Главное
Карта городских событий
Смотреть карту
Сторис
Легендарный «Москвич» вернулся

Легендарный «Москвич» вернулся

Какие города играли роль Москвы

Какие города играли роль Москвы

Кого нельзя сократить?

Кого нельзя сократить?

Звезды, которые стали блондинками

Звезды, которые стали блондинками

Отцовство в зрелом возрасте

Отцовство в зрелом возрасте

Судьбы детей-вундеркиндов

Судьбы детей-вундеркиндов

Пары, которые быстро развелись

Пары, которые быстро развелись

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Где в мире заблокированы соцсети

Где в мире заблокированы соцсети

Как защитить машину от угона

Как защитить машину от угона

Андрей Смоляков: Я не лежачий камень

Развлечения
Андрей Смоляков: Я не лежачий камень

Он впервые вышел на сцену в роли Маугли, единственного человека в волчьей стае. В одном из самых первых и одном из самых знаменитых спектаклей «Табакерки» «Прощай, Маугли». Он покинул этот театр только тогда, когда власти пытались придушить его в зародыше, и артисты разбрелись, кто куда.Покинул, чтобы вернуться при первой же возможности. Он сыграл около пятидесяти ролей в кино. Но до сих пор принято не без основания считать, что потенциал Андрея Смолякова не реализован полностью. Что он еще раз доказал, виртуозно сыграв под конец сезона одержимого театром актера-неудачника («Лицедей»). Впрочем, наш разговор начался со святой для каждого мужчины темы.[b]– Вы только за сборную России болеете или вообще футбольный фанат?[/b]– Я вообще люблю спорт в любых его проявлениях за редким исключением (это я про бейсбол – когда нашу замечательную русскую лапту сделали каким-то скучным видом спорта). Люблю поплакать вместе со спортсменами, стоящими на первой ступеньке пьедестала, вне зависимости от того, наши они или не наши. Люблю проявление неподдельных человеческих эмоций.[b]– А не становится в этот момент обидно за театр, где неподдельные эмоции бывают в дефиците? Вот Эфрос очень переживал, что его актеры в перерывах между выходами на сцену прилипают к приемникам и слушают трансляцию матча.[/b]– Я думаю, Анатолий Васильевич лукавил, – в лучшие годы у него была команда, состоящая из людей, для которых театр был превыше всего. А с другой стороны, мы же человеки и глупо отрицать наше желание узнать, что же происходит на полях спортивных сражений. Самые бурные аплодисменты, которые я слышал в своей жизни, достались Юрию Яковлеву, когда он в своем монологе из «Принцессы Турандот» объявил счет хоккейного матча, который шел параллельно.Сегодня к экранам прикипело три четверти страны, и в этой массовости нет ничего плохого. Как и в том, что театр предназначен для гораздо более узкой категории людей и прекрасен своей избранностью. В театр нельзя пойти, просто идучи мимо, люди идут туда в поисках каких-то духовных радостей и открытий.[b]– Ваша первая театральная роль – Маугли, чужака-человека в волчьей стае – оказалась одной из самых знаменитых. Вы помните, к ак вас, щукинца, который уже снимается, приняли тогда «цыплята Табака»?[/b]– Хорошо приняли, особенно женский состав. Подумаешь, снялся в двух фильмах. Там ведь были и Вася Мищенко, Игорь Нефедов, и Лариска Кузнецова – последние вообще у Михалкова уже снялись. Мне было настолько интересно работать с Костей Райкиным, что даже если бы у меня были какие-то жлобские амбиции, я бы с ними распрощался.[b]– А правда, что «Прощай, Маугли» на Бродвей звали?[/b]– Насчет Бродвея не знаю. Но ярких моментов много было. Иду как-то по улице Горького, навстречу – иностранная делегация. И вдруг один на меня показывает: «Оу, Маугли». Оказывается, он в газете мою фотографию к рецензии видел. А с Бродвея к нам приезжали знаменитые Джессика Тенди и Хьюм Кронин. Потом на разных радиостанциях мира рассказывали о том, какой это замечательный спектакль. Джессика сказала мне: «You are a great actor» – и поцеловала вот эту щеку.[b]– Неделю потом не умывались?[/b]– Не-е, больше… В Венгрии актеры на руках нас в театр внесли. Да многое было. Мы тогда испытывали такое обожание зала – нас просто съедали, как эклер. Спектакль легендой стал. Помню, приехал как-то поступать издалека наш Саша Мохов ([i]актер «Табакерки»[/i]. – [b]О. Ф.[/b]). И вот после прослушивания мы сидим, болтаем, поим чаем молодого актера Мохова. А он нам рассказывает – у вас тут, говорят, спектакль был «Маугли» (мы переглянулись). Там пацан один по стене вокруг всего зала пробегал. «Да? – говорю. – А еще что он делал?» Саша мне много небылиц рассказал, а потом отмахнулся – да ну, говорит, не знаете вы ничего. Пришлось признаться, что это я был.[b]– Вам пришлось испытать когданибудь еще нечто подобное?[/b]– Если честно, то нет. И думаю, уже не испытаю. Разве что «Смертельный номер» мы делали в таком же состоянии влюбленности.[b]– Вы недавно сказали, что даже в состоянии застоя продолжали сохранять форму. Каким образом? И какую форму – внутреннюю или внешнюю?[/b]– Да и ту, и другую. Внешнюю – как ее удержишь? Волосы вот покидают голову. Хотя я люблю поиграть и в футбол, и в теннис и вообще к полноте не расположен.Моя жена-балерина говорит, что раньше ленилась заниматься у станка, а теперь ее тянет в класс. С годами тело требует нагрузок. А внутреннюю… Меня как-то спросили – как же можно было с таким потенциалом жить и… А вот так – форму держать. Моя радость и моя беда заключались в том, что я познал успех и отдавал себе отчет в том, что кое-что умею. А потом жизнь как-то долго ничего подобного не предлагала, хотя я надеялся. Просто старался работать достойно даже в несовершенных спектаклях. Например, в «Чемпионах». Мне было неважно, что фабула неинтересная. Держался за значимые для меня сцены, зная, что я умею и должен сыграть их интересно. Вот так и держишься – порой неизвестно, для чего, потому что годы идут и ничего не происходит. Бывало, и отчаяние постигало. Но меня спасали семья и кино, где я удовлетворил многие свои амбиции. Поэтому я не запил, не ушел в бизнес и режиссурой не занялся. Чтобы вести за собой людей, надо быть им интересным на протяжении всего процесса, а я на свой счет сомневаюсь.[b]– Это правда, что в вашем мхатовском контракте оговорено, что вы будете играть злодеев? И что это такое – отрицательное обаяние, положительное? Стоит ли браться за роль, которая формально не сочетается с внешними данными?[/b]– Насчет контракта я пошутил. Просто так получилось, что уже в третьем мхатовском спектакле играю злодеев. Вообще-то, в кино я начинал с положительных героев. Такие деревенские мальчики, глаза голубые, волосы белые. И ничего не предвещало грозы, пока однажды мне не попался сценарий «Командировки». Читаю его и понимаю, что герой хоть и главный, но совсем не положительный. И так интересно стало. Мне потом режиссер говорит: представляешь, ты с голубыми глазами – и сволочь! Зло ведь часто обаятельным бывает. Очень люблю свою роль в «Дне рождения буржуя». И женщинам очень нравится. Писем столько получил! В Киеве, дурак, вышел на улицу – так одна просто в ноги кинулась. Но я не считаю, что играю там злодея, я играю любящего человека.[b]– Каким киногероем порадуете в ближайшем будущем?[/b]– Осенью выйдет восьмисерийная картина под рабочим названием «Солнца для всех не хватит». Середина 90-х, гангстерские войны. Я там киллера играю.[b]– Не надоела тема?[/b]– Когда интересно придумано, не надоедает. У меня есть замечательная сцена, где я киллер в образе бомжа (киллеры – они ведь артисты). Меня там гримировали, зубы желтым красили. Когда я себя такого на фотографии увидел, – даже запах неприятный почувствовал. Я в тот съемочный день «пошел в народ» – всех разыгрывал. Бомжи меня гоняли, как чужака. Милиционер испугался, когда я узи (такой израильский автомат) ему показал. Долго потом отойти не мог – зря вы, товарищ артист. В общем, переиграл слегка.[b]– Нет ли у вас ощущения, что, возглавив МХАТ, Олег Павлович в основном переключился на него, и «Табакерка» переживает не лучшие свои времена?[/b]– Она их переживает не из-за МХАТа. Табаков проводит здесь столько же времени, сколько и прежде. Он бы еще десять театров мог на себя взвалить – серьезно. Театр работает, выпускает спектакли, а вот на качество этих спектаклей можно посетовать.[b]– Вы как ветеран театра имеете право на негативное высказывание, к которому бы прислушались, на отказ от роли?[/b]– Имею право. Отказывался. У меня удивительная история случилась со спектаклем «На дне». Я совсем не хотел играть Актера, репетиции были провальные. На одной из них даже психанул – разделся до трусов, чтобы доказать режиссеру Адольфу Шапиро, как я не подхожу для этой роли. Но потом понял, что своим отказом сильно обижаю Олега Павловича, и свернул свое самолюбие в трубочку.Согласился играть, хотя был уверен, что провалюсь, все вытрут об меня ноги и скажут – пусть, мол, дальше играет на сцене Суркова в «Обыкновенной истории» с одним выходом на пять минут. Стал репетировать, а перед одним из прогонов у меня страшно разболелась голова. Я подошел к режиссеру, извинился, пошел играть «в полноги». И вдруг понял, что мне нравится, что я такой странно заторможенный. Адольфу, как режиссеру, способному видеть, такой рисунок тоже понравился. Он потом ко мне подходит: «А как ты это сыграл?» – «С головной болью, – говорю, – боролся» – «Можешь повторить?» А потом все стали восторгаться ([i]за роль Актера Андрей Смоляков был номинирован на «Золотую маску»[/i]. – [b]О. Ф.[/b]).[b]– Получается, все так случайно в вашем деле.[/b]– Под лежачий камень вода не течет. Я же мучился, искал – вот за эти муки и нашел решение.[b]– У вас в репертуаре сегодня три роли актеров, и все такие разные. Откуда вдохновение черпаете – из собственных переживаний или на коллег поглядываете?[/b]– Начинаю с себя. Мы ведь сначала из своего кармана платим, а если не хватает, лезем в чужой.[b]– А что такое актерство: болезнь, как у вашего Лицедея, высокая, простите, миссия или профессия, которая дает возможность как-то зарабатывать на жизнь?[/b]– А все вместе. Хорошо, если это любовь взаимная. И болезнь, только без клиники. И ремесло – потому что иногда надо просто прийти и честно отработать. Любая роль – это попытка куда-то прорваться.Иначе странно было бы этим заниматься. А чтобы, образно говоря, подпрыгнуть выше, надо присесть пониже, ноги накачать посильнее, а можно ведь связки порвать и вообще не подпрыгнуть.[b]– Как вы настраиваетесь на спектакль?[/b]– В день спектакля не ем. Даже когда несколько спектаклей подряд. Иногда очень нужна физическая нагрузка – когда выпускали «Лицедея», я в перерыве между утренним и вечерним прогонами в теннис играл. А иногда вся подготовка – в подсознании.[b]– Представьте себе ситуацию: идете вы по улице и видите, как трое на одного нападают. А у вас спектакль вечером…[/b]– Полезу, дурак. А вот если трое на меня, а у меня вечером спектакль, – побегу.

Подкасты