- Выключить коронавирус

Героиня нового киносезона Маша Шалаева "Вечерке"

Сергей Собянин посетил резервный госпиталь для лечения COVID-19 на Каширском шоссе

Интерактивную карту с расписанием прогулок для москвичей опубликуют 29 мая

Проведена десятая масштабная дезинфекция в Москве

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

Климатологи предупредили о температурных аномалиях летом в России

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Путин подписал указ о награждении столичного спасателя медалью «За отвагу на пожаре»

Кинолог назвал породы собак, способных определять коронавирус

Врач предупредил о скрытой угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Цискаридзе предрек катастрофу театральному искусству в России

Тесты на наличие антител к COVID-19 бесплатно будут проводить 30 поликлиник

Гнев и недовольство: эксперты по мимике объяснили жест Путина с ручкой

Финансист рассказал, как накопить и куда вложить деньги в кризис

Подмосковный фермер рассказал, как правильно выбирать клубнику

«Не готовы к созерцанию молодого тела»: Онищенко о медсестре в бикини

Героиня нового киносезона Маша Шалаева «Вечерке»

На Берлинский кинофестиваль попали два российских фильма, в обоих играет Маша Шалаева

Всего два игровых российских фильма попали на Берлинский кинофестиваль – «Русалка» Анны Меликян и «Нирвана» Игоря Волошина (они представлены соответственно в «Форуме» и «Панораме» Берлинале). И в обоих играет актриса Маша Шалаева, которую можно с полным правом назвать героиней этого киносезона. Ее биография делает странные зигзаги. Училась во ВГИКе, была отчислена со второго курса с формулировкой «За неспособность учиться в высшем учебном заведении», но именно на вгиковском фестивале получила приз за один из своих первых фильмов. Она снялась в полутора десятке картин, а по-настоящему «выстрелила» именно сейчас. Она обожает путешествовать, есть морепродукты, работала официанткой в клубе «Пропаганда» (владелец клуба всерьез предлагает ей вернуться туда), растит сына Нестора, умеет играть на домре, а те роли, которые она играет, всегда пишутся специально на нее. Еще она блондинка, но это не имеет никакого значения. Потому что Маша – девушка с «лица необщим выраженьем». А у таких девушек волосы могут быть любого цвета, хоть зеленые. В «Нирване», которая в эти дни не только демонстрируется в Берлине, но и выходит в российский прокат, Маша сыграла наркоманку, которая делает все, чтобы не расставаться с любимым человеком. С «Нирваны» мы и начали наш разговор. – Игоря Волошина я знаю давно. Мы познакомились на съемках фильма «Одиссея год 1989» Ильи Хотиненко. Потом долго не виделись. Как-то он позвонил, сказал, что собирается снимать кино. Я была не в очень хорошем расположении духа и, когда читала сценарий, думала: «Господи, не могу! Опять чернуха!» И вдруг в одно мгновение произошел перелом. Героиня говорит о любви к своему парню, наркоману: «Лучше я проживу два года с ним, чем пятьдесят без него!» Она полностью отдается своему чувству. И это совершенно изменило мое отношение к сценарию. Ведь можно всю жизнь проходить в толпе, быть незаметным человеком со средней работой, средней зарплатой и ни разу в жизни не испытать сверхчувства. И Игорь это очень точно понял. Я помню, пробовалась на эту роль с разными актрисами, которых подбирали на вторую женскую роль (ее сыграла Ольга Сутулова. – О. Ш.), и все говорили: «Нет! Это чернуха!» Люди не чувствовали, что Игорь весь негатив, все нарочитое, кричащее, вызывающее, неприятное, все киберпанковские проявления перевел во внешнюю форму – в одежду, прически. А чувства героев, их отношения, любовь он трактует почти как любовь к Богу, тоску по ближнему, попытку уйти от одиночества. – Ты довольна собой в этом фильме? – Не знаю... Мне было важно, что я понимаю то, что хочет сказать режиссер, понимаю героев. Мне вообще эта тема очень важна. Она «ложится» на меня. И Игорь давал мне много возможностей на площадке выражать то, что я чувствовала. Я довольна, что кино получилось, и не рассматриваю себя и свою работу отдельно от фильма. Мне не стыдно за то, что получилось. Когда смотрела фильм первый раз, очень волновалась – я вообще себя на экране с трудом воспринимаю. Так вот, сначала вроде бы идет просто сюжет, но чем дальше, тем больше возникает вопросов о любви к человеку, к Богу. Мне редко хочется посмотреть кино второй раз, а тут захотелось. – А почему ты так тяжело воспринимаешь себя на экране? – Наверное, это чисто актерская реакция. Актеры либо очень любят на себя смотреть – я знаю таких людей. Либо наоборот. Я себя никогда не идентифицирую с тем человеком, которого вижу на экране, поэтому мне каждый раз приходится привыкать к себе. Знаете, как люди иногда записывают себя на пленку, а потом слушают и думают: «Какой у меня противный голос!» Голос-то нормальный, а им кажется, что фальшивый. Вот тут то же самое. Я фальшь вижу на каком-то миллиметровом уровне. – А за какие роли еще не стыдно? – Я люблю «Машу». У меня сложное отношение к «Русалке», не потому, что я ее не люблю, просто она мне тяжело далась. Она такая… вымученная была. Я всем это рассказываю, и никто мне не верит, потому что на экране есть ощущение легкости. – Что именно тяжело давалось? – Все. Я никак не могла понять героиню, найти с ней общий язык. Хотя сейчас ловлю себя на том, что совершаю поступки, которые могла бы совершить Алиса. – За последние несколько лет русское кино стало очень гламурным. И героини, соответственно, в нем действуют гламурные – чистенькие, душистенькие, не смывающие макияж даже ночью. Вам с Анной Меликян, на мой взгляд, удалось создать новый тип героини. В сущности, она неудачница, лузер. А какой тебе самой видится героиня нашего времени? – Падший ангел. Падшая просветленная девушка. Падшая – в смысле жизненного опыта, перемолотая жизнью. Мне кажется, именно таких сегодня не хватает в кино. Вспомни героинь, к примеру, Натальи Гундаревой. Что только у них внутри не творилось! Я как-то снималась с Ириной Розановой, и она сказала, что главная проблема сегодня состоит в том, что актеры боятся играть сильные чувства, стремятся к чему-то нейтральному. По-моему, это очень точно. – Но вернемся к «Нирване». Ты сама попадала когда-нибудь в среду наркоманов, была знакома с людьми, подобными героям фильма? – Конечно, ведь в период моего взросления наркотики были повсюду. В мои 14–16 лет все вокруг кишело этим. Я знала моих ровесников, которых сегодня уже нет в живых. Но ведь в «Нирване» нет ни одной сцены, где моя героиня колется. Фильм вообще не об этом. В данном случае наркотики – это условие, если хотите, правила игры. Их принимаешь и дальше понимаешь, что речь идет совсем о другом. Как декорация, внутри которой развиваются отношения героев, дружба, любовь, то, что по-настоящему важно. – И в «Русалке, и в «Нирване» твои героини – это девушки, которые испытывают беззаветную любовь и ради нее готовы на все, даже умереть. Тебе самой близок тип жертвенной любви? – Ты своим вопросом сложила у меня в голове пазл. Знаешь, когда ничего не сходится, а потом – раз, и картина, которую я никак не могла увидеть, становится цельной. Что касается любви, то я не такой беззаветный человек. Я стараюсь быть неэгоистичной, но на самом деле я более эгоистична, чем мои героини. Но в принципе я не злой человек. Я могу любить и верить человеку долгое время, пока он окончательно не размажет меня по стенке. – Существует актерское суеверие, что судьба героя накладывает отпечаток на судьбу актера. У тебя не было такого чувства? – Это не чувство, это закономерность. Есть опасность перепутать своего героя и себя. Мы же пользуемся собой, когда играем, перерабатываем все эмоции в себе. Почему сейчас многие актеры приходят к вере? Иначе можно сойти с ума. Ты влезаешь внутрь такого количества персонажей! Актер – это в определенном смысле помойка. Да он и должен быть таким! Я часто замечала за собой, что роль уже сыграна и забыта, а послевкусие продолжается. Как будто что-то записывается на подкорку и руководит тобой. – Маша, а какие фильмы ты любишь смотреть как зритель? – В последнее время я начала смотреть русские фильмы, и два из них мне понравились: «Груз-200» и «Простые вещи». Но лучший фильм всех времен и народов, конечно, «Нирвана». А что касается жанров, то мне сейчас интересна научная фантастика вроде «Соляриса». – Как ты переживаешь периоды простоя, когда нет предложений или съемок? – Ну вот сейчас у меня пять месяцев без съемок. Но я так занята! Утром с памперсами бегаю, вечером – в вечернем платье выхожу. То в короткометражке что-то сделала, то мы с друзьями обсуждаем разные проекты. Видимо, у меня сейчас период накопления, развития. Я ведь не могу сниматься конвейером. Иначе меня ни на что не хватит. Мне надо подзаряжаться. – А что в ближайших планах? – С Игорем Волошиным мы затеваем новое кино. А пока съезжу в Берлин, может, там меня заметят.

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

71 251 +3793 (за сутки)

Выздоровели

173 497 +2054 (за сутки)

Выявлено

2330 +76 (за сутки)

Умерли

Алиса Янина

Почему мы не верим в COVID

Камран Гасанов

Турция прибирает к рукам Ливию: чем ответит Путин

Илья Переседов

Домашняя еда — это рабство, насилие и контроль

Александр Сергеев, президент РАН

За что природа мстит человечеству

Дарья Завгородняя

Самое время рискнуть

Екатерина Рощина

Оставьте сирень городу

Алексей Коренев, финансист

Стоит ли покупать валюту

Идущие по следу Создателя: совершенный мир нуждается в постоянном совершенствовании

Аттестат без ЕГЭ

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

27 мая – День библиотекаря и борьбы с рассеянным склерозом