Принято считать, что донор крови – последняя надежда на спасение человеческой жизни в случае кровопотери. Оказывается, переливание крови не единственный способ помощи пострадавшему. Семьдесят лет назад профессор Сергей Сергеевич ЮДИН, главный хирург Московского НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского, впервые на свой страх и риск перелил кровь от умершего человека и тем самым спас безнадежного больного. Фактически Юдин пошел на преступление, превратившееся впоследствии в научное открытие, которым не принято гордиться вслух и которое до сих пор смущает не только простых обывателей, но и самих медиков.[b]Победителей судят[/b]О переливании трупной крови как о медицинском методе начали задумываться давно. Один из основоположников гемотрансфузии в нашей стране профессор Шамов высказал мысль о возможности переливания трупной крови еще в 1928 году. Тогда это звучало как кощунство.Профессор Шамов так не считал и в виде доказательства ставил эксперименты на собаках: обескровленным животным переливалась кровь их мертвых сородичей.В ходе этих опытов было установлено, что кровь не теряет своих свойств в течение 6–11 часов после смерти, оставаясь нетоксичной, стерильной и способной выполнять свои физиологические функции.В марте 1930 года в Институт имени Н. В. Склифосовского был доставлен человек после неудавшейся попытки суицида с тяжелейшими ранениями обеих рук.Дежурный врач скорой помощи института попросил Сергея Сергеевича срочно спуститься в приемный покой к умирающему от кровопотери. Шансы спасти его таяли с каждой секундой, потому что все меры по оживлению больного, у которого были перерезаны вены, ничего не дали. И тогда Юдин решился: приказал готовить самоубийцу к операции. Одновременно в лабораторию доставили человека, погибшего при автомобильной катастрофе. Взяв кровь у трупа, Юдин добавил в нее физраствор из расчета 150– 200 мл физраствора на 800–850 мл крови и ввел ее умирающему – тот лежал на операционном столе уже без признаков жизни. Прошло несколько томительных, напряженных минут, и у больного стал прощупываться пульс, лицо порозовело, покрылось испариной. Вскоре он пришел в себя. Так впервые в мире успешно состоялась «трансплантация» трупной крови. Это чудесное исцеление подпадало под статью запрещенных опытов над людьми. Сложно сказать, как сложилась бы судьба первоиспытателя Юдина, если бы тогда человек не выжил. Но трупная кровь на тот момент спасла жизнь и больному, и доктору.До этого случая подобные эксперименты были невозможны из-за того, что обязательным условием для переливания крови была ее проверка на сифилис. Однако анализы делались долго, а консервировать кровь не умели, и она портилась до получения результатов анализов. Спасение больного открыло новую эру в медицине, а вот спасение профессора Юдина было условным. После войны его постигла участь многих выдающихся людей того времени. Он был репрессирован, отправлен в ссылку и только после смерти Сталина вернулся в Москву. Ленинскую премию за создание метода переливания трупной крови Сергею Сергеевичу Юдину присвоили посмертно только в 1962 году.[b]Кровь не умирает[/b]Произведя впоследствии многочисленные переливания трупной крови, Юдин опроверг распространенное мнение, что кровь умершего непременно содержит быстро развивающиеся трупные яды, которые оказывают на больного смертельное действие, и добился признания своего метода. Его преимущества для врачей-специалистов были более чем очевидны: трупная кровь не требовала добавления консервирующих веществ и давала значительно меньше реакций организма, чем консервированная.Для переливания бралась только кровь людей, умерших внезапной смертью от трех причин: механическая асфиксия (повешение), инфаркт сердца и инсульт. Кроме того, перед смертью человеку не должны были проводиться никакие лечебные мероприятия с внутривенными вливаниями, то есть после реанимации у умершего кровь брать было нельзя, так как это сказывается на составе крови. Также большое внимание уделялось внешнему состоянию тела, поэтому его внимательнейшим образом осматривали – нет ли на теле рубцов, которые говорят о возможной перенесенной операции по поводу системных заболеваний, не должно было быть кожных болезней, ушибов, ранений. Профессор Юдин также ввел ограничения на переливание трупной крови от детей и женщин. Кровь детей не использовалась по моральноэтическим соображениям, а кровь женщин считалась более подверженной бактериальному загрязнению из-за частых воспалительных заболеваний мочеполовой сферы.Перед переливанием кровь подвергалась тщательному лабораторному исследованию, чтобы исключить возможность передачи больному того или иного опасного заболевания. Трупная кровь долго не свертывается и может сохраняться при температуре выше 3–4 градусов Цельсия в течение 25 дней, не теряя своих биологических свойств. Значение этого открытия было очень велико: обнаружился новый резерв крови. А получение от трупа большого количества крови (до 3 литров) и ее использование для переливания одному больному снижало возможность осложнений, которые неотвратимо возникали после переливания донорской крови от разных людей из-за иммунологических особенностей.[b]Жизнь после открытия[/b]Метод получения и использования трупной крови получил дальнейшее развитие и после смерти его создателя.В 60-е годы в НИИ имени Склифосовского была организована специальная лаборатория для изучения свойств трупной крови. Именно туда «скорые» в срочном порядке везли трупы людей, умерших внезапной смертью, чаще всего в результате суицида. Сама процедура сбора крови у трупов была, конечно же, не для слабонервных и шла вразрез с морально-этическими устоями человеческого общества.По свидетельству фельдшеров, которым приходилось возить погибших в Склиф, последний труп был доставлен в 1979 году. И с этого времени забор крови у трупов прекратился.Отношение к морально-этической стороне этого метода у врачей диаметрально противоположное.Одни считают, что брать кровь у умершего человека, да и сама процедура – довольно сомнительное мероприятие.Другие врачи уверены, что если цена морали – это человеческая жизнь, которую можно спасти, то пусть мораль молчит. Вопрос о том, что будет чувствовать человек, зная, что по его сосудам бежит трупная кровь, тоже не выдерживает критики. Главное, что спасенный будет иметь эту самую возможность – чувствовать, то есть будет жить.А ведь было время, когда методу пророчили великое будущее. После войны Институт имени Н. В. Склифосовского стал своего рода Меккой, куда приезжали хирурги со всех концов мира, чтобы поприсутствовать на операциях Юдина, посмотреть на виртуозную технику, услышать увлекательные «разборы» больных и, наконец, поговорить о перспективах развития хирургии. Тогда же институт посетил выдающийся борец за мир, настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон. Он был потрясен тем, что увидел и услышал от Юдина, и стал горячим сторонником его идей.