Обреченный чеховский мир: какой получилась третья версия «Чайки» Андрея Кончаловского

В этом сезоне Андрей Кончаловский второй раз радует столичных театралов премьерой: на сцене Театра им. Моссовета в декабре 2025 года был «Макбет», а в марте этого года — «Чайка». «Чайка» — уже третье обращение режиссера к этой пьесе: в 1987 году он ее ставил в Париже, в 2004-м в том же Театре им. Моссовета. Нынешняя версия не открывает Кончаловского в новом свете, но утверждает его в репутации крепкого классического режиссера, которому все еще пока модные постмодернистские штучки чужды и даже противны.

Говорить о серьезном серьезно может себе позволить сегодня только режиссер с именем. Кончаловский как раз пользуется этим роскошным положением и не стремится «зацепить» внимание публики нестандартными решениями или сомнительными шутками. В его «Чайке» все будто так, как хотел бы сам Антон Павлович Чехов, автор пьесы: все проблемы ставятся всерьез и без иронии. Эта задача на здравое осмысление чеховских идей распространилась и на Юлию Высоцкую, исполнительницу главной роли — стареющей звезды сцены Ирины Аркадиной.

Фото: Елена Лапина

И если бы еще десять лет назад эта роль стала бы для актрисы вызовом, то сейчас она как будто бы легко перевоплощается во взбалмошную, зацикленную на себе женщину. Высоцкая играет без самоиронии и самолюбования, без лишней жестикуляции и надменности. Играет, словно деля успех с партнерами, понимая, что она одна без опоры на партнера бессильна. Гармоничное перетекание страстей между героями, их эмоциональные «поддержки» придают сценам необычайную органичность. И, надо признаться, смотреть на актеров — одно удовольствие!

Все они создают здесь единый организм под названием чеховский мир: немного грустный и обреченный, но все-таки полный надежды и готовности бороться за жизнь. Этому настроению способствует подборка старых фотографий, иллюстрирующих помещичий быт и людей времен Чехова. Кончаловский тем самым пытается как бы породнить своих актеров с реальными людьми эпохи, добавить правдоподобности происходящему. В целом ему это удается.

Постановка проникнута необъяснимой тоской по утраченному миру, полному заблуждений и желаний. Тоской, которой порой так сильно пропитано чеховское творчество. В этом смысле режиссер сумел приблизиться к авторскому замыслу весьма близко, что по нынешним временам очень ценно.

Ранее «Вечерняя Москва» рассказывала, почему стоит посмотреть спектакль Андрея Кончаловского «Макбет».