Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

Матерый бес молодого подмял

Развлечения
Матерый бес молодого подмял

[b]Игрушки в сторону – вот он, «настоящий Фандорин в настоящем деле». Так неприлично пафосно позиционируют фильм «Статский советник», который выходит 21 апреля на экраны страны, его крестные отцы из студии «Тритэ» и Первого канала. Кстати, первых клонов – Илью Носкова и Егора Бероева – даже не пригласили на VIP-премьеру в «Пушкинский». Потому как «настоящее» всегда в единственном числе… Такой агрессивный замах обязывает – тем более, сам Акунин видел в роли г-на Фандорина именно главного эстета и секс-символа нашего кино Олега Меньшикова, и никого больше…[/b]К тому же он мог стать и режиссером этого проекта. Но вовремя благоразумно отказался от двойной ноши – и правильно сделал.Почему за режиссерским пультом оказался мажорный Филипп Янковский – тайна. Но не великая. И секрет вовсе не в том, что он неплохо зарекомендовал себя в дебюте «В движении», московском ремейке «Сладкой жизни». Мало ли у нас многообещающих дебютантов! Говорят, в пропихивании сына под крыло Михалкову приложил весомую руку папа – Янковский-старший.И еще вопрос: на пользу ли юноше такое сотрудничество? Не секрет, что худруководство Никиты Сергеевича (так официально значится его статус в создании фильма) чрезвычайно смахивает на работу асфальтового катка. И дело не в том, кто в итоге смонтирует фильм. А в том, что у Никиты Сергеевича свои идеалы. И командует он – как дервиш танцует. Крутясь и по кругу. Обязательно выйдет сущий «Сибирский цирюльник». Мохнатый шмель плюс великодержавное православие. Мужской эротизм и харизма государственности в одном флаконе… Перестрелки-погони. Снег-водка. Плюс немного падших женщин как «чистейшей прелести чистейший образец».Первые полчаса еще теплится надежда на иное кино. Камера Янковского летает, ритм завораживает. Да и интрига… помните, убийство в поезде генерала Храпова террористом под личиной Фандорина – просто в духе Агаты Кристи. Кстати, хорош Хабенский в роли Грина – в меру фанатичен и вменяем. Ему под стать Игла – в стиле Веры Засулич.Сильная, мощная работа Оксаны Фандеры. Вообще молодое поколение, которое так хорошо чувствует режиссер, работает явно «на разрыв аорты». Как и оператор Владислав Опельянц. Словом, своя команда. В другой, более карикатурной, стилистике работают другие звезды – Олег Табаков, Владимир Машков, Михаил Ефремов. И в первую очередь – Меньшиков.Его Фандорин – уже не мальчик, но и не мужчина. Образ «денди лондонского» – цилиндр, перчатки, надменно вздернутый подбородок, тонкие усики, седые виски. Плюс симпатичное заикание, японский сладострастный колорит (слуга Маса, баня, «неприличные картинки»). А дальше? Крутясь на стуле, что Костик из «Покровских ворот», пуча сильно накрашенные глаза, затягиваясь табаком, он вдруг совершает немотивированный прыжок в постель с пошлой девицей, и надо понимать, что это – убедительное доказательство его конгениальности.Но главная-то, знаменитая мощь Фандорина – не в его джентльменско-донжуанском прикиде, а в силе мысли. Что, впрочем, передать на экране не так-то просто. И первую половину фильма ждешь, пока знаменитый интеллект проявит себя в полную силу. А вторую – сильно в нем сомневаешься. Тем более что на арену боя вступает г-н Пожарский – матерый человечище, Михалков – и переигрывает героя по всем статьям. Даже когда тот задумывает хитроумную комбинацию в бане, все разваливается, как карточный домик. А уж история с ледяным домиком вообще странная – вроде бы обдумывает Фандорин ход операции, дымя сигарой, а оказывается, уже постфактум размышляет о причинах ее позорного провала.Словом, поимка революционеров-террористов из «Боевой Группы» («Б.Г.») в результате начинает смахивать на известную игру в «казаков-разбойников» с таинственными записочками: «С.Д.Д.». В роли первых – жандармы во главе с Эрастом Петровичем, в роли вторых – террористы и труженицы панели (впрочем, героиня Марии Мироновой Жюли значится в титрах как «хозяйка агентства интимных услуг» – это вам не банальный публичный дом). Между ними рыскает цепной пес самодержавия, инфернальный князь Пожарский, спасающий Россию на свой особый лад – потому как устал от общения с «кувшинными рылами» и «чугунными башками».– Да, я бес, – доверительно говорит он изумленному Фандорину. И объясняет, почему. Хозяин, мол.Сам же Михалков считает, что его герой отнюдь не мелкий чертенок, а демон рангом выше, несущий в себе соблазн, со своей правдой. Относиться к нему несерьезно нельзя. Очень харизматичный талантливый человек, а когда зло талантливо, оно представляет большую опасность. Михалков пытался оправдать свой персонаж, сделать его более объемным и глубоким:– Я никогда не перешагиваю границу, когда работаю актером, – скромничает он. – Знаю свое место.Но место-то его, ясное дело, царское. Он ловко тянет одеяло на себя, упиваясь ролью, купаясь в ней. Став ниже ростом, с новой проплешинкой и неоднозначным затылком, в секунду перевербует агента, убежит от выстрела, спляшет цыганочку в шубе и – пиф-паф – расстреляет и наших, и ваших.Смотреть на Михалкова в этой роли – особое удовольствие. Но играет он отнюдь не себя. А скорее, представление о себе. Да, мол, знаю я, что вы так погано обо мне думаете – а мне наплевать. Я с вами – пиф-паф. И хотя Никита Сергеевич очень сердится, когда его отождествляют с героем, но почему-то ни к одному из артистов так намертво не приклеилась лицедейская маска хозяина жизни… Для которого, заметим, пара пустяков изменить и характер героя. И финал в картине – скорее, михалковский, а не акунинский. Этот Фандорин не ищет, «где оскорбленному есть чувству уголок», не уходит в частный сыск, а благоразумно слушается совета старика-слуги и соглашается принять высокий пост оберполицмейстера. Если у Акунина он больше идеалист, то в фильме – скорее, коллаборационист, стремящийся в клан хозяев. К кормушке. Интеллектуал, но не интеллигент. И вполне логичный в поступках пустоглазый прагматик… Впрочем, сам Михалков убежден, что, если следовать идеям Конфуция, страна могла бы оказаться без русского офицерства.А вот Акунин считает, что Фандорин должен бы уйти с государственной службы – во имя правды истории. Если бы Эраст Петрович остался на ней в 1891 году – не было бы у нас Октябрьской революции со всеми вытекающими… Если бы да кабы… Тем не менее в фильме кармическая тень грядущего бунта как бы висит над героями, спасающими Россию от нее самой. Только это, пожалуй, придает какой-то градус действу, нашпигованному трюками, погонями, перестрелками и идейными убийствами, особняками, падающими снежинками и ледяными домами, а также голыми бабами в Петровских банях – спасательницами г-на Пожарского.Все, впрочем, на грани фола… Ни характера героя, ни народа, ни страны в этом высокобюджетном ($4 млн.) евро-перформансе не углядеть вам с лупой… Хотя от криминального, пусть и патриотического детектива этого и глупо ждать. Главное – верить, согласно виртуальному продукту, что упоительны были когда-то в России вечера, несмотря на всякие сомнительные «С.Д.Д.» Что, кстати, расшифровывается как «Сожрите Друг Друга».Ноу-хау князя Пожарского. Накаркал себе. Скромнее надо быть – как Фандорин. Им, похоже, пока подавились. Жив, курилка, после всех передряг, готов к новым – и шествует многозначительно в цилиндре, в белом шарфе, на фоне Василия Блаженного… Только вот песня о совести и кресте здесь, мягко говоря, некстати…

Подкасты