Эту больницу возле Измайловского лесопарка в советские времена москвичи знали как больницу старых большевиков. За 50 лет в ней получили квалифицированную медицинскую помощь более полумиллиона человек – государственные деятели, ученые, герои Отечественной войны, деятели искусства. С самого начала она была ведущим научным центром в области геронтологии и гериартрии. Сегодня это лечебное учреждение называется Городская клиническая больница № 60 Департамента здравоохранения Москвы с той же специализацией, что была раньше. Но лечиться в ней могут не только представители элиты, а и все москвичи. Это единственная больница, полностью предназначенная для обслуживания людей пожилого и старческого возраста, а также долгожителей. Работают в ней более 800 сотрудников, в том числе 3 доктора медицинских наук и 21 кандидат. О буднях ГКБ № 60, отметившей недавно свой юбилей, я расспрашивала главного врача, кандидата медицинских наук А. М. Лукашева. – Александр Михайлович, сколько больных одновременно может принять ваша больница? – Около тысячи человек. Причем мы принимаем пациентов не только из Восточного округа, где расположена наша больница, но и со всей Москвы. К сожалению, поликлиники об этом пока плохо осведомлены. – Вашей больнице что-нибудь «обломилось» в рамках национального проекта «Здоровье»? – Национальный проект касается в основном реформирования первичного звена – это амбулаторная сеть, родовспоможение, детство, льготное лекарственное обеспечение, скорая и высокотехнологичная помощь. Городские стационары не входят в эту сферу. Но Департамент здравоохранения Москвы о нас заботится – в прошедшем году за счет городского бюджета значительно обновилась материально-техническая база. Мы получили эндоскопическую аппаратуру для диагностики заболеваний желудочно-кишечного тракта, современный цифровой ретгеновский аппарат, а также дорогостоящую гамма-камеру для радиоизотопной лаборатории, с помощью которой можно диагностировать заболевания внутренних органов, ультразвуковую аппаратуру. Отремонтировали терапевтическое, гастроэнтерологическое, пульмонологическое отделения и первый корпус, с которого, собственно, и начиналась больница. Грех жаловаться, мы обеспечены всем необходимым. – В чем главная особенность лечения пациентов в солидном возрасте? – В том, что у таких пациентов целый букет недугов. И это неудивительно. Уровень заболеваемости среди пожилых людей в 2 раза, а в старческом возрасте в 6 раз выше, чем среди молодых. Более 70 процентов пациентов этой категории имеют по 4–5 хронических заболеваний сердечно-сосудистой, эндокринной, нервной, кроветворной, костно-суставной системы, а также органов дыхания и пищеварения. Естественно, все это накладывает отпечаток на нашу работу. Поясню мысль. В обычных городских больницах пациента лечат от того заболевания, с которым его привезли «по скорой». У нас подход иной. Мы сразу лечим от нескольких болезней, если необходимо. В состоянии пожилых людей все настолько взаимосвязано, что иногда не знаешь, что первично, а что вторично. Часто бывает и так, что больного последовательно лечат в нескольких специализированных отделениях. К примеру, поступил он в кардиологическое отделение, а потом мы его в пульмонологическом подлечим и в хирургии, и в эндокринологии. В отличие от других больниц у нас это широко практикуется. В этой многомерности и есть специфика работы. За многие годы мы адаптировались к такому подходу, и он нам кажется самым эффективным. – Какие новшества появились в последнее время в организации лечебного процесса у вас в больнице? – Больше года назад мы открыли новое терапевтическое лечебное отделение для тяжелых больных, перенесших инсульты, инфаркты, хирургические операции и нуждающихся в особом уходе. Их нельзя в таком состоянии отправлять в интернаты или выписывать домой, где они не смогут получить столь квалифицированный уход, как у нас. В отделении, где большой сестринский персонал, таких пациентов лечат и выхаживают по несколько месяцев. Они лежат в одно- и двухместных палатах, их кормят с ложечки, вовремя перестилают постель, словом, делается все, чтобы пациент чувствовал заботу и внимание к себе. Это отделение пользуется большой популярностью. – Александр Михайлович, для многих людей самое трудное – решиться на обследование. Зачастую с этим связано столько неприятных ощущений… – Появляются новые щадящие методы диагностики. К примеру, с помощью радиоизотопов исследуется состояние щитовидной железы, печени, почек, надпочечников. В рентгенологическом отделении используются новые методы и программы лучевой диагностики. Широко применяется ультразвук. Даже эндоскопическая техника стала и безболезненной, и более информативной. Сегодня врач может на большом экране подробно рассмотреть, в каком состоянии находятся стенки желудка, сделать видеозапись и потом обсудить диагноз со своими коллегами. Люди перестают бояться обследования, а это значит, что мы можем патологию выявить на ранней стадии и раньше начать лечение. Бережное отношение к нашим пациентам касается и хирургического вмешательства. В любом возрасте глубокий надрез брюшной полости и длительный послеоперационный период тяжело переносятся больными, но для пожилых людей неподвижность чревата еще и сердечными, легочными осложнениями. В некоторых случаях полостной операции можно избежать, используя приемы так называемой видеохирургии, когда вместо рассечения тканей достаточно двух проколов. Переносится такая операция легко – на другой день пациент встает с постели. – У больницы за полвека накопился огромный опыт лечения пожилых людей. Делитесь ли вы своим опытом с коллегами из других больниц? – К сожалению, такой повседневной возможности нет. Но раз в году, 1 октября, когда отмечается Международный день пожилого человека, мы выступаем с докладами на конференции, посвященной этой дате. Совсем недавно – к 50-летию больницы – издали сборник из 53 статей, обобщающих научно-практический опыт сотрудников. В книге немало интересных наработок последних лет, которыми мы хотели бы поделиться. К примеру, способом лечения пожилых больных постинфарктным кардиосклерозом с помощью плазмафереза – очищения крови от загрязненной плазмы в сочетании с обычной комплексной терапией. Метод позволяет быстро восстановить нарушения кровообращения. Еще одно тяжелое заболевание, с которым наши врачи ведут успешную борьбу, – это язвы ног и поражения стоп у больных сахарным диабетом. К сожалению, сахарный диабет стал одним из самых опасных и распространенных заболеваний. В России больных диабетом более 8 миллионов, и за каждые 11–15 лет их количество повсеместно удваивается. Пациентов с этим диагнозом направляют все больше. У нас для каждого такого больного применяется индивидуальная схема лечения: совместно работают хирурги, эндокринологи, терапевты, специалисты по физиотерапии, гравитационной медицине и криотерапии. В результате значительно уменьшается риск неблагоприятных исходов, ампутаций. – Лечение холодом тоже используете? – Более тридцати лет! А в начале 90-х открыли и криохирургический кабинет. Безболезненные операции проводятся при ЛОР-заболеваниях, в онкологии, гинекологии, проктологии. Наш опыт насчитывает более 20 000 случаев, причем положительный эффект достигнут у 95 процентов больных. – Какую помощь вам оказывает медицинская наука? Ведь существует Российский НИИ геронтологии. Как вы с ним связаны? – У нас нет практически никаких контактов. – Как же так? Вы ведь специализируетесь на лечении пожилых людей? – С одной стороны, мы специализированная больница, а с другой – обычная городская. Но я считаю, что у нас база для исследований в области геронтологии и гериартрии очень большая. В НИИ 220 коек, у нас почти 1000. Нет ни одной больницы, в которой было бы 20 профильных отделений – от ЛОР до психиатрии. Разве что родильного отделения нет, поскольку бабушки уже не рожают. И огромный опыт наработан. Мы часто проводим научно-практические конференции, но только своими силами. Академическая наука к нам не проявляет интереса. Она сама по себе, а мы сами по себе. – А вы заинтересованы в совместной работе? – Конечно, это пошло бы на пользу и нашим пациентам и способствовало бы оздоровлению старшего поколения. В обычных больницах зачастую лечат одинаково и молодого человека, и пенсионера, ориентируясь на среднестатистического больного. Между тем у этих возрастных групп разная специфика. Если полезный опыт станет всеобщим достоянием, то и смертность снизится, и работоспособных людей будет больше. К нам сегодня поступила больная в возрасте 93 лет, ей необходима операция. Кто пойдет на риск в обычной клинике? А для нас это далеко не эксклюзив. Мы ее подготовим и сделаем операцию, будет как новенькая. У нас и столетние бабушки и дедушки лечатся. – Многие, наверное, не по одному разу к вам поступают? – Те, кто лежал в нашей больнице, хотят лечиться только у нас. Они знают, что здесь хороший уход, палаты на две-три койки – не больше, прекрасное питание. Мы держим постоянную связь с домами престарелых, пансионатами, социальными работниками, помогаем устраивать одиноких людей. Для нас каждый пожилой человек не обуза, а объект внимания. И они это прекрасно чувствуют, потому что старшее поколение вниманием, к сожалению, в нашем обществе не избаловано.