[b]Дизайнером экспозиции выступил известный театральный художник (работавший с обоими театрами) и архитектор, русский американец Георгий Цыпин. Он также стал автором собственного проекта для биеннале, тема которого – архитектура, возникшая из театра.[/b]Куратор русского проекта архитектурной биеннале в Венеции Давид Саркисян, директор Музея архитектуры, говорит:— Я написал проект достаточно агрессивный. Суть этой архитектурной биеннале в том, чтобы представить проекты выдающихся культурных учреждений, которые должны быть построены в ближайшее время в разных странах. Ну вот в Бильбао есть грандиозный музей Соломона Гуггенхайма, а у нас? У нас есть в первую очередь два ведущих театра, которые будут реконструироваться.Если с Москвой сразу было все понятно (покажут проект реконструкции Большого, авторами которого являются Михаил Хазанов и Михаил Белов), то в Петербурге ситуация долгое время складывалась достаточно сложная. Дело в том, что существовали два варианта реконструкции театра, которые и хотели показать в Венеции.Один из них предложен именитым западным архитектором Эриком Моссом, а другой – коллективом сотрудников Института архитектуры во главе с Олегом Романовым.Вообще-то случай Мосса – беспрецедентный: иностранные архитекторы его уровня с 30-х годов не привлекались к участию в столь масштабных отечественных конкурсах. Однако загвоздка в том, что Мосс – архитектор, которого назвать традиционалистом затруднительно. В Петербурге каждое новое здание в центре города до сих пор воспринимается как оскюморон, а Мосс предложил построить большой стеклянный куб, в котором должна расположиться новая сцена театра (на берегу Крюкова канала, на противоположной от старого здания стороне). Плюс у Мосса были запланированы ажурный мост через канал (это не прихоть архитектора, а необходимость: главная задача моста – перемещать сложнейшее сценическое оборудование от одной сцены к другой), а также «освоение» целого квартала – Малой Голландии. Проект же петербургских архитекторов вполне традиционен. Олег Харченко, главный архитектор Петербурга,говорил, что ни о какой профессиональной ревности к иностранцу речи не идет («У нас работают финские, шведские архитекторы, работали американские, австрийские архитекторы») — замысел Мосса обвинили в том, что он «не соответствует технологической схеме». В Венецию, однако, поедет не питерский, а американский проект.— Просто покажем, какой могла бы быть Мариинка, — говорит Давид Саркисян.