- Город

Полезли в Божественную Бутылку

Абсолютный рекорд тепла установлен в Москве 19 февраля

Путин рассказал, почему выбрал Мишустина на пост премьер-министра

Метро Москвы вошло в топ-20 лучших компаний для женской карьеры

Forbes назвал самую богатую женщину России

Почему квартиру в Москве надо покупать прямо сейчас

Дибров объяснил, почему упал в обморок в кинотеатре

Названы самые желанные подарки к 23 Февраля и 8 Марта

Политологи объяснили слова Зеленского о выборах в Крыму

Названы самые неподходящие звуки для будильника

Диетолог назвала главную опасность современной тушенки

Дмитрий Шепелев ушел с Первого канала

Протоиерею ответили на слова о «бесплатных проститутках»

Лев Лещенко озвучил размер своей пенсии

«Обитель любви народной»: Киркоров показал свой VIP-вагон изнутри

Полезли в Божественную Бутылку

Герои Рабле на сцене Центра драматургии и режиссуры

[b]«Счастливые для Рабле времена: бабочка романа вспорхнула, унося на своем тельце остатки куколки. Пантагрюэль в своем обличье великана еще принадлежит к прошлому волшебных сказок, в то время как Панург является пришельцем из пока неведомого роману будущего. Уникальный миг рождения нового искусства придает книге Рабле невиданное великолепие», – писал в своих «Нарушенных завещаниях» Милан Кундера, декларируя белую зависть, которую испытывает современный романист к родоначальнику романа, к его причудливо пышному миру и радостной свободе.[/b] Счастливые для режиссера времена. Еще не надо думать о рейтингах, кассе, актуальности, поджимающих сроках, актерских амбициях и прочих прелестях театральных будней, а можно попросту отдаться стихии чистой театральной игры и восхитительно несовременному юмору. «Молодой человек, я ставлю вам двойку и страшно завидую – вы сейчас пойдете в библиотеку и впервые в жизни прочитаете Франсуа Рабле», – говорила одна наша университетская преподавательница. Постановщик «Героических деяний и речений доблестных Пантагрюэля и Панурга», показанных в Центре драматургии и режиссуры, Олег Юмов – из первого призыва учеников Сергея Женовача. В Москву он приехал из бурятского села Ноехон. Бог весть, откуда у него возникла там тяга к театру, но от его первого спектакля о похождениях Пантагрюэля (Глеб Подгородинский из Малого) и Панурга (Алексей Дубровский из МТЮЗа), дальних родственников Дон Кихота и Санчо Пансы, веет свежестью и радостью, свойственными первооткрывателю. Игроки бьются «насмерть» в крошечные походные шахматы на магнитиках, пересказывая друг другу военные похождения славного Гаргантюа: один вооружился огромной лупой, другой – биноклем. Страсти накаляются, один из игроков делает «гроссмейстерский» ход a la Остап Бендер. Столом для игры служит толстенный фолиант «Гаргантюа и Пантагрюэля» (по совместительству – выездная костюмерная, куда попеременно ныряют оба актера, чтобы быстренько перевоплотиться в очередного персонажа). «Великанство» Пантагрюэля показано при помощи обыкновенного насоса, засунутого под длинный плащ, и лестницы, покоторой Пантагрюэль восходит к вершине своей родословной– (шутливый парафраз Ветхого Завета). Решимость Пантагрюэля, которого ждет сражение с великанами, очень хорошо подкрепляет морской бинокль с перевернутыми окулярами – с его помощью великаны враз превращаются в лилипутов. Лестница, фолиант, бинокль, несколько костюмов, один проще и смешнее другого, золотой гульфик для свиданий, стальной – для военных подвигов, связки книг да еще оптические превращения рыбки-красноперки в круглой банке (она и есть Оракул Божественной Бутылки) – вот, собственно, и весь реквизит «раблезианства». Остальное дело – за фантазией. Каждая новая сцена-глава выглядит как новое и каждый раз все более невероятное задание бога-режиссера. Он же Дух Пантагрюэлизма – невидимый, но громогласный главнокомандующий, который, впрочем, так храпит, смеется, срыгивает и пукает, что враз превращается в своего парня, хоть и мечет порой в страшном гневе молнии из фольги. Подопечные Панург и Пантагрюэль переглядываются – ну как, мол, с ходу сыграть на крошечной сцене жестокую бурю, застигшую их в океане? Но делать нечего – задание есть, и Пантагрюэлем с Панургом быстро овладевает поначалу робкий, а затем все более смелый бесенок импровизации. То есть, конечно же, игры, которая мастерски имитирует импровизацию. Олег Юмов (кстати, он однажды сыграл Ивана Царевича, несмотря на субтильную восточную внешность) точно взялся доказать, что театр, хоть он и бессилен воспроизвести «букву», вполне способен передать дух главных книг человечества. Среди его режиссерских предпочтений – «вечные» книги, как принято считать, неподвластные театру: «Игра в бисер», «Так говорил Заратустра», «Сто лет одиночества», «Маленький принц», «Чевенгур», эпосы разных народов. А это значит, что на нашем театральном горизонте появился режиссер, которому всерьез захотелось увести театр в пространство мифа – что само по себе и страшно трудно, и безумно интересно. [b]На илл.: [i]Глеб Подгородинский и Алексей Дубровский – Пантагрюэль и Панург нового поколения.[/b][/i]

Новости СМИ2

00:00:00

Михаил Бударагин

Сурков уходит. Сурков остается

Вардан Оганджанян

12 лет без Летова

Георгий Бовт

Как не допустить новой донбасской войны

Анатолий Горняк

Трусы, носки и галстук. Мужики, с праздником!

Камран Гасанов

Достойны ли льгот многодетные отцы

Василий Солодков, директор Банковского института ВШЭ

Почему Сбербанк меняет хозяина

Антон Крылов

Нашелся россиянин, вмешавшийся в иностранные выборы

Примеры решают верно, а геометрию знают плохо

Химия помогает изучать планеты

Пролетевшая в небе звезда. К 170-летию со дня рождения художника Федора Васильева

Летающие поезда скоро станут реальностью