[i]К юбилею главного парка страны «Вечерка» подготовила цикл репортажей из самых разных мест огромного культурно-спортивноразвлекательного, живого и многогранного организма, каким и является ЦПКиО им. М. Горького. [/i][b]Хоть с закрытыми глазами...[/b]67-летняя Ефросинья Григорьевна Дуранова в парке с 1951 года. Уже скоро четверть века трудится она начальником отдела благоустройства. Вспоминает прошедшие годы и с грустью, и с гордостью: «Ох, раньше-то поспокойнее было, народ деликатный, к чужому труду уважительный. Любили на газоны наши полюбоваться, а газоны и впрямь были дивные: нарциссы на них росли, гладиолусы... В оранжерее был огромный розарий, каких только сортов роз в нем не было, а какие запахи — с лета и до поздней осени! Сторожа специальные следили, чтобы влюбленные для своих барышень с газонов цветы не таскали, особенно по вечерам, когда стемнеет.Да и сами газоны были штакетничками деревянными огорожены. Если бы они сохранились, был бы модный стиль — ретро! На прудах — что Голицынских, что Пионерских — лебеди, не боясь, плавали, по бережку важные павлины расхаживали.А зимой сколько народу было! Тогда заливались под катки не только специальные площадки, но и набережная. Как сумерки опустятся — молодежь уже приходит.Фонари, из репродукторов музыка танцевальная или песни — ну до чего же здорово, душа радовалась!..[b]Шестигранник [/b]Сначала я решила, что это какой-то суперновый военно-патриотический аттракцион. А что еще можно подумать, если видишь что-то колоссальное, полностью укрытое-занавешенноезадрапированное камуфляжной маскировочной тканью? Увы...Это всего-навсего когда-то крайне популярный ресторан, из-за своей формы так и прозванный «Шестигранник». Здесь в шестидесятых пекли такие плюшки, готовили такое мороженое, что отведать их приезжали специально из дальних концов Москвы. Рядом был зал танцев. Цены на еду вполне доступные и для людей солидных, и для молодежи. Люди могли поесть, а потом пойти потанцевать. Что тут делалось по воскресеньям! И баян, и аккордеон, и оркестр!.. А потом развалилось все, оборудование состарилось, здание обветшало. Его ремонтировать денег нет. А даже если отремонтировать, цены сейчас на еду такие, особенно в ресторанах, что никто сюда ходить не будет. Жаль его, неужели умер «Шестигранник»?..А камуфляж — вынужденная заплатка: уж больно неприглядный вид у здания без нее.[b]Шерифцы [/b]Члены конно-спортивного клуба «Шериф» в основе своей студенты и старшеклассники. Начали они заниматься здесь года три назад и сейчас все свободное время проводят в парке и в Нескучном саду. Для того чтобы заработать денег на ремонт административного здания клуба, построить новый манеж для тренировок и выездки, теплые удобные конюшни с сенниками, денниками и овесницами, закупить дорогущий корм для своих питомцев и любимцев, 18—20-летние юноши и девушки разбиваются на две бригады и катают на лошадях и пони всех желающих по парку.Остальное время — тренировки, катание в свое удовольствие, а также уход за 5 лошадьми и 5 пони. У 20-летней Ани Долгих здесь своя лошадь по кличке Ранет. На самом деле — это Марс, просто когда оформляли документы, кличку перепутали. Аня начинала тренироваться на ипподроме, потом пришла в парк. Студентка МИСИ 18-летняя Маша Золотова также предпочла «Шериф» Битцевскому спорткомплексу.Случайные люди в клубе не задерживаются. С тренерами — Анатолием Наджаряном и Игорем Отроховым — у ребят прекрасные отношения, а авторитет начальника «Шерифа» мастера спорта по конному спорту Владимира Кирина высок и непререкаем.Как считают руководители клуба, через полтора года, когда основные ремонтные работы будут закончены, здесь откроется настоящий пони-клуб. За границей, например, такие школы верховой езды для маленьких крайне популярны. На пони начинают тренироваться дети с 6 лет. И уже через год тренировок они выступают на соревнованиях по выездке. После двух лет занятий их спортивная программа (специально разработанная Федерацией конного спорта России) включает в себя разнообразной красоты и сложности прыжки. Для чего во всем мире существуют пони-клубы? Ответ очень прост: чтобы в 12 лет уже подготовленный ребенок смог пересесть на взрослую лошадь.Желающих заниматься в «Шерифе» элитным видом спорта предостаточно. Готовы с таким же энтузиазмом тренироваться и в проливной дождь, и в снегопад. И тренеры поняли — нужно строить закрытый зимний манеж. Чтобы не простужались ни дети, ни лошади. А еще нужна маленькая кафешка для детей, где бы они смогли до и после тренировок выпить свой любимый лимонад или крепкий бульон и съесть плюшкупирожок.— Работа, как работа, — рассказывают ребята-шерифцы. — Мы прекрасно понимаем, что это огромная радость для детей, а выручка пойдет на благое дело.Цены у нас примерно такие же, как по всей Москве. Детей-инвалидов мы вообще бесплатно катаем. Вы только начальству не говорите, но если у кого-то не хватает денег, особенно в плохую погоду, когда народу в парке мало, то мы — так уж и быть! — и за меньшее катаем.Приводят сюда своих чад и новые русские. Является, например, пятилетний румяный карапуз в окружении четверых телохранителей (папа где-то в ресторанчике культурно расслабляется). Дитятю в обязательном сопровождении кого-то из наших везут кататься. Только ребенок на пони скроется из виду, телохранители чуть не с пистолетом пристают: куда увезли? Тут же вызывают папу по сотовому. Тот, бренча килограммовыми цепями, прибегает и начинает надрываться: «На кого работаете?! Чтобы через секунду малыш был здесь, иначе я вас самих поставлю на четвереньки, надену поводок, и повезете меня, как миленькие, и по кругу, и по прямой...». Но такое бывает нечасто. Обычно все-таки приходят нормальные люди.[b]Толкиенисты [/b]Лихо! Ох лихо! Перескакивая через стволы упавших на землю деревьев, прячась в густой, не успевшей еще пожухнуть траве, вдруг с диким гиканьем вырасти великаном перед оторопевшим противником и затеять ожесточенную схватку с лучшим другом, на время по легенде оказавшимся заклятым врагом... И почувствовать разницу между дракой и ратной битвой, и кровь дивных предков памятно полыхнет и не покажется отныне чужой и далекой... Затаиться, прильнуть, слиться в предвечерних сумерках с потемневшим от недавнего дождя светлокожим тополем, гукнуть филином, свистнуть соловьем-разбойником, обрадовать звезды своей причастностью к космосу... Задрать голову к небу и проорать: «Спасибо, дядька Толкиен, Джон-Рональд-Роэл, мистер-сэр!». Какая свобода! С недавних пор по четвергам ближе к семи вечера собираются на холмы и равнины Нескучного толкиенисты. Лет им разно — от 14 до 30. Одеяния и доспехи причудливы, оружие самодельно, гимны самословны, помыслы чисты. Толкиенисты со стажем давным-давно придумали себе звучные имена, рыцарские биографии, вычертили генеалогическое древо. На беготню и визги нового поколения взирают снисходительно. Их четверговые ритуальные сборища больше похожи на клуб по интересам, где визитной карточкой служит собственная физиономия, стаж толкиениста и безусловная порядочность. Именно старейшины вправе устроить «разбор полетов», если вдруг произошла стычка с забредшими в парк гопниками, если когото застали за курением травки. И если нотации любого другого постороннего взрослого были бы встречены в штыки, то здесь срабатывает принцип «мы с тобой одной крови — ты и я» и к советам старейшин прислушиваются, им следуют, ибо в среде толкиенистов давно существует неписанный кодекс чести.[b]9 мая [/b]Работники парка чувствуют себя не в своей тарелке всего два раза в год — в конце мая, когда гуляют пограничники, и в августе, когда аллеи и фонтаны парка заполняют голубые береты — десантники.Зато 9 мая в парке становится днем всенародного праздника в полном смысле этого слова.Славное воинство участников Великой Отечественной войны приходит сюда не случайно: еще в 1943 году в парке была устроена выставка образцов трофейного оружия, отобранного у немцев.Здесь, в отличие от небольшого пятачка перед Большим театром, территория вполне позволяла вместить многие тысячи всех тех, кто из самых далеких уголков неохватного Советского Союза обязательно приезжал на встречу с однополчанами.Но с каждым годом все отчетливее слышна в шуме праздника нотка грусти. С каждым годом ветеранов становится все меньше: финансы, а зачастую и здоровье не позволяют приезжать в Москву иногородним, возраст самых молодых уже давно перевалил за семьдесят лет. И тем более приятно, когда 9 мая сюда, в парк, приходят с тюльпанами, нарциссами и сиренью люди среднего возраста и совсем молодые. Приходят только для того, чтобы подарить эти цветы ветеранам, чтобы вслух или про себя произнести слова безмерной благодарности и любви.Центральный парк ведет себя истинно по-некрасовски — сеет разумное, доброе, вечное вот уже семьдесят лет подряд. Подвижнику, энтузиасту, благородному рыцарю праздничного образа, юбиляру от современников и потомков — спасибо сердечное!