[b]В армии мне повезло. Я умел переплетать, было у меня на гражданке такое увлечение. А переплетчик в армии поважнее наводчика будет.[/b]Я переплетал в то время, как бойцы нашего артиллерийского полка драили орудия, машины и территорию. Лишь во время учений мое высшее образование призывало меня на позиции, так как больше электронный дальномер доверить было некому.Когда полк находился в казармах, я переплетал. Часто и много. Я лепил офицерам сафьяновые папки для докладов, клеил планшеты и короба для секретных документов. Но это – от завтрака до ужина, в остальное время я делал дембельские альбомы.Сначала технология их изготовления была элементарна. В канцелярском магазине покупался «Альбом для рисования» или «Бумага для черчения». Для обложек использовался штабной картон. Для обложки – бархатная бумага.Однако все мы человеки, и всем нам хочется отличаться друг от друга. А дембеля тоже люди. Поэтому они зазывали меня в чайную, угощали и просили сделать что-нибудь эдакое. Я снисходил и включал воображение.Так у моих однополчан появились альбомы с обложками из шинельного сукна (оно сажалось на клей ПВА, а потом обрабатывалось бритвенным станком, чтобы не махрилось), из парадного сукна (на это шли «спины» кителей), из новых ХБ (то есть обычной хлопчато-бумажной формы). Самым оборотистым удавалось достать так называемую офицерскую ткань, из которой шили «парадку» для отцов-командиров. И все же большей частью в дело шел разных цветов лидерин, коленкор и дерматин.Но ткань и под него подкладывалась, чтобы обложка получилась пухлой.Затем я приступал к украшательству. Золотого конгрева я не обещал, но кое-что мог. На обложку с помощью эпоксидки приклеивался значок с названием города, где мы служили, то бишь Бреста, а справа воинские значки: «Отличник Советкой Армии» – это обязательно; знак классности специалиста (у абсолютного большинства, разумеется, класс был первый), спортивные, ну, и «Гвардия», если часть гвардейская. Также использовались металлизированные лычки. В магазинах они покупались метрами и соответствующим образом приклеивались: широкая – старший сержант, три узких – просто сержант, две – сержант младший.Наконец, бумага в альбоме. Чтобы сделать ее приятной глазу, а не беспомощно белой, делалось следующее.Бралась зубная щетка и обмакивалась в тушь. По щетке проводилось лезвием ножа таким образом, чтобы срывающиеся брызги попадали на бумагу. После этого в ход шла тушь другого цвета, третьего…В конце концов лист покрывался разноцветными крапинками и причудливыми разводами. Народу нравилось. Денег за работу я не брал, да и не было у нас денег. Водкой – тем более, хотя водка была. Я брал сигаретами, которые у меня тут же «расстреливали» и которые тем не менее у меня не переводились.Последним моим напутствием было: прячьте и не выдавайте! Впрочем, что выдадут, я не боялся. Офицеры прекрасно знали, чем я занимаюсь, но молчали, иначе кто бы им их папки стал делать? А что нужно прятать – и так все знали. Я-то что, переплетчик, я к содержанию отношения не имею, а нашего замполита, гэбиста по призванию, заботило именно содержание, фотографии, на которых дембеля запечатлевали себя любимых в обнимку с пушечками, со снайперскими винтовочками, на фоне полигонного оборудования…Полк наш располагался в Брестской крепости, рядом с цитаделью, среди построенных еще генералом Карбышевым земляных валов, скрывавших туннели и входы в катакомбы. В этих лабиринтах, в специальных схронах дембеля и прятали альбомы. Год за годом, призыв за призывом, пока не нашелся стукачок, который заложил всех скопом. И под землю отправился замполит, а дембеля позже и строем – на гауптвахту.Меня сия чаша миновала. Свой альбом я держал на столе в переплетной мастерской. Потому что помнил Эдгара По: «Если хочешь спрятать, держи на виду».Да, чуть не забыл. Про стукачка. Месяц где-то спустя свезли его в госпиталь. Аккурат накануне возвращения дембелей с «губы». Глотанул парень аккумуляторной кислоты.