Четвероногого друга можно теперь найти в приюте

Общество

Четвероногим «лицам» (а также ушам, лапам, хвостам и другим идентификационным частям тела) без определенного места жительства (само собой, законопослушно «сдавшимся» властям) в Москве живется уже сытнее, чем людям-бомжам. На содержание в муниципальном приюте подобранной на улице собаки городской бюджет с начала этого года расходует 147 руб. 27 коп., кошки – 103 руб. 50 коп. (и это без учета НДС).На что могут претендовать поступившие на казенный кошт экс-бродяжки, журналистам вчера продемонстрировали в Восточном округе.Приют в Рудневе, даром что выстроен в самом дальнем углу периферийного столичного района Косино-Ухтомский – крупнейший из полутора десятка подобных объектов, появившихся в Москве за последние два года.В чистом поле между двумя гигантскими свалками, санитарно-ветеринарным заводом «Эколог» и Рудневским мусороперерабатывающим заводом на площади 2 га оборудованы 822 собачьих и 20 кошачьих вольеров, кормокухня, склады и современнейшая ветлечебница. В прошлом году сюда поступили 1874 собаки и 138 кошек, а всего сейчас здесь обитают около 2 тысяч шариков и жучек и 4 сотни мурок и васек. По собакам пока не задействован полутысячный резерв «жилплощади».– Надеюсь, его никогда не выберут, – считает зампрефекта Восточного округа Ахмет Шарафетдинов. – На сегодня 411 здешних питомцев уже нашли себе новый дом. В течение трех месяцев сотрудники приюта отслеживают их судьбу, регулярно обзванивают хозяев и как минимум однажды навещают их. А то, знаете, были случаи, когда сердобольные старушки из числа зоозащитниц, уверенные, что мы здесь мучаем животных, приезжают к нам с паспортом, заключают договор, а потом… у себя во дворе выпускают песика на волю. А вообще после открытия приюта количество жалоб на безнадзорных животных в округе упало вдесятеро.Во время импровизированного брифинга за собаками никто не приехал. Зато одну из кошек москвичке Юлии Швецовой помогла подобрать волонтер приюта Юлия Кузьменюк. Проводив счастливую «маму» оформлять документы, мы миновали полевую кухню, подогревающую прямо на улице питьевую воду, и наведались в пищеблок. Здесь на стенке красовалась потрясающая бумага: алгоритм мытья металлической посуды. Сотрудница у мойки в резиновых перчатках занималась неукоснительным соблюдением регламента, и растущая гора блестящих, но слегка покоцанных острыми клыками мисок красноречиво свидетельствовала о ее добросовестной работе.Попутно нам рассказали, что в сутки контингент приюта съедает полторы тонны сухих кормов и 4 центнера каши (последней потчуют лишь ослабленных особей и тех, кто находится на карантине, а также на послеоперационной передержке). Операционных палат, кстати, здесь целых две. Самые распространенные «экзекуции» – неминуемые для новичков стерилизация или кастрация.[i]фото Сергея ФАДЕИЧЕВА[/i]

Google newsYandex newsYandex dzen