Античные страсти под сияющим небом

— Образцова уже была плоха, я позвонил ей и сказал: «Ты должна нас благословить», — говорит Виктюк. — Она только спросила, как одеться. Я сказал: «Как на свадьбу».

И вот она вышла, шла медленно, посмотрела на меня и запела. Это было благословение и прощание. И ее голос сейчас звучит в финале спектакля.

Кстати, в 1980-х Виктюк уже ставил «Федру» с Аллой Демидовой на сцене Театра на Таганке, поэтому актеры относятся к этой постановке с особенным трепетом.

— Для нас это очень большое событие, потому что нынешняя «Федра» — реминисценция того великого спектакля, — говорит Дмитрий Бозин, один из ведущих актеров Театра Романа Виктюка. — Сейчас мы создали новую версию, потому что на дворе уже другие время и энергетика, и тексту Марины Цветаевой мы задаем уже другие вопросы.

Как выразился Бозин, и Цветаевой, и Федрой владел некий демон — дракон, заставивший отказаться от мира обычных людей.

— И об этом я хотел поговорить со сцены — как быть, когда, с одной стороны, нет тебе пощады от этого демона и с другой — хочешь ли ты прожить жизнь без этого диалога, — размышляет актер… «Федра» играется в рамках 15-го «Театрального марафона», объединившего десять наиболее любимых публикой спектаклей Романа Виктюка разных лет. Так что, помимо этой постановки, зритель сможет увидеть пронзительный рассказ о Чернобыльской трагедии «В начале и конце времен».

А рядом в афише — откровение «Коварства и любви» о цинизме и безжалостной машине современности, убивающей в молодых душах ростки настоящих чувств. Кроме того, будут сыграны «Служанки» — одна из визитных карточек театра, а завершится марафон повтором «Саломеи», с момента премьеры которой прошло уже 17 лет.

— В начале русской культуры XVII–XVIII века во главе была икона, был Рублев, — размышляет Виктюк. — Прошло 100 лет — и центром стала литература. Еще сто лет — и шоу центризм, когда во главе деньги. А стиль для творца — это мораль, это гармония, это высота. Мы должны возвращать этот стиль. Мы не отрицаем этот мир, мы отрицаем сценический мир, где нет сияния неба, которое выходит через соединение музыки, слова и тела.