Карта городских событий
Смотреть карту
ОН С МЯЧОМ К НАМ ПРИШЕЛ

ОН С МЯЧОМ К НАМ ПРИШЕЛ

Спорт

[i]Его называют диктатором. Когда-то я была «уралочкой» и, что называется, на собственной шкуре испытала и карполевские крики, и крутую гору на сборах в Алуште, на которую он гонял нас каждое утро, и тренировки «через не могу»... Тогда сияла звезда московского «Динамо», а мы только прорывались в Высшую лигу… Сегодня ему уже шестьдесят шесть. Волейбол – его жизнь, его радость и боль. Интервью нынче никому не дает. Но со мной сел, закурил, объяснил: «Спасаюсь от аллергии». Улыбнулся: «Ну, спрашивай». И я спросила…[/i][b]Проверка слуха– Мировые агентства сообщили: «Наставник российских волейболисток Николай Карполь не будет впредь совмещать посты в «Уралочке-НТМК» и сборной России». Николай Васильевич, это правда?[/b]– Да, я не буду работать тренером сборной. Об этом я заявил еще в Афинах, как только закончилась Олимпиада. И, может быть… ([i]долгая пауза[/i]) вообще не буду работать тренером. Сейчас для себя решаю этот вопрос.[b]– Как это – «вообще»? Вы придумали другую жизнь?[/b]– Я прожил в волейболе интересную жизнь. И для людей на площадке сделал за эти годы в сотни раз больше, чем для своих близких. Это мой невыплаченный долг. Мне нужно вернуться в дом.[b]– Но волейбол – вся ваша жизнь! К тому же у вас уже взрослая дочь, и внук немаленький – 15 лет…[/b]– Вот воспитанием внука я и хотел бы заняться. Миша вошел в тройку лучших теннисистов Европы в своей возрастной группе. У него хороший ресурс и я хотел бы ему помочь в спортивной карьере.[b]– Я не могу представить ни волейбол без вас, ни вас без волейбола.[/b]– В моем возрасте долги нужно отдавать.[b]Тактический крик– В Афинах мы увидели невероятно острые, зрелищные, драматичные матчи женской сборной. А полуфинальный матч с Бразилией и финальный – с Китаем – просто «шекспировские трагедии»! То, что вы кричали вслух – телевизор передал. Николай Васильевич, да вы же – просто кошмар эмоций! Таких «истерик» не выдает ни один тренер. Это что же – театр?[/b]– Скорей – тактика. А если говорить театральными терминами, матч – это спектакль с уже написанной основой сценария. А все подробности дописываются в сиюминутном режиме во время игры. Противник пытается «сломать» сценарий, а я, как режиссер, должен предугадать его возможные ходы. Вот я и анализирую каждую секунду, а мои эмоции и крики – инструмент тактики, способ влияния на волейболисток.[b]– А ваши «барышни» обижаются?[/b]– Кто-то – да, кто-то – нет. На одних можно кричать, на других – ни в коем случае. Но иногда я хочу обидеть специально. Я знаю, у кого из девочек в ответ на мой крик обязательно появится злость, ярость, пусть даже направленная на какое-то мгновение на меня. Но она обязательно переплавится в злость спортивную, переадресуется противнику.[b]– Где-то я прочла, что у вас проскакивает даже нецензурная лексика...[/b]– Абсолютная неправда! Это однажды случилось на Олимпиаде в Сеуле, но тогда я сидел на скамейке и во время игры что-то такое произнес вслух. Но чтобы напрямую девочкам – никогда себе этого не позволял![b]– А чем вас переиграли китаянки в Афинах? Ведь их победа висела на волоске![/b]– Они оказались выносливее нас. Сегодня, когда мы отказываемся от многих, даже нужных для реабилитации препаратов, они, видимо, нашли новые, природные, из нетрадиционной китайской медицины. А наша спортивная наука развалилась. Нет специальных разработок, которые были раньше. Китай серьезно опережает нас в этом отношении. И девушек упрекнуть мне не в чем – они сделали все, что в их силах.[b]Рублевая зона атаки– А вообще – куда развивается женский волейбол? Каким он станет в будущем? Если силовым – не интересно: раз-два-три – и мяч забили. Скучно! Тем более, что сейчас рост волейболистки в 190 см становится чуть ли не нормой.[/b]– Мы теряем зрелищность волейбола не потому, что появились рослые игроки, а потому, что сегодня средства нападения преобладают над средствами защиты. Если мы будем идти по пути усиления средств атаки, то весь волейбол будет сведен к единоборству над сеткой. А ведь эту игру тем интересней смотреть, чем дольше мяч держится в воздухе.[b]– Но такие высокорослые игроки все равно не смогут играть в защите так, как низкорослые. И сейчас нет «ювелирной» акробатики в защите, которую когда-то демонстрировали «малыши»…[/b]– Совершенно верно. Именно поэтому сейчас предпринимаются попытки разделения волейбола на ростовые категории, и года через два будут проведены первые соревнования для низкорослых волейболисток.[b]– Сегодня все жалуются, что спорт коммерциализируется. Волейбол тоже становится одним из видов бизнеса?[/b]– Увы! К сожалению, к руководству волейболом приходят не спортивные специалисты, а менеджеры-бизнесмены. И не только в России – повсюду в мире. Никто сегодня не смотрит на правильность планирования графиков соревнований. Главное сейчас – интересы бизнеса.Ну если мировой Гран- заканчивается за 12 дней до начала Олимпийских игр – разве это нормально? Когда спортсменкам восстанавливаться? Сейчас в волейболе есть такой же разъездной календарь, как у хоккеистов – примерно один-два матча в неделю на выезде. То есть мы полгода ездим, играем, изнашивая силы спортсменок и не повышая их мастерства – нам просто некогда тренироваться! Вопросы бизнеса выходят на первый план. И к руководству Федерациями волейбола приходят люди, для которых спорт – только бизнес, шоу. Спортивная составляющая уходит все дальше и дальше. Даже на Олимпиадах.[b]– Кое-кто шепчется, что, мол, Карполь – человек богатый и даже состоит в Совете директоров Уральского транспортного банка. Это так?[/b]– В Совете директоров состою. Но это вовсе не значит, что я богат. Наличие моей фамилии в составе Совета директоров – не более чем имиджевая составляющая. И для банка, и для «Уралочки». Безусловно, я небедный человек. Но та зарплата, которую я получаю в «Уралочке», ниже, чем у многих российских тренеров. Упреждая вопрос «Почему вы небедный человек?», отвечу: потому что за эти годы я отработал несколько лет за границей – три года тренировал «Младост» в Загребе, один год – «Дубровник» в Хорватии.Кроме того, помогал японской, испанской, турецкой командам. Кстати, если уж говорить о материальных благах, то за последние четыре года я не получал зарплаты за работу со сборной страны. Только те премиальные, которые мы выигрывали на Гран-при, но они невелики.[b]– Раз уж вы так откровенны, могу я узнать, сколько получили волейболистки сборной за олимпийское «серебро» Афин?[/b]– По 30 тыс. долларов. И еще 30 тыс. долларов государство выплатило всему нашему тренерскому коллективу из 8 человек. Кроме того, мы были премированы нашей Федерацией волейбола. Я считаю, что это нормально.[b]Безыдейный рынок– А вам снится волейбол?[/b]– У меня вообще не бывает снов. Я проваливаюсь на несколько часов, потом просыпаюсь – и начинаются мои ночные «бдения». Анализ прожитого дня, осмысление всего, что происходит. И так было всегда. Ну, кроме детства, конечно.[b]– Судя по всему, у вас сейчас поворотная точка в жизни. Если вспомнить прожитое – что «запало» в память, что больше всего греет душу?[/b]– ([i]Долгое молчание[/i].) У меня много таких моментов. Но, конечно, есть самые дорогие. Например, 1963-й год, когда свердловская юношеская команда «Трудовые резервы», состоявшая из мальчишек-ремесленников, пэтэушников, стала чемпионом России. Это была первая моя победа как молодого тренера. Прошло уже сорок лет, но я помню этих ребятишек.[b]– Николай Васильевич, понятно, что волейбол для вас – целая жизнь. Но мне всегда казалось, что ваш мир шире волейбольной площадки. Я помню, как в поездках вы обязательно вели нас в музеи. Помнится, вы любили оперу и слыли большим театралом…[/b]– Я ходил в свердловскую оперу так часто, что мне в долг давали пиво в буфете! (Смеется.) А если серьезно – сейчас редко бываю в театрах. Но «Фауста» по-прежнему больше других опер люблю.[b]– 66 лет – возраст, когда люди уже оценивают прожитую жизнь. Я знаю, что ваш отец погиб на войне, и вас растила мама, ставшая инвалидом...[/b]– Я мог легко оказаться на обочине жизни – на улице, в тюрьме, где угодно. Мне иногда кажется, будь я сегодня мальчишкой-безотцовщиной с мамой-инвалидом, я бы, наверно, не выкарабкался и пошел по скользкой дорожке – ведь я никому не был бы нужен. А тогда и школа, и комсомольская организация все-таки давали какую-то опору, поддерживали, вмешивались, воспитывали тех, кем не занималась семья, давали ориентиры – что хорошо, что плохо. У нас умерла бабушка, младший брат родился через несколько месяцев после гибели отца, и мама вынуждена была отдать его в детский дом. Мы много трудились сами, но государство нам очень помогало – дровами, кормом для кормилицы-коровы. Без его поддержки мы просто не выжили бы.[b]– Рыночная эпоха вас не вдохновляет? Чем вам не нравится рынок?[/b]– Он безыдеен. Рынок в волейболе – это подкуп и растаскивание игроков. Вот и сейчас, после Олимпиады, мою «Уралочку» просто растащили. А создать новую у меня уже нет времени.[b]Чем болеет волейбол[/b][b]– Может, растаскивание «Уралочки» происходит потому, что вы открыто говорите о завершении активной тренерской карьеры?[/b]– Нет. Здесь не та последовательность. Многим чиновникам я надоел. Подготовительно-разрушительная работа велась давно. И ведется сейчас. Хотя эти «перетягивания-переманивания» игроков разваливают систему подготовки нашей национальной сборной. То, что она все эти годы была среди лидеров мирового волейбола, – заслуга «Уралочки». И абсолютное большинство игроков сборной выросло в «Уралочке». Не препятствуя разваливанию такого центра подготовки, который создавался годами, чиновники «рубят сук», на котором держится сборная страны. Что нам остается делать?[b]– Действительно, что?[/b]– Идти по пути мужской баскетбольной команды ЦСКА – приглашать иностранцев! Ведь чтобы создать такой центр, нужны десятилетия! Помнишь, с чего мы начинали? Сначала создали группу подготовки, потом волейбольное отделение в детской спортивной школе, потом – специализированную школу, потом отделение в спортинтернате… Ломать легко. Создавать трудно![b]– А кто этот враг своей же сборной?[/b]– Физических врагов я не знаю. Но врагом становится сама политика, которую проводят некоторые наши спортивные чиновники. Они должны были бы «грудью встать» на защиту таких центров, как наш, но чиновникам все это безразлично. Ну не нравится вам Карполь – замените Карполя. Но не ломайте то, что создано! Я очень переживаю за нашу национальную сборную. Игроков раскупят. А мы будем приглашать спортсменок из-за рубежа – как в хоккее, мужском баскетболе. Звезды есть звезды, но играть за страну и за деньги – разные вещи![b]– Но ведь не секрет, что год от года уровень достижений наших команд в спортивных играх – волейболе, гандболе, баскетболе – падает, об этом свидетельствуют и результаты Олимпиад. Хотя материальное положение клубов значительно выросло. Почему это происходит?[/b]– Да потому что скрупулезной работой со спортсменами никто не занимается! Стало легче купить игроков за границей. В стране нет продуманной системы перехода игроков из детско-юношеского спорта во взрослый, профессиональный. Не проводятся ежегодные научно-практические конференции, которые проводились раньше и на которых выступали ведущие тренеры страны. Был интереснейший обмен опытом! А сегодня мы и сами не учимся, и никого не учим.–[b] А не слишком ли много сегодня в России спортивных команд в игровых видах спорта?[/b]– Чрезвычайно много – около восьми десятков! Во всем СССР когда-то было всего 24 команды. Сейчас проводится множество надуманных чемпионатов, создано много лиг… А всего должно бы быть не более 30 профессиональных команд, не считая футбольных и хоккейных. Большего количества игроков у нас просто нет! Ведь получается тупиковая ситуация: профессиональных команд в стране больше, чем хороших игроков. Поэтому они сегодня могут диктовать клубам завышенные условия по зарплате, абсолютно не адекватные их реальному мастерству. Уменьшение количества команд повысит их класс, а игрокам не позволит диктовать завышенные условия найма.[b]– Николай Васильевич, хотелось хоть однажды за всю карьеру вдруг взять и сказать: «К черту все!» Повернуться и уйти.[/b]– Послать к черту? Бывало. Когда встречал глухое непонимание. Но чтобы бросить работу? Да никогда в мыслях не было! Сейчас я подошел к этому – возраст все-таки. Но сейчас для меня очень важно помочь Мише, моему внуку, двигаться вперед. Уверен, что у него большое спортивное будущее.[b]– Фамилия Михаила – Карполь?[/b]– Да. Ты еще о нем услышишь.[b]ДОСЬЕ «ВМ»[i]Николай Васильевич КАРПОЛЬ – главный тренер женской сборной команды СССР, СНГ и России, засл. тренер СССР и России, вице-президент Всероссийской федерации волейбола, главный тренер женской волейбольной команды «Уралочка». Дважды удостоен премии «Спортивный Оскар» в номинации «Лучший тренер по волейболу среди женских команд».Засл. работник физической культуры РФ. Сборная команда страны под его руководством дважды завоевывала на Олимпиадах «золото» (1980, 1988), трижды – «серебро» (1992, 2000, 2004), неоднократно становилась чемпионом мира, Европы, Кубка европейских чемпионов, обладательницей Гран-при.Награжден орденами «Дружбы народов», «Трудового Красного Знамени», «За заслуги перед Отечеством» III степени.[/b][/i]

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse