Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

«Главное — удалось ничего не разрушить»: Евгений Марчелли о Театре имени Моссовета

Развлечения
«Главное — удалось ничего не разрушить»: Евгений Марчелли о Театре имени Моссовета
Фото: Кирилл Зыков / АГН Москва

В следующем году Театр имени Моссовета — один из старейших в столице — будет праздновать 100-летний юбилей. Здесь в свое время выступали Фаина Раневская, Любовь Орлова, Ростислав Плятт, Вера Марецкая и другие легендарные артисты. Среди прославленных режиссеров прошлых лет — Юрий Завадский, Павел Хомский. В 2020 году художественным руководителем театра стал режиссер, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Евгений Марчелли. О том, чем театр живет сегодня и какие у него дальнейшие планы, он рассказал «Вечерней Москве».

Театру имени Моссовета в следующем году исполнится 100 лет. Что значит эта цифра для театра, на ваш взгляд?

— С одной стороны, это просто цифра. А с другой, мне кажется, это определенный рубеж; можно подводить какие-то итоги, отстроиться и посмотреть как бы со стороны на то, как театр прожил эти 100 лет, каким он стал, как он развивается.

Как будете отмечать?

— Главным образом — новыми постановками. Подготовим несколько премьер. Одной из них будет «Маскарад» по пьесе Михаила Лермонтова. Когда-то этот спектакль в постановке Юрия Завадского был знаковым для Театра Моссовета. Кстати, вернуться к этому названию мне предложила наша легендарная Валентина Талызина — попробовать перекинуть мостик в прошлое. Премьера пройдет 3 марта 2023 года — в день столетия театра. Мы предполагаем, что это будет центральным событием юбилейного года.

Кроме того, планируем еще одну серьезную работу — спектакль «Соло для часов с боем» по пьесе Освальда Заградника, в котором сыграют наши мастера сцены.

Евгений Жозефович, когда и как вы познакомились с Театром имени Моссовета?

— Это случилось много лет назад, когда я учился на режиссерском факультете в Театральном институте имени Бориса Щукина. Хорошо помню постановку «Правда хорошо, а счастье лучше» Сергея Юрского — он был режиссером и сам играл. Я восхищался Фаиной Раневской — видел ее на сцене только в этом спектакле. В последние годы в театре бывал редко, поэтому пришлось познакомиться с ним заново.

Что вы сделали первым делом?

— Я отсмотрел весь репертуар, встретился с каждым из артистов.

Неужели абсолютно с каждым? В труппе же почти сто человек.

— Да, с каждым. С кем-то говорил полчаса, с кем-то — два. Знакомились почти два месяца. Было необходимо пообщаться, поговорить, выслушать пожелания артистов. Самым ярким, пожалуй, было знакомство с Виктором Сухоруковым, который мне на полтора-два часа устроил творческий вечер, за что я ему очень благодарен. Вообще он мне очень помог в тот период. Когда мне предложили возглавить театр, мы с ним были немного знакомы. Я спросил: «Виктор Иванович, как вы считаете, стоит мне принять это предложение?». Он сказал: «Я считаю, что нашему театру сейчас нужен человек, который придал бы ему новый творческий импульс».

Был еще кто-то, кто помог вам влиться в коллектив?

— Да. С Александром Филиппенко я был знаком до этого много лет. Он меня очень поддержал, сказал: «Будет непросто, но это надо делать». Еще Андрей Кончаловский. Он меня все время настраивает на то, чтобы я не терял оптимизма. И, конечно же, артисты, с которыми я уже встречался в других работах, до Театра имени Моссовета — Виталий Кищенко, Юлия Хлынина, Иван Расторгуев, Олег Отс.

Реальная картина театра отличалась от той, которую вы представляли раньше?

— Театр мне был почти не знаком, а после общения с артистами стал гораздо ближе и роднее. В репертуаре театра есть спектакли, которые меня очень обнадежили.

Вы занимаете должность художественного руководителя с 2020 года. Что самое главное удалось сделать за это время?

— Самое главное — удалось ничего не разрушить. Как правило, новому художественному руководителю хочется в первую очередь убрать все, что было до него, а потом строить свое, новое. Мне кажется, мне удалось более или менее ничего не испортить. Хотя все равно есть какие-то издержки. Например, ушел Виктор Сухоруков, пришлось снять некоторые спектакли, в которых он был задействован, потому что заменить его невозможно.

Как вам удается обходить острые моменты?

— Иногда не удается. Все-таки в труппе почти 100 человек — и все хотят работать, играть не просто роли, а большие, серьезные. Многие работают в театре по 40–50 лет, кто-то пришел вчера и тоже рвется в бой. Конечно, удовлетворить желания такого количества артистов не получается, даже если ставить 10 новых спектаклей в год.

Максимально мы можем репетировать только восемь–десять названий. И уже в этом сезоне мы выпустили восемь премьер. Последние пять лет театр выпускал максимум две работы в год, а то и одну. Сейчас больше половины артистов заняты в новых работах. Это и есть одна из моих основных целей: попробовать максимально занять труппу.

Вы часто употребляете интересный термин — «театр эмоционального ожога». Что это за театр?

— Это тот театр, который мне кажется моим, который мне интересен. Я хочу, чтобы на спектакле человек получал не просто эмоциональный заряд, а какое-то сильное эмоциональное переживание, потрясение. Оно может быть как положительным, так и раздражающим. Именно это я и называю эмоциональным ожогом. Любую пьесу, которую беру в работу, я прежде всего рассматриваю с точки зрения личностных переживаний.

Лично у вас такое чувство какой спектакль вызывает?

— Мне нравятся многие спектакли моих коллег — Константина Богомолова, Дмитрия Крымова, Юрия Бутусова. В нашем репертуаре могу выделить работы молодых ребят на сцене «Под крышей». Это, например, спектакль «Общага-на-крови» режиссера Олеси Невмержицкой, который мы пригласили в репертуар из Учебного театра ГИТИСа. «Игроки» по Гоголю и «Мама» по Зеллеру — спектакли молодого режиссера Павла Пархоменко. Очень жду его третью работу в Театре имени Моссовета — «Человек в закрытой комнате», премьера пройдет 12 мая на сцене «Под крышей». И, конечно, назову «Укрощение строптивой» Андрея Кончаловского, нашу недавнюю премьеру.

Этот спектакль Андрея Кончаловского положил начало «шекспировской трилогии». Почему решили начать с комедии?

— Это было предложение Андрея Сергеевича. В планах театра поставить трилогию было достаточно давно, еще до того, как пришел я, и вот сейчас настало время. Режиссер предложил сразу три работы. Сейчас у него начинаются съемки, потом он вернется и, очень надеюсь, продолжит работу, и к «Укрощению строптивой» добавятся «Буря» и «Макбет».

Андрей Сергеевич уже ставил «Укрощение строптивой» в Италии в 2013 году. Вы видели этот спектакль?

— Да, видеозапись. У нас совсем другие актеры: они иначе заточены, другому обучены, поэтому спектакль получился другим.

Каких премьер ждать от вас лично в ближайшее время?

— Летом приступаю к пьесе Островского «Бесприданница». А сейчас я работаю над пьесой Шекспира «Гамлет». Надеюсь, мы выпустим спектакль 30 сентября.

Какие спектакли сейчас востребованы зрителем?

— Как правило, спектакли легкого жанра или те, в которых заняты медийные артисты. У нас, например, идет спектакль «Ричард III» — очень серьезная и сложная драматургия, это спектакль не для развлечения. Но заглавную роль в нем играет Александр Домогаров, и его участие вызывает повышенный зрительский интерес, билеты продаются очень быстро. Еще зрители любят «Восемь любящих женщин», в котором занята целая группа очень известных актрис: Ольга Кабо, Ольга Остроумова, Евгения Крюкова, Екатерина Гусева, Анна Михайловская.

Получается, театр — место, куда идет человек, чтобы отдохнуть? Или все-таки получить почву для размышлений?

— Я думаю, и то, и другое. И отдохнуть, и подумать. Мне кажется, что хороший театр должен вызывать желание жить. Если спектакль попадает, зритель выходит с огромным желанием жить и что-то делать. Театр — это редкое место, где человек может публично побыть наедине с самим собой. Театр — удивительное место.

Подкасты