Юрий Башмет – музыкант, который может всё

Культура

[b]Где бы ни выступали «Солисты Москвы» и «Новая Россия» – везде невероятный ажиотаж.[/b]Юрий Башмет – блистательный виртуоз, выдающийся дирижер, лауреат престижной музыкальной премии «Грэмми». Маэстро концертирует в разных странах мира, является постоянным участником и руководителем ряда международных фестивалей. А кроме того, он умный, тонкий и внимательный собеседник.[b][i]Мотор молодежной музыки[/i]– Юрий Абрамович, по статистике, в мире всего пять процентов людей интересуются симфонической музыкой. В России эта цифра, вероятно, еще меньше?[/b]– Я этих подсчетов не знаю, но должен сказать, что на наших концертах практически не бывает незаполненного зала – ни когда мы выступаем с маленьким оркестром, ни когда с большим, ни на сольных. Мы столько городов объездили по стране и продолжаем ездить – везде невероятный ажиотаж. Подходят с цветами, с детьми, какая-то бабушка в Чебоксарах принесла банку клубники. В Кирове директор филармонии сказал мне: у нас последний раз концерт классической музыки с таким стопроцентным посещением был 20 лет назад.На самом деле интерес к музыке в нашей стране огромный. Часто подъезжаешь к залу, у служебного входа стоит толпа людей, человек 50– 60. Говорят: Юрий Абрамович, мы педагоги и студенты училища или консерватории, не можем попасть, потому что билеты дорогие. Я говорю администратору: пока мы не найдем способ их запустить, не начнем концерт. Ну и они тут же все устраивают – разрешают и по бокам стоять, и сидеть в центральном проходе на ступеньках. В Нижнем Новгороде, например, самые дорогие места в зале выкупил Сбербанк и своих сотрудников пригласил на наш концерт… Я сказал их представительнице: я не ваш клиент, я держу счет в банке, где держали деньги Шуберт и Моцарт, – это на самом деле так. А она не растерялась и говорит: а в нашем банке, возможно, держали деньги Чайковский и Рахманинов. В общем, приобщаются к классике кто как может. Хотя нужно понимать, что классическая музыка народной не была нигде и никогда.В Европе давно произошло разделение по интересам, поэтому там за два года покупается абонемент, и даже если концерт плохой, то немец, который купил билет, досидит до конца – уже заплатил за него. Это менталитет.А у нас все в процессе, и это очень интересно, у нас кто придет, тот и придет. Но есть люди, которые никогда не ходили на классическую музыку и не пойдут.[b]– Люди главным образом идут на имена – Башмет, Третьяков, Спиваков… А молодым исполнителям классической музыки, вероятно, труднее собирать залы?[/b]– Идут не обязательно на имена, идут на произведения, на композиторов. Например, в Москве есть молодежный фестиваль, который называется «Возвращение». Он проходит в Рахманиновском зале уже 13 лет. Советую вам его посетить, это стоит того. Моя жена, например, ходит не на каждый мой концерт, но никогда не пропускает этот фестиваль, потому что там всегда что-то происходит, много импровизаций, какая-то «свежая кровь». И дочь наша там часто играет. Я пришел на закрытие фестиваля с ее участием, так попасть было невозможно. А ведь там нет известных фамилий, это молодые исполнители, но уровень очень хороший. И в том, что они там вытворяют, есть много интересного. Этот фестиваль – мотор молодежной музыки, всего нового, что происходит в Москве.[b]– Третий раз подряд вы проводите в Сочи Международный музыкальный фестиваль. С каждым годом он становится все интереснее и разнообразнее. В этом году залы был переполнены, и так было все 7 дней, пока проходили концерты…[/b]– Фестиваль, как и предполагалось, получил большой резонанс. Очень много было звонков из Москвы, Нижнего Новгорода, других городов. Вся страна, благодаря в том числе и прессе, внимательно следила за фестивалем. Каждый день концерты, иногда мы давали на разных площадках по четыре концерта в один день. К великому сожалению, не приехал Пендерецкий, он заболел, но поскольку его не было, то в программу пришлось внести изменения, в финале прозвучал альтовый концерт Бартока, пятая соната Бетховена… На следующий год я бы хотел к каждому концерту параллельно делать художественные выставки. Как у Ирины Антоновой в Пушкинском музее, где проходит фестиваль «Декабрьские вечера». Там, если мы играем Дебюсси, например, то зрители смотрят картины того же времени, привезенные из Лувра и других музеев. Замечательно, если удастся договориться с пароходством и организовать музыкальный круиз. Пассажиры плыли бы на корабле и слушали музыку. Я много лет участвовал в музыкальных круизах и знаю, как это любит публика, ведь человек может подойти к артисту, поговорить с ним пять минут – другой такой возможности у него не будет, а тут все в одном пространстве находятся.[b][i]Вы меня слышите, а я вас – нет[/i]– На прошлогоднем Сочинском фестивале мы с вами беседовали о том, насколько сегодняшняя Москва отвечает требованиям музыкальной столицы России…[/b]– Я помню наш разговор…[b]– Я слышал от музыкантов, что в Москве не хватает концертных площадок с хорошей акустикой.[/b]– Москва – это мегаполис. Одновременно в ней проходит много концертов, заполняется много залов. Я не могу согласиться, что в Москве дефицит площадок. Дефицит наступит знаете когда? Когда закроется на ремонт Большой зал консерватории. Уже сейчас все музыканты в панике. Хорошо, что Лужков со Спиваковым построили Дом музыки. Это была замечательная идея, но Зал имени Светланова по акустике у них не удался. Он шикарный и все такое, но он антиакустический, музыка там звучит плохо. Хотя должен сказать, что когда я сам там играл несколько раз, стоя на сцене, у меня не было ощущения, что он плохой: вроде звук идет нормально. Но когда я был в зале в качестве слушателя, я просто ужаснулся – там нет акустики. Я даже однажды после выступления, когда мне аплодировали, сказал: если вы меня так же слышите, как я ваши аплодисменты, то непонятно, почему мы именно здесь встречаемся. Зато там есть маленький зал с очень хорошей акустикой. Но в целом Дом музыки существует, живет своей жизнью и окучивает огромное количество людей, устремляющихся к музыке.[b]– Лучший зал в Москве – это, конечно, БЗК?[/b]– Большой зал консерватории – лучший зал в Москве, но он будет как минимум на один сезон закрыт. И тогда основной вес упадет на Зал Чайковского, который благодаря усилиям самой филармонии от концерта к концерту явно улучшается. Они там что-то делают, с какими-то отражателями, приспособлениями… Что-то там происходит, и поскольку я там выступаю дватри раза в течение сезона и на Новый год обязательно, то могу сказать, что этот зал постоянно улучшается, причем очень заметно. Вообще, он уютный, в нем нет лишнего нерва, ненужного, и есть своя публика, и посещаемость, конечно, на высоте.[b]– А вам разве не хотелось бы иметь свой зал в столице?[/b]– По большому счету, хорошо, если бы мы имели возможность построить какой-то центр. Причем очень важно географическое местоположение зала, потому что сейчас пробки сумасшедшие, а концерты начинаются в 6–7 часов – это самый час пик. Я столкнулся с таким явлением, когда мне звонят близкие друзья, которые получили от меня приглашения и говорят: ты можешь не начинать? Оказывается, они со всей семьей стоят в пробке у Никитских. А я в это время уже в артистической, должен выходить на сцену. Я им говорю: «Выходите из машины, это семь минут пешком, мы подождем». Поэтому зал должен иметь удобное месторасположение, находиться в центре Москвы. Для этого, конечно, нужны очень большие деньги и разрешение на эту землю – все это очень непросто. А потом они еще будут между собой разбираться: кому это будет принадлежать – Москве или федеральным властям. У них там очень много своих, еще не выясненных проблем.[b][i]Озеро, лебеди и музыка[/i]– В хорошую погоду приятно слушать классическую музыку на открытом воздухе, но в Москве, увы, почти не проводится фестивалей опен-эйр.[/b]– Почему, есть Пасхальный фестиваль, на Поклонной горе – я сам в нем участвовал. Фестиваль пива Юрий Михайлович проводил – шикарно, с народным гулянием. Концерты на Красной площади… Этим летом меня пригласили на настоящий, с гонораром, концерт под Москвой. Я такого не видел: шикарные виллы, озеро, лебеди плавают… Люди там живут, половину из них я лично знаю, я просто не знал, что есть такое место. Они вышли из своей виллы, уселись… Я говорю: тогда это не должен быть просто концерт, давайте разговаривать, я вам что-нибудь интересное расскажу.[b]– Многие музыканты с тревогой ожидают открытия после реконструкции Большого театра. Что вы думаете об этом?[/b]– Я читал совершенно невероятные вещи, что там ничего нет, что за наклейкой на фасаде театра зияет просто яма. Пока Юрий Михайлович Лужков не взял все это дело на себя. По каким-то патриотическим мотивам, а может, чтобы прекратить все это безобразие, потому что это очень важный, интересный и амбициозный проект. Я не знаю всех подробностей, но понимаю, что теперь это взято в крепкие руки. Ну а что будет в Большом театре с точки зрения акустики, мы узнаем, к сожалению, только в момент первого спектакля.[b]– Разве такие ключевые вопросы, как акустика зала, не должны проходить через экспертизы специалистов?[/b]– Вы знаете, когда строился Дом музыки, я слышал, что была очень серьезная документация по акустике, но я вам говорю, что там нет акустики. С другой стороны, зал, который Гергиев построил в Питере, – очень красивый, уютный и с потрясающей акустикой. И я знаю, что к его строительству одновременно привлекались и французские специалисты, и японцы, и он очень быстро был построен.По-моему, полтора года ушло на строительство этого зала. Концертный зал Мариинки – так он называется. Там установлена доска, на которой перечислены фамилии людей, которые пожертвовали деньги на строительство – Вексельберг, Миллер, Дерипаска, тот же Лужков... По-моему, 16 миллионов долларов ушло – огромные деньги. Но зал потрясающий, уютный, все надевают тапочки, потому что паркет… У нас там свой абонемент уже третий год идет, в году играем четыре раза.[b]– Как «Солистов Москвы» принимают в Питере?[/b]– Очень хорошо. Мало того – мы уже и с оркестром «Новая Россия» выступали в Питере. И выступили удивительно.[b]Справка «ВМ»[/b][i]Башмет Юрий Абрамович родился в Ростове-на-Дону 24 января 1953-го.Обучался во Львове, затем в Московской консерватории, с 1978го преподает там же (с 1995го профессор). С 1978-го является солистом Московской филармонии.Владеет практически всем альтовым репертуаром, был первым исполнителем ряда посвященных ему произведений для альта, в числе которых концертные сочинения Э. В. Денисова, А. Г. Шнитке, А. Я. Эшпая, Г. Канчели и др.С 1985-го начал выступать в качестве дирижера, с 1986го — руководитель организованного им камерного ансамбля «Солисты Москвы».В 1986-м удостоен Государственной премии СССР, в 1991-м – звания народного артиста СССР, в 1993–1995 гг. – государственных премий Российской Федерации.[/i]

Google newsYandex newsYandex dzen