втр 15 октября 10:03
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Шарлота Рэмплинг: Любое жюри похоже на преступную группировку

Шарлота Рэмплинг: Любое жюри похоже на преступную группировку

[i]Сегодня в Берлине открывается 56-й международный кинофестиваль – Берлинале. Жюри конкурсной программы возглавила знаменитая актриса Шарлотта Рэмплинг, работавшая в разное время с такими режиссерами, как Лукино Висконти, Патрис Шеро и Франсуа Озон. Непосредственно перед началом фестивальных показов Антону Долину выпала редкая возможность встретиться с актрисой и расспросить о ее кинематографических пристрастиях[/i]. [b]– С каким чувством вы приступаете к нелегким обязанностям президента жюри?[/b] – С огромным удовольствием. Теперь я буду не сниматься, а смотреть на то, в чем снимались другие! [b]– Надеетесь сработаться с коллегами по жюри?[/b] – Все мы – люди, каждый способен чувствовать и мыслить. Мы все – художники, все работаем в кинематографе, и мне ужасно любопытно, какой получится наша встреча. Главное, впрочем, чтобы эта встреча состоялась. Будут споры, но ведь это состязание, так что споры меня не пугают. Тем более что фильмы нам предстоит посмотреть очень разные. Раз нас ждет конкурс, то будет и победитель! Таковы правила игры. [b]– Последнее слово будет за вами?[/b] – Не уверена. Разве что в том случае, если мои коллеги разделятся поровну; тогда решение буду принимать я. Но такое бывает крайне редко. Я была в жюри в Каннах и Венеции и знаю, что обычно у жюри появляются общие пристрастия. [b]– Не было такого, чтобы вас после фестиваля, где вы были в жюри, мучила совесть?[/b] – Не помню такого. Фестиваль – настоящая психологическая война, и многие бьются за победу того или иного фильма. У каждого – свои причины, своя стратегия, свои методы. Любое оружие идет в ход. Без нечестных манипуляций тоже не обходится. Однако крайне важно, какой фильм победит. Со мной не было такого, чтобы мой фаворит остался без награды: и в Каннах, и в Венеции выигрывали именно те фильмы, которым я прочила победу. Других секретов не выдам. Любое жюри похоже на организованную преступную группировку. Посторонним об этом не рассказывают. [b]– Вы вообще много смотрите кино?[/b] – Очень много. [b]– И что любите больше всего?[/b] – Европейское кино. То кино, которое говорит со мной на знакомом языке. Говорит о тех вопросах, которые меня касаются, которые меня беспокоят. Социально ангажированное кино. Кино, которое учит меня чему-то новому, которое увлекает меня. [b]– Вы говорите на итальянском, французском и английском языках – а по-немецки?[/b] – С удовольствием выучила бы немецкий, но пока я на нем, увы, не говорю. Правда, Берлин я знаю недурно – я там много раз была и несколько раз снималась. Самое любопытное, что в 1936 году мой отец был в Берлине: он участвовал в Олимпиаде. Он был легкоатлетом и бежал за Великобританию. И завоевал медаль! Он был на замене, но другой спортсмен выпал в последний момент из-за ужасного приступа гастроэнтерита. Это вы можете наблюдать в фильме Лени Рифеншталь «Олимпия». Он жив до сих пор, ему 98 лет. Он вспоминает о тех годах... С тех пор он никогда не участвовал в соревнованиях. Может, пойду навещу олимпийский стадион. [b]– Какой последний немецкий фильм вы видели?[/b] – Не помню, напомните мне. Как-как? «Беги, Лола, беги» – очень понравилось. «Головой о стену»? Тоже отличный фильм. «Бункер»? Нет, еще не успела. [b]– За последний год вам удалось сняться в нескольких совершенно разных фильмах: и в парадоксальной трагикомедии «Лемминг», которая открывала Каннский фестиваль, и в проблемной драме «К югу», имевшей успех в Венеции, и в «Основном инстинкте 2»...[/b] – Да, и так совпало, что многие из них выходят почти одновременно! Я просто не схожу с экрана. Вы находите, что персонажи, которых я сыграла, так уж отличаются друг от друга? По-моему, в них во всех есть что-то общее. [b]– Все они несчастливы?[/b] – В судьбе каждой из этих женщин все же были счастливые моменты, пусть и краткие. Так бывает и в жизни. [b]– Что вас привлекло, к примеру, в роли Элен в фильме «К югу»?[/b] – Элен меня взволновала. Она до сих пор меня трогает. Та безнадежность, которая переполняет эту умную и успешную женщину в ее пятьдесят с небольшим... Я непременно хотела поработать с Лораном Канте, и сюжет показался мне просто потрясающим. [b]– Зрители отреагировали на фильм неоднозначно – многих он раздражил, вызвал резкое отторжение.[/b] – Зритель может интерпретировать фильм, как ему заблагорассудится – это дело зрителя. Те фильмы, в которых снимаюсь я, для того и созданы, чтобы пробудить зрителя, чтобы его взбудоражить, выбить из колеи, раздражить. Бывают фильмы, которые не стремятся к политкорректности и любви публики. [b]– Что вы думаете о творчестве Мишеля Уэльбека? Экранизация его скандального романа «Элементарные частицы» будет представлена в конкурсе Берлинале, а ведь «К югу» – фильм на любимую тему Уэльбека, о сексуальном туризме...[/b] – Точка зрения Уэльбека на любой вопрос всегда крайне интересна: стоит ему высказаться на какую-то тему, как в обществе начинаются ожесточенные споры. Сексуальный туризм – тема непростая, и уж она не может не затронуть. «Элементарные частицы» разве в конкурсе? Интересно будет посмотреть, что получилось. [b]– А роль в «Лемминге» – что вам понравилось в ней?[/b] – Работа актера тесно связана с его подсознанием. Поэтому те проекты, в которых говорится о фантазии, воображении, таинственных силах, управляющих нашей жизнью, меня неизменно интересуют. Когда Доминик Молль предложил мне прочитать сценарий «Лемминга», я уже с первых страниц поняла: от такого предложения просто нельзя отказываться. [b]– Вообще когда режиссер звонит вам и предлагает очередной проект, вас интересует прежде всего сценарий, жанр, сюжет? Или достаточно имени постановщика?[/b] – Главное – имя режиссера, ничего для меня нет важнее. [b]– Но если режиссер – совсем молодой и ничем до тех пор не прославленный?[/b] – Я все равно знакомлюсь с ним, а заодно и с его работами. Что-то же он снимал! Хоть короткометражки. Я человек опытный и быстро могу понять, что это за художник, на что он способен. Второй пункт – сюжет. Третий – мой персонаж. [b]– После того как вы поработаете с молодым режиссером – Франсуа Озоном, Лораном Канте, Домиником Моллем, – вы следите за его следующими фильмами?[/b] – О да, непременно! Те, с кем я работала хоть однажды, становятся для меня членами семьи. Кино прежде всего важно именно потому, что встречаешься с людьми. [b]– Что для вас важнее всего, когда вы решаете – будете работать с режиссером или нет?[/b] – Меня прежде всего интересует, насколько отважен режиссер. Готов ли он исследовать свою тему, проникнув в нее глубоко, исследовав ее до самого дна, найдя ее нерв, без схематизма и морализма – вне зависимости от того, о какой теме идет речь. [b]– Другими словами, вас привлекают исключительно рискованные проекты?[/b] – Можно и так сказать. Однако какой именно риск вы имеете в виду? Риск не понравиться зрителям? Но для автора, который выбирает свою тему без компромиссов и увлекает актеров за собой, нелюбовь публики – не риск, а тот путь, по которому он сознательно решает следовать. Кино, в котором снимаюсь я, сделано не для того, чтобы его любили. Если ваша цель – народная любовь, то существует немало жанров, работая в которых можно без труда ее добиться. [b]– Могли бы себе представить, что вам предложат роль, сыграть которую вы просто не осмелитесь?[/b] – Это вопрос не смелости, а желания. Во многих историях и персонажах я могу найти что-то общее с собой. Но для того чтобы сыграть роль, я должна вложить в нее часть себя, а с такими вещами не шутят. Обычно, когда меня интересует личность режиссера, я нахожу чтото нетривиальное даже в той роли, которая со стороны кажется плоской или банальной. Если режиссер не банален, то и его фильм не будет банальным, и ни один персонаж не будет банальным. [b]– Если фильм, в котором вы сыграли, не находит своего зрителя, вас это расстраивает?[/b] – Если встречи фильма со зрителем не происходит, я испытываю грусть. Но я к этому привыкла. Иногда магия не срабатывает. Дело не в сюжете и не в режиссуре. Ведь для того чтобы фильм получился, столько элементов должно соединиться и кристаллизоваться во чтото цельное! [b]– Вы англичанка, а снимаетесь в последние годы исключительно во Франции. Почему?[/b] – Такой уж период наступил в моей жизни и карьере. Начинала я в Италии, с такими режиссерами, как Лукино Висконти и Лилиана Кавани. Это был мой выбор: я с самого начала не хотела иметь ничего общего с коммерческим кинематографом. Тогда было много одаренных людей, всем хотелось экспериментировать, и в это вкладывалось немало денег. Но я никогда не искала легких путей. И сегодня свой трудный путь я нахожу именно во французском кино. Это кино, полное жизни. К тому же во Франции любят кино, и если у тебя есть талант, то ты получаешь шанс быть услышанным и получить деньги на фильм. Не надо забывать и о том, что я с детства свободно говорю по-французски. [b]– А как ситуация с кино обстоит в Великобритании?[/b] – Там кино любят не так сильно, как во Франции. И британские режиссеры от этого немало страдают. [b]– Поэтому вы там и не снимаетесь?[/b] – Ну почему, три года назад я снималась в Великобритании, а недавно еще и сыграла в очередной экранизации «Больших надежд» Диккенса для ВВС. [b]– Однако «Основной инстинкт 2» снимался в Англии и на английском языке, не так ли?[/b] – Но это американский фильм, хотя и снимался в Англии... слава Богу. Там одни англичане, кроме самой Шэрон Стоун. А продюсеры, само собой, американцы. [b]– Согласились от души, или за большой гонорар?[/b] – Если бы роль меня не интересовала, я бы на нее не согласилась, поверьте. [b]– Есть принципиальная разница в том, как организуют кинопроцесс американцы и европейцы?[/b] – Нет. Даже если съемки похожи на масштабную военную операцию с колоссальным бюджетом, стоит актерам оказаться рядом друг с другом, как между ними возникает своего рода интимный контакт. Его возникновение – самое важное. Все остальное – пустяки. [b]– Вы нашли общий язык с Шэрон Стоун?[/b] – С легкостью! Мы очень подружились, были на съемочной площадке как сестры. Нас объединяет любовь к радостям жизни и многое другое... Не в фильме, правда. Но о нем я рассказывать не буду. [b]– Контракт запрещает?[/b] – Контракт или нет, но не скажу вам ни слова. Пусть «Основной инстинкт 2» вас удивит. Могу лишь подтвердить известный факт: да, я играю там психоаналитика из Лондона. [i]Москва–Берлин[/i]

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Хамское отношение к врачам — симптом нездоровья общества

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше

Сергей Лесков

Нобелевка, понятная каждому

Георгий Бовт

Сталин, Жданов, Берия и «Яндекс»

Оксана Крученко

А караван идет…

Ольга Кузьмина  

Без запуска социального лифта нам не обойтись

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада