- Город

Хороший конец под рельсами

Анастасия Ракова: Создаем новую современную инфекционную службу

В Саратове задержаны подростки, готовившие массовое убийство

Летучие мыши могут проснуться раньше времени в Москве

Мария Шарапова объявила о завершении карьеры

Камера сняла побег напавшего с ножом на учительницу школьника

Вильфанд посоветовал россиянам забыть о целине

Чем грозит закрытие сахарных заводов российской экономике

Россиянам напомнили о длинных выходных в марте

«Польша — бандит, а Россия — милиционер»: Марков о высказывании Дуды

Россияне назвали главные причины отказа от предложенной работы

Психологи рассказали о требованиях женщин к современным мужчинам

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Роспотребнадзор предупредил о необычном поведении клещей

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

Хороший конец под рельсами

Михаил Угаров выпустил премьеру в «Et cetera»

[b]Яростный проповедник «новой драмы» Михаил Угаров не раз сам ставил собственные тексты, чтобы избежать «конфликта Чехова со Станиславским» или, проще говоря, живого драматурга с режиссером, который смеет иметь собственный взгляд на его, драматурга, пьесу. В качестве примера для подражания он часто называет английский театр «Ройял Корт», где первенство драматурга неоспоримо.[/b] Вот и на сей раз Угаров сам поставил свою пьесу 14-летней давности «Газета «Русский инвалидъ» за 18 июля». Сценическая история ее небогата – все по той же причине неадекватного восприятия режиссерами, как считает Угаров. В качестве программки предлагается настоящая газета с полным текстом пьесы (вот это уважение к автору!). «Русский инвалидъ» – первая премьера, сыгранная в Эфросовском зале нового здания театра «Et cetera». На бумаге пьеса начинается с такой ремарки, которую впору заносить в Книгу рекордов Гиннесса – настолько длинна и подробна. Сначала она кажется пародией на традиционный театр, предписывающий режиссеру, какое кресло должно непременно стоять в левом углу. Но вскоре понимаешь, что это уже не ремарка вовсе, а поток сознания, рефлексия взрослого по поводу своего детства – единственной защиты в мире, которой он не может принять. Впрочем, эта же ремарка перекочевала и в монолог главного героя, Ивана Павловича. Неудачник в любви (любимая вернулась к мужу, но и отступиться от Ивана Павловича не может), неудачник в литературе (всего лишь маленькие заметки в «Русском инвалиде»), домашний затворник с двухлетним стажем и дядя двух циничных, хоть и любящих его племянников – вот с каким героем не нашего времени (примерно вторая половина позапрошлого века) знакомит нас драматург-режиссер. Актер Владимир Скворцов сослужил ему неоценимую услугу. В некотором смысле Иван Павлович – близкий родственник Ильи Ильича из «Обломoff» (спектакль, где впервые счастливым образом соединились режиссерские опыты Угарова и игра Скворцова). Близкие слезы, ярость, нежность, самоирония скворцовского героя – все рядом и все помножено на какую-то прогрессирующую душевную болезнь, которая порой берет верх, – кажется, наполняют созданный образ большим объемом, чем тот, что заложен в тексте. Что ни говори, а Михаилу Юрьевичу в этом смысле далеко до Антона Павловича, на которого он так яростно нападает в разных интервью, но эпигоном которого выглядит в своем «Русском инвалиде». От Угарова очень сложно было ждать полноценной мелодрамы, да он и не собирался ее писать, а лишь оттолкнуться от мелодраматической завязки. Его герой отказывается от хищной возлюбленной (стойко пережидает дома назначенный ею час свидания) и произносит поистине программный монолог. Не быть частью какого-то сюжета, не быть игрушкой чужой воли. Не искать смысл в заведомо бессмысленных вещах вроде самой жизни и череды событий и уж тем более не творить из нее стиль. Чувствовать вкус подробностей и не пытаться выстроить их в логическом порядке (кстати, именно подробности и милые архаизмы придают угаровскому тексту своеобразный аромат). Не быть, добавим мы, поводом для чьей-то режиссуры. Таков в общих чертах его «мессидж». Представив свое кредо, Иван Павлович наконец-то решается покинуть дом. Стены начинают вертеться наподобие турникетов и поворачиваются внешней стороной с адресом – улица Сенатская. Пока ты судорожно копаешься в памяти в надежде понять, какой постмодернистский намек содержится в этом адресе, из-за кулис начинает валить паровозный пар. То ли в путешествие отправился милый и злосчастный Иван Павлович, то ли под поезд бросился (ибо это вообще-то хороший конец, уверен он). «Занавес можно дать где угодно», – устами своего незадачливого героя глаголет автор. Ну и дает его наконец, напустив полуторачасовой смысловой туман. [b]На илл.: [i]Герои ненашего времени (Нюта – Татьяна Владимирова, Иван Павлович – Владимир Скворцов).[/i][/b]

Новости СМИ2

Алиса Янина

Анти-Грета: у экоактивистки появилась конкурентка

Виктория Федотова

Не портите блинами на кефире ваши отношения

Анатолий Горняк

«Географ глобус пропил»: за что уволили трудовика

Дмитрий Журавлев, политолог

Можно ли считать Эрдогана другом

 Александр Хохлов 

Каждый мужчина должен уметь стрелять

Георгий Бовт

Как высокие налоги мешают нам жить

Мехти Мехтиев

Работы много, народу мало

Солнечное угощение

Талантливый модельер строит успешный бизнес

Любимое варенье писателя

Больше читайте о разных странах и народах