Газетную утку придумал Херасков

1 АПРЕЛЯ – время размножения газетных уток. Сей факт известен давно и не вызывает озабоченности даже у экологов. Бурные дискуссии вызывает другой вопрос: откуда есть пошла газетная утка? За приоритет в данной области печатной орнитологии с переменным успехом борются Германия, Франция и Бельгия.Однако, похоже, в данном споре пора ставить точку. И все благодаря [b]научному сотруднику Института русского языка и литературы РАН Алексею Дегтяреву[/b]. Дадим ему слово.– Я убежден, что у термина «газетная утка» русские корни. И это несмотря на то, что в Германии еще в XV веке ходило выражение blau ente, то есть «голубая утка», иначе говоря – вещь невозможная. И несмотря на то что французы ведут родословную своих «уток» от приключений барона Мюнхгаузена, записанных великим Распэ: тех самых уток, которых он подстрелил 12 штук за раз. И даже несмотря на известную историю антверпенского журналиста Корниельссена, который 1 апреля одного из 20-х годов прошлого века тиснул в газете отчет о таком научном эксперименте. Дескать, один ученый, купив 20 уток, приказал разрубить одну из них на мелкие кусочки, которыми накормил остальных птиц; потом он поступил так же со следующей уткой, и со следующей тоже, и в конце концов оказалось, что одна утка сожрала 19 своих товарок.Касательно данной версии можно сказать следующее: да, это истинно газетная утка, но первая четверть XX века не позволяет говорить о приоритете. Так же сомнительны версии французская и немецкая, поскольку там речь идет об утках, но не об утках газетных.[b]– Алексей, вы испытываете наше терпение![/b]– В 1779 году прекрасный поэт Михаил Матвеевич Херасков выпускает в свет поэму «Россиада». Прочитайте 24-ю строфу поэмы – и вы обнаружите там слова «газетная утка». Дело в том, что на заре туманной юности, впрочем, уже будучи известным поэтом, Михаил Матвеевич выпускал в Санкт-Петербурге газету «Венера» (вообще-то это был журнал, но такого термина тогда не существовало).Однако в силу природной горячности Херасков допускал в публикуемых текстах некоторые вольности. Это вызвало негодование императрицы Екатерины, уже тогда прозванной Великой. В беседе с графом Разумовским императрица сказала, что журнал Хераскова подобен птичьему двору, полному гогочущих уток, – и отправила поэта в ссылку. Смилостивилась матушка несколько лет спустя, вернув Хераскова из сибирского далека и поручив ему должность куратора Московского университета.Здесь, в университете, Михаил Матвеевич и завершил создание поэмы «Россиада», работу над которой начал еще в 1771 году. Описывая жизнь России, он вплетал в нее эпизоды из собственной биографии, не забыв и про несчастных «газетных уток», которые так печально сказались на его судьбе.[b]– Таким образом…[/b]– Приоритет России, на мой взгляд, бесспорен![b]– Что ж, позвольте в таком случае всех нас с этим поздравить![/b]