Но мир всполошился. Дело в том, что суда находятся в территориальных водах Ирана. А Иран, в свою очередь, пригрозил закрыть Ормузский пролив. Об этом, в частности, заявил член комиссии по национальной безопасности и внешней политике парламента Ирана Исмаил Коусари.

Мол, вопрос изучаем, и если нужно, то «без колебаний» закроем. И вот тут самое интересное. Через Ормузский пролив проходят примерно 30 процентов всей продаваемой на мировом рынке нефти — примерно 20–21 млн баррелей в сутки. А еще через пролив идет 20 процентов всего поступающего на рынок СПГ — сжиженного природного газа: примерно 110 миллиардов в год. И совершенно неважно — закроет ли Иран Ормузский пролив.

Фото: shutterstock

Лично я считаю, что нет. Важно другое: при любых(!) трудностях с транспортировкой нефти и газа через эту артерию мировую экономику ждут большие проблемы. Что будет, если, например, начнется «танкерная война» — когда перевозчиков кто-то топит? Или, например, из-за военных действий курсирование судов просто замедлится? Сначала вырастут цены на фрахт судов, их страховку и зарплату экипажа — за риск придется заплатить. Затем начнутся локальные «углеводородные» кризисы. Если на какой-то завод вовремя не доставили СПГ, нужно срочно закупать недостающий объем — чтобы не останавливать производство. Срочно — значит дорого. Как результат — растет себестоимость продукции, а потом и ее цена.

Выросла цена — снизились продажи. «В моменте» эта чехарда России скорее выгодна — потому что вырастут цены на нефть и газ, которыми мы активно торгуем. Но даже в среднесрочной перспективе из-за кризиса в мировой экономике мы, скорее, будем терять. Так что на Ближнем Востоке нам выгоден мир.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции