[i]С самых первых шагов своей карьеры Николай Жердев почти всегда находится в центре внимания. Судите сами: приехал с Украины и сразу же стал известным в России. Потом эпатировал публику и высшее начальство ЦСКА своим неожиданным отъездом за океан. А затем столь же неожиданно вернулся в армейский клуб, несмотря на то что его обвиняли в дезертирстве из рядов Вооруженных сил.[/i][b]– В списке кандидатов в сборную России на «Кубок Карьяла» впервые прозвучала фамилия Жердев: что испытал в первые минуты кандидат в национальную команду?[/b]– Конечно, было приятно увидеть свою фамилию в расширенном списке 35 игроков, но никаких особых эмоций в этот момент я не ощутил.[b]– Травма спины – главная причина, по которой вы не попали в сборную?[/b]– Да. Главная и единственная.[b]– Матчи сборной смотрели?[/b]– Только со шведами – первые два периода. Думаю, что у ребят не совсем получилось реализовать все свои возможности. Сложилось ощущение, что в команде не было взаимопонимания. Как результат – множество ошибок.[b]– Тяжело чувствовать себя на хоккее зрителем?[/b]– Конечно, тяжело. Когда сидишь по другую сторону экрана, думаешь, что мог бы сейчас играть. В этот момент я, конечно, не думаю о том, как бы я сыграл, просто смотрю, как это делают другие.[b]– «Серебро» чемпионата мира среди юниоров, «золото» с молодежной сборной, а вот далее в отношении международных турниров вам все больше не везло: молодежное первенство планеты, ЧМ и Кубок мира-2004 прошли без вас. Теперь остались и за бортом первого этапа Евротура. Что это: злой рок или просто невезение?[/b]– То, что меня не пригласили играть за сборную, – это не невезение. Я воспринимаю обстоятельства такими, какими они сложились на сегодняшний день. Не пригласили, значит, не был нужен.[b]– Кстати, во многих матчах ваш нынешний клуб ЦСКА тоже может сетовать на фортуну. Есть шанс попасть в восьмерку?[/b]– Делать какие-либо заключения рано. Надо просто играть. Да, в последнее время нам не очень-то везет, получается далеко не все.[b]– Какие отношения сложились с главным тренером Вячеславом Быковым?[/b]– Нормальные. Он хорошо ко мне относится. Для меня очевидный плюс в том, что тренер мне доверяет. У меня много игрового времени и есть право на ошибку. А это самое главное.[b]– С кем вам комфортнее всего играть в ЦСКА?[/b]– В звене с Александром Фроловым. Думаю, что мы поймали свою игру и у нас многое получается.[b]– Со своими одноклубниками по «Коламбусу» поддерживаете связь?[/b]– Сейчас ни с кем не общаюсь, ведь кто-то играет в Чехии, кто-то – в фарм-клубах. С Фредди Брэтуэйтомтак и не удалось поговорить после игры с «АК Барсом», пересеклись только когда вручали подарки после матча.[b]– На ваш взгляд, легионеры в суперлиге выглядят так же эффектно, как и в НХЛ?[/b]– Я не особо приглядывался к ним в Америке, по статистике еще можно оценить их выступление, а вот по зрелищности – сложно. Однозначно, что суперлига смотрится иначе с приездом энхаэловцев. Это заметно не только игрокам, но и зрителям.[b]– Если вскоре объявят окончание локаута, покинете ЦСКА или доиграете чемпионат до конца?[/b]– Здесь не все зависит от меня. Я буду обязан уехать. Конечно, хотелось бы доиграть чемпионат суперлиги до конца. Думаю, что сезон в НХЛ вообще не начнется.[b]– Ваша жизнь после драфта четко делится на «до» и «после»?[/b]– После драфта произошло столько событий... Но, скорее, новый отсчет начался, когда я только пришел в ЦСКА. Вот тогда для меня действительно все было в новинку.[b]– Как произошел ваш отъезд с Украины?[/b]– Мы с командой выступали на турнире в Квебеке. Мне было тогда лет 12. Туда же приехала команда из Электростали. Состоялся разговор между моим тренером и заинтересованными людьми. После этого меня и пригласили играть в Россию. Из Киева уехал даже с радостью, ведь особых перспектив там уже не было.[b]– А спустя несколько лет поехали за новыми перспективами в НХЛ. Сложно было встать там на ноги?[/b]– Конечно. Когда во втором матче я забросил шайбу и сделал передачу, для меня это было просто необходимым. Ведь в России после моего отъезда стали писать, что я вообще в хоккей-то играть не умею. Очень хотелось доказать не себе, а другим, что умею и играть, и забивать.[b]– Долгое время «Синие жакеты» проигрывали, а в составе команды, пожалуй, отличался только Рик Нэш. Что помогло не сломаться после такого далеко не блестящего старта?[/b]– Я просто старался поскорее забыть проигранный матч. Благо график игр в Северной Америке очень насыщенный, и времени убиваться по поводу проигрыша в одной игре просто нет, надо сразу готовиться к следующей. В противном случае можно было бы чокнуться. Потом приехал Саша Свитов: вдвоем стало легче привыкать к американскому быту. Да и вопрос с досугом тут же был решен.[b]– Испытали какие-нибудь разочарования?[/b]– В хоккее их, безусловно, не было. Когда выходишь на лед и на тебя смотрят тысячи людей, хочется только играть и играть. Вот быт осваивать было гораздо сложнее. За полгода так и не удалось привыкнуть к их образу жизни.[b]– То, что попали в самую молодую команду в Лиге, помогло быстрее адаптироваться к новым условиям?[/b]– Перед нами не стояла задача выйти в плей-офф. Команду просто наигрывали, выстраивали коллектив, а молодым игрокам давали возможность максимально реализовывать игровое время.[b]– Соперничество между игроками одной команды в НХЛ жестче, чем в России?[/b]– Я бы не сказал: люди везде одинаковые. Каждый игрок в любой стране старается забить и сделать передач как можно больше.[b]– Вы открыли для себя что-то принципиально новое в НХЛ?[/b]– Когда я начал выступать за «Коламбус», мне тут же дали понять, что в НХЛ нужно бросать как можно больше. У нас я всегда мало бросал, там же дали установку: бросать с любой позиции и при любой возможности.[b]– В зарубежных СМИ руководители «Коламбуса» не раз замечали, что предоставляют игроку свободу выбора, а в случае с Жердевым они еще просто помогли осуществить мечту. А разве до них этого никто не сделал?[/b]– Наверное, основная заслуга принадлежит тем, кто тренировал меня здесь. Я очень благодарен тренеру в Киеве Юрию Крылову. Он воспитывал меня с 5 лет. А в России мне очень помог Равиль Исхаков. Именно эти люди научили меня играть в хоккей.[b]– Сейчас, пока ЦСКА на сборах в Швейцарии, а кто-то из одноклубников выступает за сборную, вы тренируетесь со второй армейской командой. Можете сравнить эту команду с фарм-клубом из НХЛ?[/b]– Это абсолютно, если можно так выразиться, разные весовые категории. У нас за вторую команду выступает только молодежь, а в фарм-клубах играет много игроков, которые пришли из НХЛ. Для меня, наверное, более нежелательно попасть во вторую команду здесь, в России, чем в фарм-клуб в Америке.[b]– И все-таки напоследок «помянем старое»: когда вы неожиданно уехали из России, многие оценили этот поступок как сумасшествие. Однако сейчас, после арбитража в Лозанне, насколько вы стали юридически защищенным?[/b]– Да, я уехал осознанно, а после того как пообщался с адвокатами и мне помогли разобраться во всех нюансах, стало ясно, что я ничего не нарушал. В НХЛ спортсмен вообще более защищен, чем у нас. Всегда есть люди, которые предоставляют тебе возможность играть, а сами берут на себя решение твоих проблем. Там на одну команду работает огромный штат, и все дорожат своей работой. Я играл, они решали вопросы. У нас таких профессионалов нет.[b]– Однако вместо того чтобы после Америки вернуться в Киев, вы полетели в Россию?[/b]– Когда я летел в Киев, самолет приземлился во Франкфурте. Пока переходил из одного терминала в другой, мой самолет уже улетел. Надо было ждать 24 часа, я же решил не дожидаться. Взял билет на Москву и уже через час сидел в самолете. Да, я, наверное, непредсказуем и часто принимаю спонтанные решения. Но все, что ни делается, – к лучшему.