«Главное — удалось ничего не разрушить»: Евгений Марчелли о Театре имени Моссовета

В следующем году Театр имени Моссовета — один из старейших в столице — будет праздновать 100-летний юбилей. Здесь в свое время выступали Фаина Раневская, Любовь Орлова, Ростислав Плятт, Вера Марецкая и другие легендарные артисты. Среди прославленных режиссеров прошлых лет — Юрий Завадский, Павел Хомский. В 2020 году художественным руководителем театра стал режиссер, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Евгений Марчелли. О том, чем театр живет сегодня и какие у него дальнейшие планы, он рассказал «Вечерней Москве».

— Театру имени Моссовета в следующем году исполнится 100 лет. Что значит эта цифра для театра, на ваш взгляд?

— С одной стороны, это просто цифра. А с другой, мне кажется, это определенный рубеж; можно подводить какие-то итоги, отстроиться и посмотреть как бы со стороны на то, как театр прожил эти 100 лет, каким он стал, как он развивается.

— Как будете отмечать?

— Главным образом — новыми постановками. Подготовим несколько премьер. Одной из них будет «Маскарад» по пьесе Михаила Лермонтова. Когда-то этот спектакль в постановке Юрия Завадского был знаковым для Театра Моссовета. Кстати, вернуться к этому названию мне предложила наша легендарная Валентина Талызина — попробовать перекинуть мостик в прошлое. Премьера пройдет 3 марта 2023 года — в день столетия театра. Мы предполагаем, что это будет центральным событием юбилейного года.

Кроме того, планируем еще одну серьезную работу — спектакль «Соло для часов с боем» по пьесе Освальда Заградника, в котором сыграют наши мастера сцены.

— Евгений Жозефович, когда и как вы познакомились с Театром имени Моссовета?

— Это случилось много лет назад, когда я учился на режиссерском факультете в Театральном институте имени Бориса Щукина. Хорошо помню постановку «Правда хорошо, а счастье лучше» Сергея Юрского — он был режиссером и сам играл. Я восхищался Фаиной Раневской — видел ее на сцене только в этом спектакле. В последние годы в театре бывал редко, поэтому пришлось познакомиться с ним заново.

— Что вы сделали первым делом?

— Я отсмотрел весь репертуар, встретился с каждым из артистов.

— Неужели абсолютно с каждым? В труппе же почти сто человек.

— Да, с каждым. С кем-то говорил полчаса, с кем-то — два. Знакомились почти два месяца. Было необходимо пообщаться, поговорить, выслушать пожелания артистов. Самым ярким, пожалуй, было знакомство с Виктором Сухоруковым, который мне на полтора-два часа устроил творческий вечер, за что я ему очень благодарен. Вообще он мне очень помог в тот период. Когда мне предложили возглавить театр, мы с ним были немного знакомы. Я спросил: «Виктор Иванович, как вы считаете, стоит мне принять это предложение?». Он сказал: «Я считаю, что нашему театру сейчас нужен человек, который придал бы ему новый творческий импульс».

— Был еще кто-то, кто помог вам влиться в коллектив?

— Да. С Александром Филиппенко я был знаком до этого много лет. Он меня очень поддержал, сказал: «Будет непросто, но это надо делать». Еще Андрей Кончаловский. Он меня все время настраивает на то, чтобы я не терял оптимизма. И, конечно же, артисты, с которыми я уже встречался в других работах, до Театра имени Моссовета — Виталий Кищенко, Юлия Хлынина, Иван Расторгуев, Олег Отс.

— Реальная картина театра отличалась от той, которую вы представляли раньше?

— Театр мне был почти не знаком, а после общения с артистами стал гораздо ближе и роднее. В репертуаре театра есть спектакли, которые меня очень обнадежили.

— Вы занимаете должность художественного руководителя с 2020 года. Что самое главное удалось сделать за это время?

— Самое главное — удалось ничего не разрушить. Как правило, новому художественному руководителю хочется в первую очередь убрать все, что было до него, а потом строить свое, новое. Мне кажется, мне удалось более или менее ничего не испортить. Хотя все равно есть какие-то издержки. Например, ушел Виктор Сухоруков, пришлось снять некоторые спектакли, в которых он был задействован, потому что заменить его невозможно.

— Как вам удается обходить острые моменты?

— Иногда не удается. Все-таки в труппе почти 100 человек — и все хотят работать, играть не просто роли, а большие, серьезные. Многие работают в театре по 40–50 лет, кто-то пришел вчера и тоже рвется в бой. Конечно, удовлетворить желания такого количества артистов не получается, даже если ставить 10 новых спектаклей в год.

Максимально мы можем репетировать только восемь–десять названий. И уже в этом сезоне мы выпустили восемь премьер. Последние пять лет театр выпускал максимум две работы в год, а то и одну. Сейчас больше половины артистов заняты в новых работах. Это и есть одна из моих основных целей: попробовать максимально занять труппу.

— Вы часто употребляете интересный термин — «театр эмоционального ожога». Что это за театр?

— Это тот театр, который мне кажется моим, который мне интересен. Я хочу, чтобы на спектакле человек получал не просто эмоциональный заряд, а какое-то сильное эмоциональное переживание, потрясение. Оно может быть как положительным, так и раздражающим. Именно это я и называю эмоциональным ожогом. Любую пьесу, которую беру в работу, я прежде всего рассматриваю с точки зрения личностных переживаний.

— Лично у вас такое чувство какой спектакль вызывает?

— Мне нравятся многие спектакли моих коллег — Константина Богомолова, Дмитрия Крымова, Юрия Бутусова. В нашем репертуаре могу выделить работы молодых ребят на сцене «Под крышей». Это, например, спектакль «Общага-на-крови» режиссера Олеси Невмержицкой, который мы пригласили в репертуар из Учебного театра ГИТИСа. «Игроки» по Гоголю и «Мама» по Зеллеру — спектакли молодого режиссера Павла Пархоменко. Очень жду его третью работу в Театре имени Моссовета — «Человек в закрытой комнате», премьера пройдет 12 мая на сцене «Под крышей». И, конечно, назову «Укрощение строптивой» Андрея Кончаловского, нашу недавнюю премьеру.

— Этот спектакль Андрея Кончаловского положил начало «шекспировской трилогии». Почему решили начать с комедии?

— Это было предложение Андрея Сергеевича. В планах театра поставить трилогию было достаточно давно, еще до того, как пришел я, и вот сейчас настало время. Режиссер предложил сразу три работы. Сейчас у него начинаются съемки, потом он вернется и, очень надеюсь, продолжит работу, и к «Укрощению строптивой» добавятся «Буря» и «Макбет».

— Андрей Сергеевич уже ставил «Укрощение строптивой» в Италии в 2013 году. Вы видели этот спектакль?

— Да, видеозапись. У нас совсем другие актеры: они иначе заточены, другому обучены, поэтому спектакль получился другим.

— Каких премьер ждать от вас лично в ближайшее время?

— Летом приступаю к пьесе Островского «Бесприданница». А сейчас я работаю над пьесой Шекспира «Гамлет». Надеюсь, мы выпустим спектакль 30 сентября.

— Какие спектакли сейчас востребованы зрителем?

— Как правило, спектакли легкого жанра или те, в которых заняты медийные артисты. У нас, например, идет спектакль «Ричард III» — очень серьезная и сложная драматургия, это спектакль не для развлечения. Но заглавную роль в нем играет Александр Домогаров, и его участие вызывает повышенный зрительский интерес, билеты продаются очень быстро. Еще зрители любят «Восемь любящих женщин», в котором занята целая группа очень известных актрис: Ольга Кабо, Ольга Остроумова, Евгения Крюкова, Екатерина Гусева, Анна Михайловская.

— Получается, театр — место, куда идет человек, чтобы отдохнуть? Или все-таки получить почву для размышлений?

— Я думаю, и то, и другое. И отдохнуть, и подумать. Мне кажется, что хороший театр должен вызывать желание жить. Если спектакль попадает, зритель выходит с огромным желанием жить и что-то делать. Театр — это редкое место, где человек может публично побыть наедине с самим собой. Театр — удивительное место.