- Выключить коронавирус

«Золотой мальчик» с трагической судьбой

Семь больных COVID-19 оштрафовали в Москве за нарушение карантина

Кадыров ответил на критику Мишустина о закрытии границ в регионах

Работающие в Коммунарке врачи объяснили, почему не боятся коронавируса

РЖД введут новый порядок продажи билетов из-за коронавируса

СМИ: Надежду Бабкину ввели в искусственную кому

«Вечерняя Москва» вошла в список социально значимых ресурсов Минкомсвязи

Коронавирус уложил Бориса Джонсона на больничную койку

«Женщина с бородой»: что известно о погибшем в ДТП блогере Павле Петеле

Воздух в столице стал чище, потому что мы реже ездим на машинах

Соловьев осудил граждан, жалующихся на нехватку масок в аптеках

Как будут отмечать Пасху в 2020 году

«Может остаться на руинах»: почему Лукашенко отрицает угрозу коронавируса

Жительница Китая рассказала, как страна справилась с эпидемией

Яна Рудковская озвучила годовой заработок семилетнего сына

Что нужно успеть сделать москвичам до 1 мая

«Золотой мальчик» с трагической судьбой

17 июля Валерию Воронину исполнилось бы 60 лет

[b]Больше, чем спортсмен [/b] Воспоминания современников при всей их красочности дают лишь приблизительное представление об отношении к Воронину в годы его игроцкой зрелости. Но становится понятно — сегодня редкий футболист, да и вообще спортсмен, может рассчитывать хотя бы на часть той любви, которой одаривали Валерия. Рассказывают, что в начале шестидесятых один известный поэт, повстречавший нашего героя у входа в театральный ресторан, усомнился в том, что перед ним настоящий Воронин. Тут же было заключено пари на дюжину шампанского. Не раздумывая ни секунды, Валерий пошел в гардероб за паспортом… Это потом, спустя два десятилетия, ему приходилось подолгу убеждать новоявленных «друзей», что в свои лучшие годы он был тем, кем был. А тогда, в начале шестидесятых, знакомством с ним гордился Высоцкий. Его с радостью принимали в театре «Современник», спортивной редакции АПН, на «Мосфильме» — да только ли там? «Воронин, как магнит, притягивал к себе людей, — пишет в своей книге Виктор Шустиков. — У него было огромное количество знакомых и друзей». Подобно своему кумиру Бескову, Валерий особенно любил общаться с людьми творческими, чье отношение к избранному делу, казалось, было сродни его, воронинскому отношению. Впрочем, как это часто бывает, большинство друзей оказались мнимыми — застольными. Уже в семидесятых никто из них и не вспоминал о былых клятвах и признаниях. [b]Штрихи футбольной биографии [/b] Воронин впервые надел футболку автозаводского клуба в пятьдесят шестом. За команду уже играли Иванов и Стрельцов, однако ей еще только предстояло стать тем «Торпедо», о котором сегодня способны часами рассказывать ветераны. Крестными отцами Валерия в спорте могут считаться Виктор Маслов и Константин Бесков. Первый, возглавивший «Торпедо» в конце пятидесятых, завершил процесс воспитания и подготовки Воронина-мастера, второй, как никто другой, способствовал раскрытию таланта Валерия в сборной страны. Болельщикам, заставшим чемпионский взлет «Торпедо» в 1960 году, Воронин запомнился прежде всего своей игрой в тандеме с Николаем Маношиным. Большинство авторитетных специалистов тогда безоговорочно признавали их лучшей парой хавбеков отечественного футбола. В первую очередь отмечалась великолепная сыгранность. «Они и в самом деле были как два крыла проворного и легкого ястребка, — вспоминает Виктор Шустиков, — то перелетали на свою сторону, встречая атакующие эшелоны противника на дальних подступах, то устремлялись вперед, включали форсаж и закручивали такую карусель, от которой начинала кружиться голова у самых стойких и опытных защитников». В конце шестьдесят первого Маношин был призван в ЦСКА. Сняли Маслова. На следующий год из команды один за другим ушли несколько ключевых игроков. Сезон шестьдесят третьего иначе как трагедией торпедовцы не называют. А в шестьдесят четвертом все изменилось. «Торпедо» едва не повторило свой успех четырехлетней давности, уступив чемпионство тбилисцам, что называется, на последних сантиметрах дистанции. В этой команде Воронин был уже признанным лидером. Тот сезон вообще стал для Валерия одним из самых ярких за все время его выступлений: второе место в составе сборной, ведомой Бесковым, на чемпионате Европы в Испании, включение в десятку лучших игроков Европы, получение звания заслуженного мастера спорта и одновременно титула футболиста номер один в стране… Впрочем, все это оказалось лишь цветочками, прелюдией к чемпионату-65. На сей раз шанса стать первыми торпедовцы не упустили. В команду вернулся Стрельцов, и на протяжении всего сезона внимание болельщиков было приковано в первую очередь к нему. Однако титул лучшего в Союзе Воронин сохранил за собой. Первую половину следующего года Валерий провел в лагере сборной, готовившейся к чемпионату мира в Англии. Николай Петрович Морозов, руководивший командой, до последнего момента сомневался в отношении ее капитана, полагая, что тот не сможет набрать форму к решающим матчам первенства. И ошибся. Английский чемпионат подтвердил право Воронина называться лучшим игроком нашего футбола. Однако никто не знает, чего стоила Валерию эта дуэль с тренером. [b]Нарушитель с профессиональным подходом [/b] Шестьдесят шестой год обозначил перелом в жизни Воронина. Именно с этого времени началось то, что в конечном счете определило исход его футбольной и человеческой судьбы. Продолжая оставаться лидером «Торпедо», Валерий все реже и реже появлялся в основном составе. Зато все чаще позволял себе вольности, за которые любой другой мог быть жестоко наказан. Воронин, по утверждениям знавших его людей, никогда не был строгим «режимщиком». Однако при всем этом его отношение к делу было в высшей степени профессиональным. «Мало кто так умел готовить себя к игре, настроить себя на игру, проявить себя с лучшей стороны именно в трудном матче, в одиночку переломить ход неудачно для команды складывающегося матча — он не представлял себя на поле иначе как лидером», — писал о Воронине Александр Нилин. С годами реабилитации после «нарушений режима» давались сложнее и сложнее. Бессонница, чрезвычайное нервное возбуждение, душевный дискомфорт — все это неотступно сопровождало Воронина на протяжении двух сезонов, предшествовавших трагедии шестьдесят восьмого. [b]Последняя глава с продолжением [/b] Это случилось ранним утром на подмосковном шоссе. Возвращаясь со сборов в Коломне на своей «Волге», Воронин заснул за рулем, выехал на встречную полосу и врезался в башенный кран. Есть версия, согласно которой аварии предшествовала другая трагедия — отчисление Воронина из сборной на волне кампании борьбы с нарушениями режима. Как бы там ни было, многие склонны рассматривать происшедшее как некую метафору, символ, указывавший на завершение целой эпохи в жизни футболиста. «Я рискнул бы видеть в той катастрофе самоубийство, пусть и непредумышленное и неосознанное…» — писал Александр Нилин. Врачам удалось спасти Валерия, некоторое время находившегося в состоянии клинической смерти. Вопреки многим предположениям, он начал быстро поправляться, а вскоре даже вернулся на футбольное поле. Правда, иллюзии относительно возможности обрести былую мощь развеялись довольно скоро. Отыграв сезон шестьдесят девятого года, Воронин повесил бутсы на гвоздь. Послефутбольная жизнь Валерия, будто принявшая эстафету второй половины шестидесятых, не изобиловала светлыми страницами. Все попытки взять себя в руки неизменно заканчивались новым падением. Старых друзей почти не осталось, новые зачастую раздражали. Давала о себе знать и семейная неустроенность — в самом конце шестидесятых Воронин разошелся с женой. И как завершение всего — трагическая и загадочная смерть в мае восемьдесят четвертого. Валерия нашли ранним утром на окраине Москвы с проломленным тяжелым предметом черепом. Сообщения в прессе были на редкость немногословны. Дело вскоре закрыли в связи с отсутствием улик и подозреваемых… [b]Хранитель времени [/b] «Из дали лет он видится фигурой, в общем, трагической», — писал Александр Нилин, близко знавший Валерия на протяжении длительного времени. В сознании людей моего возраста, знакомым с Ворониным лишь по книгам да кадрам кинопленки, трагизм судьбы этого человека напрямую связывается с трагизмом эпохи, одним из создателей которой он был. Отчего-то кажется, что, подобно многим, одарившим мир своим талантом в начале шестидесятых, он просто не мог спокойно дожидаться глубокой старости, пожиная плоды давно минувших дней. Не привык жить прошлым. Время Воронина, до краев наполненное романтизмом, иррациональностью, поэзией, с невиданной силой притягивало таких, как он, — «неправильных», но бесконечно живых и оттого любимых — героев. Согласитесь, в характере Воронина, его судьбе, как в капле воды, отразился океан, называемый нами «шестидесятые». Он, видимо, и не мыслил себя, настоящего, вне той эпохи. Потому и ушел из футбола вместе с ней в трагическом шестьдесят восьмом. Потому и остался в памяти.

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

222 +16 (за сутки)

Выздоровели

5181 +697 (за сутки)

Заразились

31 

Умерли

Георгий Бовт

Три ошибки 2008 года, которые нельзя повторить России

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Смирение и любовь Пресвятой Богородицы

Олег Сыров

Готовим дома: «Крылышки Разумовского»

Игорь Воеводин

Вся сила — в руках

Анатолий Горняк

Добро пожаловать в удаленное рабство

Илья Переседов

Быть хамом больше не круто

Ольга Кузьмина  

«Карантиновидение» вместо Евровидения

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

Здоровый образ жизни: квест на выживание

Персональный курс. Медицина будущего должна лечить не болезнь, а человека

Генно-модифицированные продукты: страшный миф или научный прорыв?