- Город

«Новый вор». Фантасмагория повседневности

Правительство Москвы упростило условия получения субсидий для бизнеса

Москвичи выберут самые красивые места для фотосессий

Бесплатные спортивные занятия от НКО возобновились в Москве

Надеть маски. Нарушителей ждет большой штраф

«Сварщик — от 110 тысяч рублей»: названы регионы с самыми высокооплачиваемыми вакансиями

Социальные работники получили 8 миллиардов рублей за работу в период пандемии

«Второй пакт Молотова — Риббентропа»: политологи назвали истинную причину ненависти Польши к РФ

Определен размер средней зарплаты в России за последний год

«В России легче, чем в Европе»: как итальянец развил бизнес в Москве в разгар пандемии

В Генштабе назвали условие применения ядерного оружия

«По многочисленным просьбам»: Леонид Агутин отказался выступать в Белоруссии

Адвокат Соколова объяснил, почему решил защищать в суде вдову рэпера Картрайта

Отельеры Турции оценили стоимость летнего отдыха для россиян

Жириновский рассказал о своих самых больших ошибках в жизни

Как россияне покупают «золотые паспорта» и сколько это стоит

Киберэксперт рассказал, как защититься от мошенников в Сети

«Новый вор». Фантасмагория повседневности

В своей книге Капаччиоли рассмотрел космос как сферу соперничества сверхдержав

ФОТО: pixabay.com

Cовременная отечественная словесность не часто радует читателя интересной большой прозой. Романы-однодневки, бесконечные боевики, тусовочные рассуждения — список можно продолжать. Читать это не хочется. Но есть и другие примеры: в России все-таки выходят книги, на которые стоит обратить внимание. Об одной из них, романе «Новый вор», рассказывает «ВМ».

В общем-то, те проблемы и неурядицы сегодняшней российской жизни, что описаны в романе Юрия Козлова «Новый вор» («Роман-газета», 2019, № 22), нам прекрасно известны.

Запустение огромных территорий, продажа китайцам лесов на вырубку, коррупция, прикрытие своих интересов заботой о благе государства… Но Козлов не описывает все это привычно-реалистическим языком, а представляет в гротескно-карикатурном виде.

Наводит на своих героев увеличительную лупу с намеренно изогнутым стеклом и получает на выходе фантасмагоричную картинку.

В фокус этой удивительной лупы некоторые люди попали прямо из сводки новостей.

Вот знаменитый дрессировщик, который приватизировал свой цирк и теперь защищает поляну, поднимая волну против дискриминации национального цирка и обвиняя чужеземных клоунов во всех смертных грехах.

В романе он пытается научить медведицу вставать на колени и креститься. А вот другая цитата из жизни. Автор подмечает, как отличаются лица нынешних моложавых, спортивного вида министров от лиц их предшественников. Может, он действительно прав, предполагая, что попавший за решетку министр-взяточник пострадал отчасти из-за своего лица?

«Оно, как грубый устаревший вагон, отцепилось от улетевшего стремительным «Сапсаном» времени. Кто-то изощренно поглумился над угрюмым министром, угадав в его лице наглейшую… готовность самолично — в нарушение всех мыслимых правил — явиться за пресловутым портфелем с долларами».

Занятное дело — рассматривать хорошо знакомое с необычного ракурса.

Но не только этим интересен «Новый вор».

Актуальная фантасмагория козловской прозы изрядно сдобрена конспирологией. Мы наблюдаем за интригами мировой закулисы. Нет, это не евреи и не масоны, а некие братья-пилигримы, старцы в инвалидных колясках с пере саженными почками и сердцами, которые проводят свои тайные сборища по всему свету.

Их цель — раздербанить на части Россию. И со всем этим бедламом предстоит разбираться министру приграничных территорий Перелесову (говорящая фамилия — меж лесов, ни там ни сям).

Правнуку плевавшей в иконы большевички, сыну настрадавшегося при Советах театрального режиссера и пасынку фашиста, бывшего солдата вермахта, после войны ставшего одним из сильных мира сего. А Перелесов, который, по замыслу пилигримов, должен послужить орудием уничтожения своей родины, вдруг обнаруживает в себе рефлексирующего русского интеллигента, одержимого извечными вопросами: кто виноват? и что делать? Он вспоминает религиозного философа-прорицателя Константина Леонтьева, видевшего грядущий путь страны «через потоки крови и немыслимые ужасы анархии». Его тянет в безлюдную Псковщину, где непроезжие дороги, а избы исчезают в бурьяне. Есть в «Новом воре» и все прочие непременные действующие лица традиционного психологического романа.

Сторож Василич, который, как и положено полномочному послу народа, зрит прямо в корень. Не думающие о деньгах гениальные изобретатели, пытающиеся исправить этот мир.

И несколько по-достоевски непостижимых женщин, в которых не поймешь, чего больше — греха или святости. Все вместе и каждая по отдельности, они отождествляют глубокую и горькую душу этой земли.

Свое сюрреалистическое повествование автор ведет подчеркнуто бесстрастно. Но, конечно, воспринимать роман в качестве документального свидетельства столь же нелепо, как изучать жизнь по картинам Сальвадора Дали.

Его общественная ценность в другом: кривое зеркало порой помогает по-новому взглянуть на давно примелькавшееся. И что-то исправить.

Это — роман-предупреждение.

Кончается он открытым финалом. Перелесов входит в высший эшелон власти, в новое «политбюро».

И тема первого совещания — все та же: что нам делать с Россией...   

СПРАВКА «ВМ»

Русский психологический роман в классическом виде оформился в XIX веке. В XX веке его влияние распространилось на всю мировую литературу. Самые яркие примеры этого жанра — «Идиот» и «Братья Карамазовы» Федора Достоевского, «Обрыв» Ивана Гончарова, «Анна Каренина» Льва Толстого.

Читайте также: Определены любимые стихи маленьких москвичей

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

187 576 + 1 353 (за сутки)

Выздоровели

245 468 

Выявлено

4 546 + 12 (за сутки)

Умерли

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Кто кого обидел

Руслан Клинский

Только без паники: истории чудесного спасения

Оксана Крученко

Когда мужчина — жертва домогательств

Алексей Коренев, экономист

Продукты, мебель, ипотека: что будет с ценами

Анастасия Заводовская

Человек смертен, интернет жив

Анатолий Горняк

Рамзан Кадыров — заслуженный воспитатель России

Игорь Воеводин

Не бей лежачего Ефремова

Река сильнее традиций. Правда и мифы о столице и ее жителях

Газеты создаются в творческих муках и спорах

Как помочь ребенку выбрать профессию?

ЕГЭ по литературе. Больше читайте и пишите