Жизнь других

Городов в России скоро будет меньше, чем количество кинофестивалей в них проводящихся - такая шутка бытовала в кругах отечественной кинопрессы еще несколько лет назад. "Зеркало" возник как и другие ему подобные фесты в середине нулевых - чтобы потешить амбиции местной политической элиты, которой приятно засветиться в окружении международных кинематографистов. Ради этого и по сей день живут большинство маленьких провинциальных фестивалей. Эволюционируют из них единицы. Тем более отрадно, что "Зеркало" - из числа эволюционирующих.

Главными персонажами фильмов конкурсной программы, составленной Андреем Плаховым, стали Другие - те, которые живут рядом с нами и радикально от нас отличаются. Как, например, альбинос в Танзании - главный герой фильма "Белая тень" Ноаза Деше (приз за лучший дебют Венецианского кинофестиваля, приз за лучшую режиссуру "Зеркала"). В этой неровной, но снятой с визуальным шиком картине на фоне солнечной африканской фактуры разыгрываются неонуаровые страсти с колдунами, торговцами органами и прочей жестокой экзотикой.

Персонаж австрийского фильма "Мое слепое сердце" (участник фестивалей в Слэмденсе и Роттердаме, специальное упоминание жюри "Зеркала") - юноша с синдром Марфана, генетическим заболеванием, приводящем к слепоте и патологиям внутренних органов.

Дебютант Петер Бруннер снимает трагедию ненужного обществу человека, наплевав на традиционный нарратив и пытаясь найти аналог языка Фолкнера в киноязыке.

Тема других по-своему поднимается и в "Братьях Ч" Михаила Угарова (Приз зрительских симпатий "Зеркала"). Худрук московского Театра.doc дебютировал в кино драмой о Чехове - спрессованными в события одного дня дневниковых записей и писем. Фокус фильма в том, что главный герой здесь не столько Антон Чехов (тоже другой - еще молодой и без пенсне), сколько его брат Николай - русский художник, оставшийся в тени своего гениального родственника.

Победитель фестиваля - фильм Мирослава Слабошпицкого "Племя" - рассказывает историю обитателей киевского интерната для глухих. 1 сентября в интернат поступает новичок, который тут же вписывается в местную криминальную группировку, промышляющую мелким воровством и сутенерством. Совершенная с формальной стороны картина (фильм представляют собой череду долгих сцен, каждая из которых дьявольски виртуозно снята одним планом) - одно из главных кинособытий этого года. Со смысловой стороны "Племя" - история любви на разрыв аорты, апеллирующая к традициям румынской новой волны и мрачным притчам Михаэля Ханеке и Ульриха Зайдля, которая ближе к концу превращается в одну из самых впечатляющих историй мести. Финальная сцена, выворачивающая душу наизнанку, обречена стать культовой. Слабошпицкий в "Племени" мастерски говорит со зрителем на языке кино. Весь фильм снят на языке глухих, персонажи общаются жестами, нет ни субтитров, ни голосового перевода. При этом всем все понятно. Ничего подобного в истории кино никогда не было - и теперь тема, кажется, закрыта навсегда.

Месяц назад "Племя" взяло все призы в параллельной каннской программе "Неделя критики", показ фильма в Иванове и Плесе был первым после премьеры на Лазурном берегу. Впереди у фильма долгая фестивальная и, вероятно, успешная прокатная судьба. При всем разнообразии сильных картин в конкурсе "Зеркала" вряд ли у жюри, состоящего в этом году сплошь из дам, была альтернатива - любой другой исход фестиваля был бы нелогичен и искусственен. И первая победа "Племени" в официальном конкурсе международного фестиваля работает не столько на фильм (успех в Каннах все-таки несоизмеримо важнее), сколько на сам фестиваль, ставя его в ряд прогрессивных маленьких кинофорумов, в конкурс которых не стыдно отдать свое кино режиссеру со сколь угодно громким именем. Вполне почетная ниша, в которой, впрочем, "Зеркалу" еще предстоит удержаться.