[i]Вчера в столице открылись выставки двух художников начала ХХ века, чье творчество во многом предвосхитило будущее русской живописи.[/i] [b]Неизвестный Александр Шевченко [/b]Выставка, открывшаяся в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, приурочена к 120-летию со дня рождения замечательного художника Александра Шевченко. В экспозицию вошло около ста графических работ из собрания собственно ГМИИ, а также из частных коллекций. Соорганизатором выставки стала столичная галерея «Ковчег», специализирующаяся на творчестве забытых мастеров прошлого столетия. С одной стороны, творчество Александра Шевченко забытым никак не назовешь. Его работы хранятся во многих столичных музеях, его имя занимает достойное место в ряду членов художественных объединений «Мир искусства» и «Бубновый валет». С другой стороны, работы Шевченко, несомненно, менее известны широкой публике, чем картины его друзей Михаила Ларионова или Натальи Гончаровой. Восполнить историческую несправедливость и попытались на выставке в столичном музее. Открывая экспозицию, директор ГМИИ Ирина Антонова сказала, что музей связывает с Шевченко давняя любовь. Его первая выставка в этих стенах прошла в 1933 году. Но спустя несколько дней, после разгромной статьи в газете «Правда» персоналку сняли, а Шевченко, как и многих художников того времени, обвинили в формализме. Вторая выставка прошла уже после смерти художника в 70-х годах и пользовалась огромным успехом. И вот настало время третьей экспозиции. Выставка построена по хронологическому принципу. В нее вошли и ранние парижские зарисовки 1905 года, когда художник учился новомодным веяниям в Академии Жюльена, и кубофутуристские композиции середины 1910-х годов, и более поздние этюды уже сложившегося мастера. Свое творческое кредо художник формулировал так: «Нам надо сперва подойти к природе, к жизни, отбросив свои «я», раствориться в них для того, чтобы вновь выйти претворенным в большое, не личное, человеческое «я». И тогда это будет искусство не сегодняшнего дня, а искусство эпохи, искусство монументальное». К сожалению, на выставке представлены лишь наброски (то есть рисунки, акварели, гуаши и монотипии) того монументального искусства, о котором говорил Шевченко. [b]Театр Николая Сапунова [/b]Выставка театрального художника Николая Сапунова, открывшаяся вчера в Инженерном корпусе Третьяковской галереи, наоборот, претендует на звание самой полномасштабной экспозиции работ русского символиста начала прошлого века. Станковые картины и нежные зарисовки, а также документы из отдела рукописей Государственной Третьяковской галереи талантливого, погибшего в зените славы художника приехали из музеев Санкт-Петербурга, Астрахани, Тулы, Нижнего Новгорода, Ростова, а также из частных коллекций. Говоря о художнике, известный критик того времени Николай Пунин писал: «Сапунов – и песня, и боль, и эта хаотическая чрезмерность творчества, и надломленный пафос, и грациозная болезненность русского эстета, и карусель, и Россия с красным флагом… – все это слилось в одной душе и в одном сердце, большом, чистом, влюбленном сердце, где пели нежные водоросли, разделившие позже с Сапуновым смертное ложе. Пусть Сапунов умер ребенком, но в том, что он сделал, есть какое-то указание на синтез искусства и русской жизни». Многие современники признавали, что лучших своих работ талантливый художник написать не успел (он утонул в Финском заливе летом 1912 года в возрасте 32 лет). Однако за свою недолгую жизнь «третий крупный живописец», вышедший из художественного объединения «Голубая роза», успел стать лучшим сценографом своего времени. Он работал с Мейерхольдом, разрабатывал костюмы и декорации к знаменитому «Шарфу Коломбины» Артура Шницлера и «Балаганчику» Александра Блока. Театр для Николая Сапунова символизировал жизнь. Поэтому излюбленные сюжеты его картин – натюрморты с цветами и вазами, портреты и жанровые сцены – насквозь пронизаны театральностью (приглушенные цвета по краям и светлые вспышки, как бы подчеркнутые прожектером – в центе картины). В Третьяковской галерее представлены эскизы декораций и костюмов к спектаклям, живописные пейзажи начала прошлого века, когда художник учился в мастерской у Исаака Левитана, а также фирменные натюрморты и «карусели», ставшие символами русской эпохи модерна. [b]НА ФОТО:[/b]Две девушки. Первая половина 1930-х Вазы и цветы. 1910