Главное
Карта городских событий
Смотреть карту
Сторис
Кто придумал Последний звонок?

Кто придумал Последний звонок?

Легендарный «Москвич» вернулся

Легендарный «Москвич» вернулся

Какие города играли роль Москвы

Какие города играли роль Москвы

Кого нельзя сократить?

Кого нельзя сократить?

Отцовство в зрелом возрасте

Отцовство в зрелом возрасте

Судьбы детей-вундеркиндов

Судьбы детей-вундеркиндов

Пары, которые быстро развелись

Пары, которые быстро развелись

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Как рок-н-ролл пришёл в СССР?

Где в мире заблокированы соцсети

Где в мире заблокированы соцсети

Как защитить машину от угона

Как защитить машину от угона

Римма Казакова: Любой поэт в душе женщина

Развлечения
Римма Казакова: Любой поэт в душе женщина

[b]В это сложно поверить. Она резка, импульсивна, ей идут жемчуг и белый цвет, и она совсем не похожа на «бабушку».[/b][b]— Вы жили на Дальнем Востоке, в Белоруссии, в Ленинграде… Где лучше?[/b]— Везде. Когда я уезжала с Дальнего Востока (я там прожила семь лет), плакала. Мне казалось, что я делаю что-то совсем не то. Но Россия вообще-то такая большая, что понятие родины – не географическое. В Москве, например, мне нравится то, что в ней можно потеряться, как иголке в стоге сена.[b]— Но ведь вас же узнают?[/b]— Ну и что? Раньше, правда, я смущалась. Это меня одна дама научила – подошла и сказала: «Вы поэтесса Римма Казакова!» Я: «Ну и что?!» – «Ничего, что вы так сердитесь? Вы ничего плохого не сделали, вы пишете стихи, многим они нравятся, мне тоже.Я, между прочим, тоже на улице не валяюсь – я налоговый инспектор, вот моя визитная карточка, вдруг пригожусь…» Так что теперь я веду себе иначе.Стараюсь побороть смущение и сказать спасибо. Однажды еду по эскалатору, ко мне оборачивается женщина: «Ой, я вас знаю!» Я ответила: «Запишите телефон, книжку подарю».[b]— А вы знаете, кто вас читает?[/b]— Да вы что, кто вообще сейчас читает! Даже письма перестали присылать – стихов ведь никто не печатает. Вот недавно один богатый самодур издал меня тиражом в двести экземпляров – красивая книжка получилась, но я хотела бы другого тиража. Но это нужно ходить, искать деньги, просить… [b]— Вы просить умеете?[/b]— Еще как.[b]— И как же?[/b]— Если пришла к государственному чиновнику, то говорю о судьбах народа и о том, что «только такие золотые люди, как вы…» Трудно. Я понимаю так: если период переходный, это не значит, что народ должен быть бедным, а обучение и лечение – платным. Но на все нужно время. Однажды я была в Эфиопии, туда приехал наш новый посол и я спросила: «Почему не создаете коммунистическую партию в Эфиопии?» Он ответил: «Скоро будешь шагать – штаны порвешь». Нельзя слишком быстро бегать. Все равно народ видит, что суды врут и обманывают. Что того же Пасько бесконечно мучают. Что есть телефонное право. Но люди ждут лучших времен. И у меня профессия такая, что я не имею права плохо относиться к людям. Мне всех очень жаль. Осужденных в тюрьмах. Нищих. Когда-то в детстве мне говорили: «Почему, когда ты играешь на аккордеоне, в глазах у тебя мировая скорбь?» Не знаю. Я себе постоянно говорю: все хорошо, все в порядке. А тоска порой душу терзает.[b]— Женщина у нас должна скорбеть и жертвовать?[/b]— Начнем с того, что никто ничего не должен. Если смотреть с позиции долженствования, то мы все уроды и глубоко несчастные люди. Кто-то не получил высшего образования. Кто-то занялся не тем делом. Кто-то не родил ребенка. Я однажды по молодости в какой-то бесшабашной глупости сказала одной женщине: «Какое счастье иметь сына!» И увидела опечаленное лицо: «А я вот не могу иметь детей»… Помню, пока у меня самой не было ребенка, я на детей смотрела… с удивлением: кричат, шумят, пищат – ужас! А когда родила, любую шпану стала тащить к себе на колени. Появилось такое очень нежное чувство. Теперь вот удивляюсь, как можно было писать стихи, еще не будучи матерью.[b]— В вас больше «женщины» или «матери»?[/b]— Думаю, что я по типу женщина-мать. Поэтому у меня было два мужа, один на семнадцать лет старше, а другой на одиннадцать лет моложе. Оба были для меня в какой-то мере сыночки (старший – в большей степени).[b]— Вас обожают мужчины?[/b]— Вы что, с ума сошли? Почему, что за бред? [b]— Вы красивы. Умны.[/b]— Я знаю! А вы думаете, мужчины так любят умных женщин? Честно говоря, я полагаю, что меня никто не любил. Конечно, если тебя любит какой-то «сапог», а ты ему не отвечаешь, то этой любви фактически нет. А чтобы действительно интересный человек испытал ко мне чувства, которые я квалифицировала бы как любовь… этого не было в моей жизни.[b]— А что вы вкладываете в слово «любовь»?[/b]— Я в этом плане существо однобокое. Мне не нужно, чтобы мужчина был богатый или очень умный – просто если он не полный идиот, у него есть занятие. Главное, чтобы жизнь была оправдана. Такого человека я могу любить. Все-таки (к сожалению, а может быть – к счастью) для меня любовь – это страсть. Когда почему-то – нипочему, от фонаря, от Бога – мгновенно влюбляешься и понять ничего не можешь. Как говорил в моей юности один немолодой лектор марксизма-ленинизма: «Когда или с этим человеком — или с моста в речку, то вот это она и есть. Любовь».Конечно, это очень здорово – пережить с одним человеком и весну, и лето, и осень. Но далеко не со всеми так бывает и далеко не всем это подойдет. Я думаю, безответная любовь – скорее норма. Любовь – это достоинство того, кто любит. Любовь должна быть безнаградной. Так что, как я раньше шутила, самая невзаимная любовь – это любовь к родине.[b]— Какое самое больше чудо в вашей жизни?[/b]— Ребенок. Несмотря на все переживания. Вот сейчас Георгий ([i]известный писатель-постмодернист Егор Радов[/i]. – [b]Д. А.[/b]) за границей – все хорошо, а мне без него неспокойно… Есть еще внуки, конечно. Маша учится в школе, сегодня позвонила: «Ты все «Бородино» знаешь наизусть? Да? Я тоже хочу выучить все». Она активный, веселый человек – чем-то на меня похожа.Однажды она (совсем маленькой еще) была у меня, и ко мне должен был прийти один композитор. Маша взяла ведро и тряпку. «Что ты делаешь?» – «Пол мою – ведь гости придут. Кто-то же должен». Когда я с ней общаюсь – я с ней одного возраста. А когда общаюсь с внуком, ему девятнадцать, то я в его измерении.[b]— Вы вспоминаете свое студенчество, ЛГУ?[/b]— Университет мне дал хорошее образование. Я историк. Знаете, и «тягомотная» история КПСС – интересна! Я занималась историей фашизма, влюбилась в гражданскую войну в Испании. Думаю, мы еще будем вспоминать эти события. Слава богу, откровенно фашистские партии хотя бы в Москве запрещают. У нас они – особенная глупость: в нас намешано столько национальностей, что слово «русский» звучит как просто «человек». Надо быть осторожными с определениями вроде «лица кавказской национальности».Нужно проводить верную государственную политику. Я знаю, что в Англии был момент, когда она сильно «почернела». В Германии опасались огромного количества турков. Но нормальный человек ни шовинистом, ни националистом быть не может.[b]— У нас политкорректность не приживется.[/b]— При-жи-вет-ся! Главное – не ждать слишком быстрых результатов. Воспитывать детей. Вот в этом доме, где мы с вами разговариваем, было когда-то общежитие Высшей партийной школы. Один мулатик прибегал домой из школы и плакал: «Мамочка, отмой меня!» Дети подлежат ежесекундной опеке! Однажды мой сын пришел откуда-то (мы жили около природы, на Ленинском проспекте) – руки были странными, грязными. «Что это такое?!» – «Пыльца». Оказывается, мальчишки ловили бабочек и давили их. «Ты с ума сошел, убийца бабочек!» Я довела его до слез, а потом подумала: хорошо, я научу его не мучить таракашек, а как он будет защищаться от тех, кто захочет мучить его? Это очень долгая система воспитания чувств – от кого защищаться, с кем сражаться.[b]— А феминизм? Вам нравится, когда пальто подают?[/b]— Я об этом вообще не думаю! Однажды мне сказали: «Риммочка, ты очень неженственно себя ведешь» – «А в чем это выражается?» – «Ты сама надеваешь пальто, сама открываешь дверь» – «Родной мой, так с тобой нужно до утра стоять и ждать, пока ты о моем пальто вспомнишь». Это очень приятно, когда за тобой ухаживают, рядом с такими мужчинами я становлюсь женщиной. Но все остальное время… [b]— Женщины страдают больше мужчин?[/b]— Елки-палки, да все страдают! Зато я одна из очень немногих поэтесс, которые воспели счастливую любовь. «Я полюбила быт за то, что он наш общий быт...» [b]— Быт вас никогда не давил?[/b]— Никогда. Я люблю быт. Готовлю. Есть женщины, органически на это не способные. А мне кажется, что мужика надо кормить.[b]— Что тогда самое опасное для любви? Привычка?[/b]— Ой, я как-то не успевала привыкнуть – все кончалось раньше… [b]— Вас легко вывести из себя?[/b]— Я вспыльчивая. Но… покричу, поматерюсь – и успокаиваюсь.[b]— Вы ругаетесь по матушке?[/b]— Еще как. Это такая привычка дурацкая. Я водила машину и заметила за собой: если на дороге что-нибудь не так – вырывается… Как у извозчика. Но мне не идет. Точно так же, как не идет курить. Правда, когда работала в редакции – курила, чтобы не задохнуться. Ушла – бросила. Это не мое. Мне не нужны наркотические привязанности.[b]— Вы склонны усложнять себе жизнь?[/b]— Просто жизнь преподносит сюрпризы. А потом, зачем упрощать? Хотя бы такой пример. Один мой знакомый пьет кофе из огромной, чуть ли не килограммовой банки – а что, говорит, вкус такой же и недорого. А я покупаю хороший. Люблю жить со вкусом. Я могу ничего не есть, а потом купить себе свежевыжатый сок. Я действительно могу обходиться без необходимого, пропаду – без лишнего. Ну что это за сиротские взгляды: «Я бедный и не могу себе этого позволить!» Нужно позволять и поймать свой кайф от этого. Дело не в цене. Я не могу, как Шарон Стоун, купить себе остров. Ну и что? Для меня вещи имеют только знаковое значение. То есть я понимаю, что на прием к президенту лучше прийти в бриллиантах, а не в бижутерии. Но вот эта брошь – отнюдь не Сваровски, просто она мне нравится.[b]— Вы очень хорошо выглядите…[/b]— В моем возрасте трудно держать форму, к тому же я послевоенный ребенок. Но я не люблю сладкое. Никаких таблеток для похудания не пью (я человек любознательный, однажды попробовала, и результат был плачевный). Способ похудеть есть только один — очень хорошо о нем говорит Майя Плисецкая: «Не жрать». Много спать. Много гулять. В еде я за полный голод, но многие его боятся. Помню, как я ненавидела человечество в Переделкине: я тогда худела, почти не ела, а вечером к мужу приходили знакомые и бесконечно обсуждали проблемы колхозов (он был писатель-деревенщик).А впрочем, это все не так важно. Наши женщины не могут быть Твигги — другая конституция. И просто быть женщиной замечательно уже само по себе.Женщины тоньше, точнее, глубже. Женщины рожают – это дар. Любой поэт в душе женщина.[b]Досье «ВМ»[/b][b][i]Римма Федоровна КАЗАКОВА [/b]– поэт. Первый секретарь Союза писателей Москвы. Родилась 27 января в Севастополе, в семье военного. Раннее детство провела в Белоруссии, школьные годы прошли в Ленинграде. Жила на Дальнем Востоке в Хабаровске. Закончила исторический факультет ЛГУ и высшие литературные курсы при Союзе писателей. В 1958 году вышел первый сборник ее стихов «Встретимся на Востоке». Автор многих песен («Ненаглядный мой», «Ты меня любишь», «Мадонна»).[/i]

Подкасты