Китае, Турции, Италии, Испании, Чехословакии, во Франции, в США, Мексике и других странах. [b]– А что у вас будет в Третьяковской галерее?[/b]– Я хотел провести там встречу. Вначале планировали на 2 декабря. Но в итоге мы договорились, что я проведу творческий вечер в течение года. У меня в Третьяковской галерее хранится много работ, думаю добавить те, которые находятся в мастерской. Мне кажется, что это будет приятная встреча. И для меня – тоже, поскольку я увижу свои картины в новом пространстве, может быть, возникнут какие-то идеи. [b]– Говорят, живопись уже не актуальна. Ей на смену должны прийти новейшие технологии. Что вы об этом думаете?[/b]– Вы знаете, иногда очень многое диктует экономика. На Западе, где она тесно связана с рекламой и дизайном, перед художниками стоят другие задачи. Там надо показать товар так, чтобы удивить зрителя. Сделать то, что никто до тебя не делал. У нас рыночная экономика пока развита слабо. Но уже сейчас существуют художники, которые двигаются в этом русле. Есть и другая часть, которая работает на духовность. Это различные направления в искусстве, их нельзя сравнивать, да и противопоставлять глупо. Но за дизайн платят хорошие деньги, а за духовность никто не платит. Поэтому картины на глобальные темы надо заказывать. [b]– Ваши картины хранятся во многих музеях. А есть ли они в частных коллекциях?[/b]– Есть. И в России, в Москве, и за рубежом: в Америке, Японии, Турции, Киргизии, Чехии, других странах. У меня два варианта портрета Дмитрия Шостаковича. Один хранится в Третьяковке, второй у меня с выставки купили в Турции. Я был поражен, что портрет Шостаковича захотели приобрести именно в Турции! Но я отдал его. Знаете, почему? Потому что для меня соединение Востока и Шостаковича было очень приятно. Теперь картина находится в коллекции знатока русской музыки ХХ века, любителя Прокофьева и Шостаковича. [b]– Вы часто бываете за рубежом. Сейчас ваш родной город Баку тоже находится в соседнем государстве. Насколько изменилась культурная ситуация в Азербайджане после распада СССР?[/b]– Лично для меня на сегодняшний день не существует границ. И Баку интернациональный город, и Москва. Недавно в самом центре Баку открыли памятник Пушкину. А в Санкт-Петербурге – великому поэту XII века Низами. Летом в одной из центральных газет я прочитал статью, которая называлась: «Путин и Алиев обменялись памятниками». Обмениваться памятниками между республиками, странами и городами – вот задача сегодняшнего дня. [b]P. S. [/b][i]Когда материал был уже готов, стало известно, что 1 декабря в Галерее «Айдан» откроется выставка новых картин Таира Салахова к 75-летию художника [/i]
[b]Главное не останавливаться [/b]В конце ноября на верхнем этаже торгового комплекса «Смоленский пассаж» появилась новая галерея под названием «Среды» . Она принадлежит известному столичному антиквару Леониду Шишкину, который известен своей любовью к советским художникам середины прошлого века. Можно сказать, что он одним из первых в Москве стал торговать соцартом как антикварной живописью и, надо сказать, угадал запросы коллекционеров, уставших от непонятностей минимализма и концептуализма. Жизнерадостные люди труда, звонкие пейзажи, большой стиль - все это можно найти в Галерее Леонида Шишкина на Неглинной. Но его же галерея «Среды» -это совсем другая история. В ней есть и интрига вторжение искусства в пространство тотального потребления, и захватывающий сюжет экспозиции в галерее будут меняться раз в неделю, по средам. Пока объявлены темы выставок на ближайший месяц. Так, например, в эту среду на Смоленской будет представлен проект «Искусство для детей и их родителей» . На нем покажут иллюстрации к детским книгам и сказкам, работы наивных художников, неизменно любимых детьми за их простодушие, а также фарфор и мелкую пластику как ценные игрушки. Следующая выставка - «Как закаляется сталь» -адресована владельцам металлургических заводов. На ней будет показана советская живопись и графика 30 - 60х годов. Наконец, под Новый год галерея «Среды» представит праздничную выставку елочных игрушек начала ХХ века. Галерея «Среды» ждет вас ежедневно по адресу:Смоленская пл. , д. 3, ТДК «Смоленский Пассаж» , на четвертом этаже с 10 до 22. Вход свободный. Американский поп-арт Еще одна новая московская галерея открыла двери для посещения в конце прошлой недели. Это «Stella Art Gallery» , представившая в Москве работы классиков американского поп-арта Энди Уорхола, Тома Вессельмана и ЖанаМишеля Баскиа. Картины Энди Уорхола не раз появлялись на столичной ярмарке «АртМосква» , но из-за баснословных цен на произведения культового художника, автопортреты или портреты Мерилин Монро и Мао Дзедуна не находили спроса на русской земле. Все-таки, как ни крути, а живопись поп-артистов на ведущих аукционах стоит миллионы долларов. А если вспомнить к тому же недавний скандал, разгоревшийся вокруг решения комиссии по наследию Энди Уорхола, которая признала 15 процентов картин художника не действительными, так как он не «принимал непосредственное участие» в создании этих произведений, то покупка зарубежного искусства за бешеные деньги становится занятием весьма нервным. Но владелица «Stella Art Gallery» позаботилась о том, чтобы все картины были подлинными и впервые привезенными в Россию. Гарантом качества и одновременно свадебным генералом выступал на открытии выставки племянник экс-президента Франции европейский галерист Эдвард Миттеран. Аж до конца января можно будет по адресу:Скарятинский переулок, дом 7, полюбоваться гарантированными произведениями оп-артистов.
[i]Сегодня Николаю Багратовичу Никогосяну исполняется 85 лет.Известный скульптор собирается отметить свой юбилей в Президент-отеле, принимая друзей и открывая камерную выставку живописи.Большая персональная экспозиция,на которой будут представлены произведения, созданные мастером за долгие годы творчества, откроется в будущем году в выставочном зале «Новый Манеж».[/i]Если взяться перечислять все звания народного художника СССР Николая Никогосяна,то текст займет полстраницы.Достаточно сказать,что его работы известны каждому москвичу.Вспомнить хотя бы знаменитые скульптуры,украшающие здание высотки на Площади Восстания или памятник Максиму Горькому в Центральном парке культуры и отдыха.Учился Николай Никогосян в 50-е годы в Суриковском институте у знаменитых художников начала ХХ века Александра Матвеева и Александра Осьмеркина.Вспоминая то время,Николай Багратович говорит,что он до сих пор не достиг мастерства своих наставников.Одновременно скульптор сокрушается, что сейчас времена пошли тяжелые,студенты,которым он преподает в Строгановском институте,не оправдывают надежд своего учителя.На вопрос о том, почему так происходит.Николай Багратович философски отвечает:«Все в мире находится в равновесии.Сейчас мысль человека заменяет искусственный разум компьютера,который делают все,даже играет в шахматы, а вот духовная составляющая в наше время не в цене.Мои ученики не хотят в этом признаваться». И сразу добавляет: «Наверное, наш разговор не очень подходит для газеты».[b]-Нет, почему же,это очень интересно, ведь именно молодое поколение скульпторов и архитекторов сейчас строит и украшает дома и площади в Москве. Вам, кстати говоря, симпатичен внешний облик нашего города?[/b]-Мне кажется,что уже хватить,столько строить.Если дом ветхий -его надо снести,а на этом месте посадить деревья и цветы.Но не строить здание в десять этажей или какой-то торговый центр.[b]-А те памятники,которые ставят в городе, вам нравятся?[/b]-По большей части - нет. Плохо, что возводится так много памятников. Но еще хуже, что они так быстро создаются.Вот, например,история создания памятника Минину и Пожарскому на Красной площади скульптором Иваном Мартосом.Сооружение этого монумента было событием общенародным,его воплощали в жизнь около 20 лет. И я считаю,что это великолепный памятник. Своим весом и содержанием он стоит всех вместе взятых,поставленных за последние годы. И хотя его три раза переставляли,он не потерял своей ценности. Ведь куда бы его ни поставили,все равно понятно,что это уникальное произведение искусства. А сегодня что? Есть заказ на памятник -уже через год,а то и быстрее он сделан.Единственная причина,по которой может затянуться открытие - финансы.[b]-Так что же надо сделать, чтобы изменилась ситуация?[/b]-Правительство одновременно должно поддерживать художников и не мешать творческому процессу. Искусство должно быть свободным. Художник должен жить, работать, творить. У нас же бедные художники ищут, где бы достать деньги.А когда их находят,то хотят поскорее их получить,потому что жить не на что.Но ведь они в это время должны думать совсем о другом. [b]-Что касается творческого процесса, то, по-моему, в настоящее время художникам предоставляется полная свобода.[/b]-Свободу дали, а денег - нет.Сейчас у скульпторов нет возможности свободно работать, потому что они финансово не защищены.На сегодняшний день государство фактически не закупает работы из мастерских художников в музеи,а это значит,что им просто не на что кормить семью и некогда создавать великие произведения.[b]-Традиционный вопрос: над чем вы сейчас работаете?[/b]-Над собой. Я каждый день пишу и рисую свой автопортрет, тренирую руку в разных техниках: карандаш, уголь и так далее. Одновременно я работаю и над бюстом и барельефом знаменитого режиссера, художника, сценариста Сергея Параджанова, который передам в дар Музею Сергея Параджанова в будущем году. В ближайшем будущем планирую открыть выставочный зал здесь, в своей мастерской, где будут выставлены мои работы.
[b]В Музее личных коллекций проходит выставка рекламных плакатов и театральных афиш Альфонса Мухи. Альфонс Муха в России, пожалуй, один из самых любимых и узнаваемых зарубежных художников ХХ века. Конкуренцию ему может составить лишь великий провокатор и мистификатор Сальвадор Дали. Но если картины испанского сюрреалиста пугают, интригуют и только потом восхищают, то томные барышни Альфонса Мухи сразу доставляют уютную радость и эстетическое наслаждение. Репродукции его работ висят в ресторанах, украшают обертки конфет и упаковки изделий вологодского льна. Альбомы Альфонса Мухи до сих пор дарят на дни рождения и юбилеи.[/b]Выставка «Цветы и грезы Ар Нуво», проходящая в эти дни в Музее личных коллекций, представляет творчество Альфонса Мухи 1895 - 1905 годов. В экспозицию вошли знаменитые афиши, созданные художником для Сары Бернар и ее театра «Ренессанс» , а также множество рекламных плакатов, которые являются воплощением стиля эпохи модерн. Впервые в России выставлены фотографии с негативов Альфонса Мухи, предоставленные внуком и наследником художника Джоном Мухой, который присутствовал на открытии экспозиции. Приезд Джона Мухи стал возможен во многом благодаря тому, что это событие проходит в рамках чешской культурной программы, рассчитанной на весь будущий год. Ведь, что ни говори, а Альфонс Муха был и остается нашим, славянским, художником (хотя многие в России его считают французом). Знатоки говорят, что именно чешскими корнями объясняется тот факт, что женщины на плакатах Мухи так похожи на русских красавиц с пышными формами и копнами русых волос. Славу и признание Альфонс Муха действительно снискал не в родной Праге, как многие художники, в Париже, где завершал свою учебу в конце XIX века. Тогда, в годы бурной индустриализации, молодой художник зарабатывал деньги гламурными рисунками, иллюстрирующими модные газеты и журналы. Однако настоящая известность пришла к нему благодаря афишам, а также декорациям и костюмам для Сары Бернар и театра «Ренессанс» , который пользовался фантастическим успехом у зрителей. Именно тогда Альфонс Муха изобрел свой фирменный стиль рекламного постера, где в центре всегда находилась женщина с распущенными волосами в ниспадающих одеждах на фоне неба, а обрамляли ее декоративные орнаменты с экзотическими цветами и переплетающимися узорами с листочками и веточками. Одновременно с работой в театре Альфонс Муха стал чуть ли не самым востребованным рекламным художником начала ХХ века. В те годы он создал множество цветных литографий для продуктов массового потребления:шампанского, мыла, сладостей, ликеров и других товаров для разных заказчиков. В начале века влиятельный художественный журнал «Арте графика» писал о творчестве Альфонса Мухи:«Искусство и красота смогут улыбнуться массам, для этих безымянных масс художественная реклама сможет время от времени создавать иллюзию краешка неба» . Похоже, эту иллюзию творчество Альфонса Мухи продолжает создавать и по сей день, собирая очереди у входа в Музей личных коллекций. [b]Выставка будет работать до 18 января 2004 года.[/b]
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.