Как губернатор москвичей без музыки оставил

[b]Бывший министр внутренних дел, усмирявший «холерные бунты», граф Арсений Закревский управлял Москвой строго, но весьма своеобразно.[/b]В должности генерал-губернатора он состоял в конце сороковых – пятидесятых годах ХIХ века. Обличенный большими полномочиями от самого государя императора, Закревский начал проявлять свою власть быстро и решительно. Он считал себя стоящим выше всяческих законов, подотчетным во всех своих поступках только самому Николаю I.«Люди незначительные» при вызове к грозному губернатору трепетали, случалось, лишались чувств, был даже один смертельный случай. В великосветских же кругах, где Закревского не боялись и относились к нему с иронией, его называли Арсеник-пашой и даже Чсурбан-пашой. Губернатор установил свой собственный порядок разбирательства дел, минуя судебный, и вмешивался буквально во все.Вскоре после начала таких «разборок» к графу Закревскому с прошениями потянулся мелкий московский люд. Арсений Андреевич, как «отец родной», не жалея своего времени и сил, мог дотошно разбираться с жалобой купчихи на нетрезвую жизнь мужа или с делом мещанки, выставленной из дома сожителем. Все эти и подобные дела решались по «благоусмотрению его сиятельства».Будучи человеком малообразованным и в науках несведущим, с особым подозрением и опаской Закревский относился к студентам. Подозрения эти усиливались на фоне революционных движений в Европе конца сороковых годов. А сами московские студенты, боясь быть заподозренными в вольнодумстве, не рисковали даже отрастить длинные волосы. Донесение о малейшей шалости какого-либо «студиозуса» немедленно ложилось на стол генерал-губернатора.Единственным местом, помимо университета, где студенты могли собираться большими компаниями, не рискуя навлечь на себя скорый гнев начальства, был трактир. Но все равно, и эти сборища настораживали Закревского. А поскольку запретить студентам ходить в трактир было слишком даже для него, то «хозяин Москвы» решил действовать по-другому. Он велел опечатать в трактирах механические музыкальные оркестрионы, стоившие трактирщикам многие тысячи и привлекавшие в их заведения «чистую публику».Этим самым неугомонный «Арсеник-паша» умудрился в одночасье превратить популярные среди студентов трактиры в заурядные кабаки. А заодно наказал и многих добропорядочных обывателей, отняв у них возможность выпить пару чая под звуки модного в то время оркестриона.