Новый год — праздник, как известно, семейный… Хотя, подождите, а кому это известно? Воображение при мысли о Новом годе рисует картинку с украшенной елкой, оливье, просмотром «Иронии судьбы» с любимыми родственниками, играми в снежки во дворе после боя курантов, огромным грузовиком, который ведет Санта-Клаус…

Стоп, последнее, кажется, из рекламы с газировкой. А все остальное — это в лучшем случае воспоминания детства, а чаще всего — просто фантазия. Дело в том, что новогодние традиции в больших российских городах уходят в прошлое. А в Москве, городе одиночек, и вообще — почти ушли. Так, один из карьерных сервисов провел опрос о том, какие праздничные традиции соблюдают москвичи. И выяснилось, что даже стол накрывают всего 30 процентов жителей мегаполиса. Остальные не делают практически ничего из стандартного новогоднего набора ритуалов. Большинство предпочитают «самую волшебную ночь» просто проспать. И это вполне объяснимо — москвичи много работают, кто-то и в новогоднюю ночь дежурит, да и родственников у многих нет: родители и бабушки с дедушками остались в других городах. А здесь то, что социологи называют нуклеарной семьей — супруг и ребенок. А у кого-то вообще только кошка. А с кошкой хороводы под елкой не поводишь и в снежки во дворе не поиграешь.

А нередко бывает просто елка. Она, судя по опросам, есть практически у всех. Даже моя бабушка, когда жила одна, наряжала елку. Я всегда удивлялась — зачем? Ведь все равно она ляжет спать после поздравления президента. Но всякий раз, когда я навещала ее 31 декабря, видела маленькую пластмассовую елочку, которую украшал золотой зайчик, ровесник моей мамы — его бабушка купила перед ее рождением. А еще стеклянную ракету — многие вспомнят эту советскую «космическую» серию. В детстве я перед сном смотрела на ракету на елке и верила, что все всегда будет хорошо, как и всегда бывает, потому что ночь сменяет день, зимой наряжают елку, бабушка гладит меня по голове, а на пластмассовых ветках висит стеклянная ракета. А еще на бабушкиной елке висел мой тряпочный поросенок. Его я сделала на уроке труда, и он получил прописку на праздничном дереве вместе с шариком, на котором гуашевой краской было написано «С Новым годом». Его когда-то на уроке труда сделала мама.

Фото: Shutterstock

После того как бабушки не стало, я обнаружила поросенка уже на маминой елке. Золотого зайчика я забрала себе. А шарика с новогодней надписью давно нет — он разбился.

Сегодня на зайчика перед сном любуется мой сын. А когда декабрьским вечером я иду домой, то в каждом окне, где горит свет, любуюсь на елки! Ради интереса специально по дороге ищу квартиры без елок, но пока не получилось найти.

Выходит, мы можем на Новый год ничего не готовить, уехать за город, уйти к друзьям, все проспать, но обязательно нарядим елку! И чаще всего украшать ее будут игрушки, которые помнят наши маленькие ладошки и любимые руки тех, кого уже нет рядом. А возможно, только поэтому мы ее и нарядим. И, похоже, это главная и единственная новогодняя традиция, которая объединяет нас с поколениями тех, кто был до нас, и с теми, кто будет после. Эта чудесная традиция — залог стабильности. Она пережила революцию, войну, перестройку, и я уверена, что она будет жить дальше. Новогодняя елка напоминает нам о том, что завтра день сменит ночь, а жизнь продолжится, несмотря ни на что, так, как это было всегда.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции