Лёд жизни

Лёд жизни

Культура

[b]Фестивалю NET удалось-таки привезти в столицу новые спектакли самого знаменитого латвийского режиссера [i]Алвиса Херманиса[/i]. Новый Рижский театр показал в Театре им. Моссовета «Долгую жизнь», а в Якут-галерее – «Лед. Коллективное чтение романа с помощью воображения».[/b]Возможно, прохладная реакция зрителей на «Лед» была обусловлена температурой в зале: воздух в помещении был ледяным, и к концу представления у публики зуб на зуб не попадал.Якут-галерея «Газгольдер» располагается у метро «Курская», на территории бывшего завода «Арма» (памятник промышленной архитектуры середины XIX века). Открытые кирпичные и бетонные поверхности зала подходили именно для «Льда», действие которого протекает то на каком-нибудь складе, то в концлагере, то в лубянских застенках.Называя свой проект «Коллективным чтением», Херманис не слишком преувеличивал. Порой актеры действительно неподвижно сидели на стульях, расставленных по периметру круглой сцены, и читали на латышском книжки с надписью «Ledus», предоставляя публике рассматривать картинки в альбомах (каждый зритель получил по три альбома, содержащих фото- и графические иллюстрации к роману). Но в другие моменты на сцене происходило действие, да к тому же весьма эмоционально насыщенное.Это и удивительно – как Херманису удалось сочетать в спектакле концептуальность и эмоциональность. В романе его заинтересовала более всего не любопытнейшая идея, будто люди делятся на братьев Света и мясные машины. И даже не забавная интрига про голубоглазых блондинов, похищающих голубоглазых блондинов.Херманиса сильнее всего увлек описанный Сорокиным процесс постижения человеком извечного. Вот три героя – студент, проститутка и бизнесмен, – которые сталкиваются с чем-то новым, необъяснимым, сверхреальным. Вот персонажи пытаются отмахнуться от полученного опыта, а вот уже понимают, что забыть про него невозможно. И ближе к концу на сцене происходит настоящая религиозная оргия, которую Херманис рисует довольно гротескно. Можно вволю смеяться над этими ползающими на коленях и исступленно обнимающимися людьми, однако не получается: на лицах их – потрясающие улыбки,а глаза лучатся всамделишным светом.Эта двойственность, не позволяющая ни идентифицировать себя с персонажами, ни окончательно отстраниться от них, мучит на протяжении всего спектакля так же, как мучит она за чтением сорокинской «Трилогии».[b]НА ФОТО:[/b][i]Спектакль как коллективное чтение [/i]

Google newsGoogle newsGoogle news