За красной чертой: Для спасения жизней врачам приходится работать на износ
Фото: Александр Кочубей, «Вечерняя Москва»

За красной чертой: Для спасения жизней врачам приходится работать на износ

Здоровье

При соблюдения всех профилактических мер новые койки в больницах для заболевших COVID-19 не потребуются, сообщила 12 января глава Роспотребнадзора Анна Попова. Но, несмотря на это, заболеваемость коронавирусом в Москве по-прежнему остается высокой. Клинический фармаколог Анастасия Филатова и ведущий научный сотрудник Владимир Кулабухов из Института скорой помощи им. Склифосовского рассказали «Вечерней Москве», с каким объемом работы им приходится справляться.

Показатели заболеваемости так называемой второй волны пандемии коронавируса уже давно побили антирекорды весны 2020 года. Два медицинских специалиста НИИ имени Склифосовского — клинический фармаколог Анастасия Филатова и ведущий научный сотрудник Владимир Кулабухов — работают в «красной» зоне каждый день. Они рассказали о том, как сейчас выглядит ситуация изнутри и как сами справляются с возросшей нагрузкой.

Отдыхать некогда

У Анастасии Филатовой достаточно редкая даже для Москвы медицинская специальность — клинический фармаколог. Сегодня она работает с коронавирусными пациентами в НИИ скорой помощи имени Склифосовского. На всю столицу, где самая обеспеченная кадрами в стране система здравоохранения, таких специалистов не более сотни.

— В первую очередь клинический фармаколог — это тот же врач, я оканчивала лечебный факультет медицинского института. Просто у меня узкая специализация, ординатуру проходила по клинической фармакологии, — объясняет Анастасия Филатова.

Эта специальность появилась более 20 лет назад ввиду того, что при лечении пациентов применяется огромное количество лекарственных средств. И возникла необходимость во врачах, которые лучше всех понимают, как все эти препараты воздействуют на организм человека. По сути, клинические фармакологи призваны на помощь другим врачам в стационарах, чтобы разобраться с терапией пациентов, у которых зачастую бывает сразу несколько заболеваний.

— Плюс ко всему, одно из главных направлений — это антибиотикотерапия. Существует огромная проблема — бесконтрольное потребление антибиотиков, что приводит к печальным последствиям, инфекции становятся не управляемыми, — говорит Анастасия Филатова.

День, когда ей впервые пришлось зайти в «красную» зону, 21 марта 2020 года, она помнит хорошо. Говорит, что страха как такового не было, скорее волнение — все-таки работать предстояло с чем-то малоизученным. Однако за время, пока пандемия бушевала в Китае и Европе и обходила стороной Россию, врачам и ученым удалось подготовиться с точки зрения организации лечебного процесса.

— Все изменилось. В «мирное время» я тоже работала в том числе и в отделениях реанимации. Сейчас же — только в реанимации с утра до вечера. Утром я прихожу на работу, узнаю о новых поступивших пациентах, потом мы с директором института, руководителем инфекционного корпуса, инфекционистом и трансфузиологом идем на утренний обход, посещаем каждого пациента — и так все пять этажей реанимации. Обсуждаем, смотрим лабораторные данные, результаты КТ, — рассказывает Анастасия Филатова хронологию своего рабочего дня.

Тут же у постели больного врачи принимают необходимые решения по дальнейшей тактике лечения. Длится обход от двух до трех часов. После выхода из «красной» зоны Анастасия Филатова изучает дополнительные лабораторные данные, обсуждает их с руководителем инфекционного корпуса. Пациентов распределяют по степени тяжести, назначают лечение. Так и проходит день.

— Часть времени занимают исследования, но это уже после рабочего дня. Работать приходится и по вечерам, и в выходные. И так последние восемь месяцев, — говорит Филатова.

К обмундированию, в которое приходится облачаться каждый раз при входе в зону, она уже привыкла. Физически сложнее всего было летом, в жару. Сейчас в этом плане легче, зато пациентов поступает гораздо больше, плюс накопилась усталость, удлинился рабочий день, времени на сон остается все меньше.

— С психологическим напряжением справляюсь, я морально устойчивая, воспринимаю ситуацию как есть, здесь и сейчас. В конце концов, все это временно, эпидемия когда-то все равно закончится, — говорит врач.

К риску заразиться Анастасия уже давно относится спокойно.

— Мы начали использовать полный комплект средств защиты с первого дня: бахилы, костюм, плотно прилегающие очки, респиратор, две пары перчаток. У нас дыхательные пути, слизистые оболочки и поверхности тела вообще не контактируют с окружающей средой, мы защищены на сто процентов,— объясняет Анастасия Филатова.

К сожалению, несмотря на все меры предосторожности, никто из врачей, работающих в «красной» зоне, не застрахован от того, что подхватит вирус по пути на работу или в магазине. Анастасия Филатова переболела коронавирусом еще весной, но в легкой форме.

Отношение к коронавирусу среди москвичей неоднозначное. Мнения о пандемии у людей зачастую диаметрально противоположные: от первобытного страха, заставляющего безвылазно сидеть дома, до полного безразличия.

— Я даже знаю тех, кто вообще отрицает существование вируса, — говорит Анастасия Филатова.

Однако, как и в случае с другими социальными потрясениями, большинство людей придерживаются позиции «где-то посередине»: опасность, конечно, есть, но пока она не коснулась меня или моих близких, ее как бы и нет. И в таком мнении есть одно важное заблуждение: забота о собственной безопасности неразрывно связана с заботой о безопасности окружающих. Надевая маску в вагоне метро, человек защищает себя ровно так же, как и защищает от себя других пассажиров.

— Какой смысл бояться того, что с тобой еще не случилось. Я бы лучше призвала людей больше думать о других, чаще ставить себя на их место. Хотелось бы наблюдать меньше людского эгоизма, больше сострадания и сочувствия не только к родным и близким, а вообще друг к другу, — считает Анастасия Филатова.

2020 год, уже вписанный жирным шрифтом в историю XXI века, закончился. «Катаклизмы» ушедшего года уже породили в сети немало мемов на тему того, чего ждать от 2021-го: пандемии нового вируса, восстания машин, падения метеорита — у кого на что хватает фантазии. Анастасия Филатова говорит, что задумываться о таких вещах ей некогда:

— Всегда живу по факту: есть ситуация — решаем ее. У меня так всегда в жизни, я поняла, что так проще. А бояться — это бессмысленно.

Взвешенное отношение

Ведущий научный сотрудник НИИ имени Склифосовского, кандидат медицинских наук Владимир Кулабухов тоже участвует в ежедневных многочасовых обходах пациентов, которые лежат в реанимации.

— Поначалу никто не знал, с чем придется столкнуться, поэтому было легкое чувство опасности. И большое чувство ответственности, потому что мы понимали — это только начало. Будучи научно-исследовательским институтом, мы отслеживали всю ситуацию, когда она только началась в Ухане. Масштабы мы себе представляли, — рассказывает Кулабухов.

После того как завершается обход всех пациентов реанимации, а это около 90 человек, Владимир Кулабухов выходит из «красной» зоны и возвращается к рутинной работе, которую никто не отменял. Несмотря на возросшую в разы нагрузку и немалое число ежедневных госпитализаций пациентов с коронавирусом, Склиф продолжает работать как Институт скорой медицинской помощи.

— Провожу обходы всех остальных больных, плюс научная работа, плюс исследования по ковиду. Приезжаю на работу в 6:50, уйти редко удается раньше 10 часов вечера, — рассказывает Владимир Кулабухов о своем рабочем графике.

Как реаниматолог по специальности, Владимир Кулабухов знает, что пациенты, поступающие в стационар с коронавирусом, требуют постоянного мониторинга их состояния. Он отмечает, что COVID-19 — не такая трагичная болезнь, какой ее порой описывают в средствах массовой информации. Фактически коронавирус несильно отличается от сезонного гриппа.

— Отличия в том, что коронавирусная инфекция, говоря простым языком, заразнее, и в том, что она поражает легкие, хотя далеко не у всех. Те же, с кем это случилось, требуют внимательного наблюдения со стороны квалифицированных врачей. Я имею в виду тех, которые обучены оценивать тяжесть состояния и способны принимать быстрые решения — чаще всего этим занимаются реаниматологи, — говорит Владимир Кулабухов.

Осень 2020 года забрала у весны титул «пика заболеваемости». После отмены жестких ограничений москвичи ринулись отмечать мнимую победу над пандемией в кабаках. Истосковавшись по тесным офисам на самоизоляции, люди вышли на работу. Расслабившись, многие забыли об элементарных требованиях безопасности. Тем не менее законов эпидемиологии никто не отменял, и инфекция вернулась, когда вернулись массовые контакты между людьми.

— Конечно, работы стало больше, но у реаниматолога, как и у хирурга, работа всегда была ненормированной, — говорит Владимир Кулабухов.

Что же касается психологической нагрузки, все тоже достаточно очевидно: чем больше работаешь, тем тяжелее работается. На вопрос, как бороться с возросшим стрессом, Владимир Кулабухов отвечает: «Никак».

— Ходить на работу и делать свое дело. А как по-другому? Никаких тайн не расскажу, мы не медитируем и не молимся, ничего такого нет, — делится он.

Внезапный всплеск интереса к профессии врача со стороны всего общества Владимира Кулабухова не обольщает. По его мнению, героизация — это не то, что действительно необходимо. К сложившейся в стране и в мире ситуации, как считает Кулабухов, нужно относиться разумно. Не нужно поддаваться панике, сидеть безвылазно дома.

— Здоровье — оно ведь не только физическое, но и психическое. Если сидеть дома, пугаться каждого шороха и бояться заболеть — здоровьем это уже не назовешь, — уверен врач.

В то же время очевидно, что разумные ограничения и меры безопасности жизненно необходимы. Ведь не так уж и сложно носить маску в общественных местах и чаще мыть руки. И уж точно не случится ничего страшного, если в день рождения один раз поздравить друга по телефону и отправить подарок с курьером.

— Если нужен совет, что делать, чтобы точно не заболеть, то он ровно один: надо уехать в тайгу и жить там, чтобы вокруг никого не было. Но так как мы социальны и вынуждены жить в мегаполисе, то нужно постараться максимально ограничить контакты. Это и будет разумным отношением, — добавляет Владимир Кулабухов.

По поводу 2021 года у Владимира Кулабухова самые положительные ожидания. Ковид — это не первый и не последний вирус, который, скорее всего, останется с нами навсегда. Возможно, придется прививаться от него каждый год так же, как мы прививаемся от ставшего привычным сезонного гриппа. Будут и новые инфекции, не через год, так через пять или десять лет. Но опыт уже есть, мы знаем, что делать, как обороняться. А когда эпопея с коронавирусом закончится, главное — сделать разумные выводы.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

В оказании помощи больным с коронавирусом задействовано 69 100 медиков, привлечено 7700 студентов медицинских вузов и колледжей, ординаторов. В Москве действует 48 амбулаторных КТ-центров и 46 лабораторий. По данным на 12 января 2021 года, в Москве выявлено 867 215 случаев коронавирусной инфекции, 708 568 человек уже выздоровели, 12 097 человек скончались. В столице ведется массовая вакцинация от коронавируса. Прививку можно сделать в одном из 100 пунктов на базе городских поликлиник.

ХРОНОЛОГИЯ ПАНДЕМИИ

■ 2 марта

В Москве выявлен первый случай заболевания коронавирусом — им оказался российский турист, вернувшийся из Италии.

■ 5 марта

Мэр Москвы Сергей Собянин подписал указ о введении режима повышенной готовности, обязывающий всех прибывших из-за рубежа самоизолироваться на две недели.

■ 30 марта

В связи с непрекращающимся ростом заболевших режим самоизоляции распространен на всех жителей столицы. Ранее указом мэра была временно прекращена работа предприятий общепита, торговли, культуры и досуга.

■ 1 апреля

Мосгордума приняла закон о введении штрафов за нарушение самоизоляции.

■ 14 мая

Сергей Собянин объявил о начале массового тестирования на антитела к коронавирусу.

■ 1 июня

Москвичам разрешили прогулки на улице и занятия спортом, открылись парки. Заболеваемость продолжала снижаться все лето.

■ 29 сентября

Резкий скачок заболеваемости. Школьников отправили на двухнедельные каникулы.

■ 16 октября

Усиление ограничений. Пожилым гражданам рекомендовано оставаться дома, работодателей обязали перевести часть персонала на удаленку.

■ 13 ноября

На фоне значительного роста заболевших Сергей Собянин ввел дополнительные ограничения на два месяца, с 13 ноября по 15 января. Отменены новогодние гулянья, запрещена по ночам деятельность клубов, общепита.

■ 4 декабря

Старт массовой вакцинации от COVID в Москве. Первыми записаться на прививку смогли работники образования, здравоохранения и социальных служб.

КСТАТИ

Как и все вирусы, COVID-19 мутирует. Многие страны уже «обзавелись» собственным штаммом коронавируса. На днях отечественные ученые обнаружили предположительно российский вариант COVID-19 — у одной из пациенток вирус приобрел 18 новых мутаций. Помимо этого, мутировавшие варианты коронавируса уже обнаружены в Дании, Нидерландах, Австралии и Великобритании. В России уже зафиксирован случай заражения «британским» штаммом.

Читайте также: Уникальный штамм: что известно о «русской версии» коронавируса

Google newsYandex newsYandex dzen