Жизнь без вантробянки

Профессия повара начисто лишена и лоска, и романтики. Обычно повара — это такие пузатые дядьки в белых халатах (и не факт, что в колпаках). Раньше я умел разве что печь блины да варить уху, а профессию повара открыл для себя достаточно поздно, когда с выбранного пути свернуть уже было нельзя, но надежда еще почему-то теплилась. Просто вдруг почувствовал внезапный интерес к готовке и остановиться уже не мог: хотя бы один выходной день проводил у плиты, пробуя приготовить сложные и не очень блюда. Жена была очень довольна и называла меня Гордоном Рамзи. В общем, я здорово набил себе руку, стоя у плиты. Запланированными, но неосвоенными остались галантин (так и не собрался) да белорусская вантробянка (уж больно дело муторное). Увлекся я тогда настолько, что строил планы, как открою у дороги забегаловку, назову ее «Две котлеты» и стану знаменитым среди дальнобойщиков поваром. Даже приятеля, тоже не чуждого кулинарии, почти подбил на это дело...

Шеф-повар Владимир Мухин экспериментирует с новым блюдом / Фото: Светлана Колоскова, «Вечерняя Москва»

В какой-то момент поймал себя на том, что стою как завороженный перед витриной японских кухонных ножей. Каждый из них — произведение искусства ценой в маленький чугунный мост.

И ведь купил! Этот нож и поставил крест на поварской карьере, когда я уронил его себе на ногу. С тех пор готовит только жена.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции