- Выключить коронавирус

Генерал-майор рассказал о главной ошибке при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС

Сергей Собянин отметил важность голосования по Конституции 1 июля

Анастасия Ракова: Говорить об окончании эпидемии COVID-19 в Москве рано

Вирусолог объяснил, когда в Москве отменят масочный режим

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

Московские парки подготовились к приему посетителей с 1 июня

Один звонок может спасти чью-то жизнь

«Докторша или женщина-врач»: когда Россия заговорит на языке феминитивов

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Что будет с ценами на смартфоны и мобильную связь после пандемии

Экономика или здоровье людей: Познер объяснил, что важнее для России в период пандемии

Доктор Комаровский опроверг очередной миф о профилактике коронавируса

«То же самое, что покинуть ООН»: что станет с ВОЗ после выхода из нее США

«Государство нас не ласкает»: зачем артисты обращаются за господдержкой

Тишковец рассказал, когда в Москву придет устойчивое теплое лето

Врач предупредил об угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Мясников объяснил, как болезнь Моне повлияла на творчество художника

Генерал-майор рассказал о главной ошибке при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС

Николай Тараканов рассказал, что самые большие ошибки при ликвидации аварии совершили на этапе строительства защитного саркофага

ФОТО: Александр Натрускин/РИА Новости

34 года назад произошла одна из самых страшных в истории техногенных катастроф — случилась авария на Чернобыльской АЭС. Корреспондент «Вечерней Москвы» поговорила с ликвидатором катастрофы генерал-майором Николаем Таракановым.

— Николай Дмитриевич, какие ошибки были тогда допущены при ликвидации аварии?

— Самые большие ошибки совершили на этапе строительства защитного саркофага: его начали возводить, не сняв сразу же ядерное топливо с крыши реактора. Опомнились, когда стройка была почти завершена. Авария произошла в апреле, а в сентябре еще стояла проблема с распространением радиации. Именно поэтому произошло столь масштабное загрязнение территорий в России, Белоруссии, Украине, Польше, Чехословакии, даже Бразилии.

— С какими трудностями пришлось столкнуться в ходе ликвидации последствий?

— Мне как руководителю операции по удалению высокорадиоактивных элементов из особо опасных зон Чернобыльской АЭС выделили 1,5 тысячи военнослужащих-резервистов. Представьте, они снимали графит, который оказался во время взрыва буквально впаянным в крышу. Это были куски в среднем по 50 килограммов весом, с уровнем радиации 500–600 рентген. Каждый человек работал без перерыва не более 5 минут под защитой свинцовых пластин, в спецформе. За 2 недели мы сняли с крыши 200 тонн ядерного топлива и графита. Но несмотря на все угрозы, из всего состава этого отряда лишь единицы не выжили.

— То есть все эти высокорадиоактивные отходы остались лежать вокруг реактора?

— Да, хотя я еще тогда предлагал все вывезти в специальных контейнерах и надежно захоронить. Я разработал проект по извлечению всего ядерного топлива из недр саркофага с помощью специальных роботов. Можно было справиться с этой задачей месяца за два. И сегодня территория была бы уже совершенно безопасной и «чистой». Но мои предложения остались нереализованными. Никто меня не услышал.

— А надежно ли были сделаны могильники вокруг саркофага, сооруженного над аварийным реактором?

— Десять могильников строили мои солдаты. Вокруг станции мы сняли 300 тысяч кубометров земли, вывезли все на машинах и захоронили. Могильники засыпали кубометрами щебенки, залили пластическим бетоном. Еще и плиты сверху специальные укладывали. После таких мер уровень радиации сразу упал в сотни раз, и можно уже было заходить внутрь самой станции для дезактивации стен, потолков, оборудования. А 2 декабря 1986 года я уже докладывал Генсеку ЦК КПСС Михаилу Горбачеву о завершении работ и о том, что 3-й невзорвавшийся блок можно запускать.

— Сегодня можно сказать о надежности этих сооружений?

— Они, конечно, могли пострадать от времени, претерпеть какие-то изменения. Но уверен, пока угрозы нет. А вот в саркофаге я сомневаюсь. Даже тот факт, что в недавнем прошлом над ним была возведена вторая крыша, не позволяет быть уверенным в его безопасности на 100 процентов. Все знают, бетон дает трещины. Радиация через трещины может выходить наружу. Вспомните недавнюю историю с саркофагом на Маршалловых островах. Бетонная конструкция, в которой были захоронены отходы после испытаний ядерной бомбы, дал трещину в июне прошлого года. Вода вокруг оказалась заражена.

— Сейчас горят леса в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС, это опасно?

— Нет, пока пожар не подобрался к законсервированному реактору.

— Как можно решить эту проблему?

— Только с помощью наших специалистов из Курчатовского института. И опыт, накопленный у них, и имеющиеся на их вооружении современные технологии бесценны. Думаю, украинцам придется к ним обратиться в ближайшем будущем. А при негативном развитии событий, если огонь достигнет саркофага, то радионуклиды вырвутся наружу и поднимутся в верхние слои атмосферы. Они там сейчас водой тушат, а нужно пеной. На станции остались маслогенераторы. Не дай бог, огонь доберется до масла, тогда последуют взрывы. Крыши первого, второго и третьего блоков, машинного зала сделаны с применением толя. Это тоже огнеопасно.

СПРАВКА «ВМ»

26 апреля 1986 года произошло разрушение реактора четвертого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции, расположенной близ города Припять (Украинская ССР). В окружающую среду было выброшено большое количество радиоактивных веществ. Авария была расценена и как крупнейшая в своем роде за всю историю атомной энергетики. В течение первых трех месяцев после аварии скончался 31 человек. Ликвидаторы аварии на Чернобыльской АЭС перенесли острую лучевую болезнь разной степени тяжести.

Читайте также: Что будет, если огонь от пожара в Чернобыле доберется до хранилища с ядерными отходами

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

82239  +2060 (за сутки)

Выздоровели

183088 2297 (за сутки)

Выявлено

2624 +71 (за сутки)

Умерли

Анастасия Заводовская

Отчаявшиеся домохозяйки

Мехти Мехтиев

Рубль завоевывает позиции

Александр Лосото 

Кому и сколько должен врач

Николай Малышев, врач-инфекционист

Пика заболеваемости в Москве не было

Илья Переседов

Был Роскосмос, стал Росгрусть

Александр Хохлов 

С нами Бог и два парашюта

Полина Алексейчук

Маша съехалась с узбеком

Идущие по следу Создателя: совершенный мир нуждается в постоянном совершенствовании

Аттестат без ЕГЭ

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

27 мая – День библиотекаря и борьбы с рассеянным склерозом