Призвания Псоя Короленко хранятся в раздутом, плохо застегивающемся чемодане. Царящий в нем кавардак не позволяет отличить преподавателя от поэта, а журналиста – от певца. Содержимое старого чемодана становится по местам только на концертах, когда перед педагогом, музыковедом и филологом рассаживается аудитория, а перед поэтом и музыкантом ставятся микрофон и синтезатор. (Журналист и активный интернет-деятель на время уходят.) Концерты Псоя Короленко, в том числе и этот, лучше определять как перформансы. Или – иногда – как лекции, снабженные богатым иллюстративным материалом.Короленко поет сам, читает стихи и заводит на проигрывателе каких-то бесконечных еврейских, кубинских, румынских певцов. Задает загадки вроде: какая еврейская народная песня является близнецом студенческого гимна «Гаудеамус»? Когда выясняется, что ближайшим близнецом знаменитого латинского гимна является «Хава нагила», Короленко обещает, что в следующий раз исполнит свою версию еврейского шлягера, которая будет называться «Хава нагила кашу варила». Кстати, это название во многом характеризует вообще всю музыку Псоя Короленко.Его музыкальное творчество – это слепленные воедино фольклор, блатняк, рэп-шансон и бардовская песня. Если отвлечься от хитрой интертекстуальной подоплеки, то получившаяся смесь выходит легкой, мелодичной и остроумной.«Хава нагила кашу варила» – это знак, под которым проходит весь короленковский музыкальный сплав. Похожие фразы ложатся на красивые лаконичные мелодии, которые, правда, кажутся подозрительно знакомыми. После великолепных куплетов про Петьку-Федьку, Бога, старика, петушка и прочее следуют навсегда запоминающиеся припевы типа «Мышки-блохи, клоп-клоп-клоп; делишки плохи оп-оп-оп».Длиннющее лингвистическое упражнение про Солженицына переложено рефреном, который мог сочинить заскучавший на уроке литературы ученик: «Жить не по лжи – так говорили Солжи». Кто такие «Солжи», Короленко не уточняет, зато рассказывает, что песню «Маша» он посвятил своей однокласснице Кате, а имя изменил, чтобы не нарушать ее «privacy».Концерт то и дело грозит превратиться в вечер сатиры и юмора – в одной из песен никак не связанным с ее содержанием элементом проскакивает шутка: «Спокойно, Дубровский. Я – Маша».Он завершает свое выступление псевдонародной песней про черного соболика, спетой хриплым голосом, и после этого объявляет, что сейчас он открыл новое направление в вокальном искусстве – бронхиальное пение.Без этого неиссякаемых искр остроумия музыка Псоя Короленко потеряет немного. Диски с его песнями, выпущенные лейблами «Снегири» и «Bad Taste», помогают в этом убедиться. Однако в ворохе всех его перевоплощений можно разобраться лишь при живом общении. Так что теперь – раз в неделю, строго по расписанию. Добро пожаловать.