чт 17 октября 06:21
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Вдохновенный метроном

Вдохновенный метроном

Лучший французский фильм года наконец добрался до Москвы

[b]«Мое сердце биться перестало» – такое причудливое название (его вычурность объясняется просто: эта строчка позаимствована из песни) дал своему новому фильму французский режиссер Жак Одиар. Сердцебиение публики, однако, только участилось. В результате картина получила сразу восемь французских кинопремий-«Сезаров», в том числе за лучший фильм, режиссуру и сценарий.[/b] «Мое сердце биться перестало» представлял Францию в конкурсе Берлинале-2005, и практически все были уверены, что без награды фильм не останется. На общем, по обыкновению вяловатом, фоне фестиваля Жак Одиар смотрелся без преувеличения блестяще. Однако жюри вынесло решение совсем неожиданное: ни сам Одиар, ни исполнитель главной роли Ромен Дюри «Медведей» не получили, зато приз достался их соратнику, одному из самых успешных композиторов современного кино – Александру Депля. Он тут сработал на славу, спору нет, но какойто в этом награждении крылся дурной парадокс: фильм-то как раз о том, как суматошную нынешнюю реальность (ее и иллюстрируют пассажи Депля) сводит на нет строгая фортепианная классика. С другой стороны, берлинское жюри можно понять – Баху «Серебряные медведи» ни к чему. Следом за берлинским трофеем Депля получил и «Сезара», хотя на этот раз его триумф все же оказался в тени трофеев, полученных самим Одиаром, его соавтором-сценаристом Тониной Бенаквиста, отменным оператором Стефаном Фонтэном и их коллегами-артистами. Попривыкнув, понимаешь логику. Главное достоинство фильма – его странная, необычная для современного кино музыкальность. Хотя в ней, конечно, заслуга режиссера, а никак не создателя саундтрека. Какая музыка нынче ассоциируется в сознании рядового потребителя с французским кино? Или динамичные, жеваные-пережеваные перепевы из «Криминального чтива» (эти объедки с царского стола не гнушались подбирать ни авторы «Такси», ни куда более изобретательные создатели «Добермана»), или ритмичный и совсем уже легкий, до полной воздушности, инструментальный шансон а-ля «Амели». «Мое сердце биться перестало» творит на глазах совсем иной музыкальный ландшафт. Собственно, фильм – перепев давнего и не известного в России триллера американца Джеймса Тобака «Пальцы», где когда-то снялся молодой Харви Кейтел, – рассказывает историю молодого бандита, вышибалы и спекулянта недвижимостью, который в один прекрасный день вдруг решает пойти по стопам матери и стать классическим пианистом. Сумрачной и динамичной визуальности Одиара, возможно, больше подошел бы джаз – такой же безумный, какой, помнится, выдавал на саксофоне главный герой «Шоссе в никуда» Дэвида Линча. Совсем органично смотрелся бы бесшабашный красавчик Дюри в амплуа рокера. А тут – глядишь ты – взял репетитора-китаянку, не знающую ни слова по-французски, и под ее непереводимо-строгий конферанс пилит на ф-но чтото заунывное, правильное, по идее прекрасное, а пока еще будто не вылупившееся. Не этюды Черни, но почти. Тикает беспощадный метроном, и взрывной темперамент молодца потихоньку умеряется, встраивается в новый, незнакомый ритм. Тут как не вспомнить о самом Жаке Одиаре. Ведь он для французов – прежде всего сын классика, хранитель бесценных генов Мишеля Одиара. Тот носил скромный титул кинодраматурга, но сегодня его фильмы издают с обязательным упоминанием на обложке имени сценариста. Даже если в главных ролях заняты гении. Так и пишут: «Фильмы Мишеля Одиара и Жана Габена». Так что, хоть «Мое сердце…» и ремейк, снимал его Одиар-младший о себе самом. Теперь французские критики по достоинству называют его не просто сыном, а наследником. Пройдут годы, и назовут, как отца, классиком. Во всем, что касается кинематографического времени и пространства, Одиар не имеет себе равных во Франции – разве что Патриса Шеро. И с актерами он делает такое, что под силу лишь зрелому и по-настоящему оригинальному мастеру: в «Очень скрытном герое» сыграл свою лучшую (до сих пор непревзойденную) роль Маттье Кассовиц, в «Читай по губам» – Венсан Кассель, в «Моем сердце…» – Ромен Дюри. Все трое ныне считаются главными лицами молодого поколения французского кино. Все трое считались до того актерами по преимуществу массовыми и неглубокими. В арсенале того же Дюри на первом месте значился «Арсен Люпен», о котором теперь, наверное, и вспоминать не будут. Но Одиарне только молодым помогает, он и о стариках помнит. В его дебютной картине «Смотри, как падают мужчины» потрясающе сыграл Жан-Луи Трентиньян, в «Моем сердце…» – Нильс Арструп, получивший за роль беспомощного отца-наглеца все возможные награды. В отцах Одиар толк знает. Франция, в отличие, скажем, от России, – страна киновозможностей. Их спектр так велик, что вероятность неверного выбора лишь повышается. Только очень талантливый и притом умный человек делает столь тонкий и точный выбор, как Одиар; причем никакой рисовки, никаких масштабных претензий, никаких скрытых смыслов в его чистых и честных фильмах нет в помине. От этого они еще симпатичнее. Нам бы поучиться. Хотя о том, какой выбор делают наши соотечественники, можно судить по той ролевой модели русского человека, которая запечатлена в «Моем сердце…». Русский – персонаж по имени Минсков, сыгранный Антоном Яковлевым (сыном Юрия Яковлева, между прочим; вот и опять тема отцовства). Всенепременно – мутный тип, потенциальный или реальный мафиози. Это он ломает пальцы пианисту. Или тот разбивает их о пьяную физиономию русского – сражаясь за свое право быть музыкантом, а не бандитом. Одиар никого, по счастью, не поучает, но констатирует: даже когда вокруг хаос, можно сделать сознательный выбор в пользу ясности и гармонии. Играть не научишься, а бессмертную душу спасешь (так умница Одиар, конечно, не изъясняется; это слова из лексикона неуклюжего критика). Хотя, с другой стороны, почему не научишься? Он, Одиар, научился.

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше