- Город

Главная страница ВМ

Температурный рекорд 70-летней давности побит в Москве

В Думе назвали россиян, для которых кредиты станут недоступными

Длинные выходные ждут россиян из-за Дня защитника Отечества

Грудинин ответил судье КС на слова о «незаконно созданном» СССР

Политологи объяснили слова Зеленского о выборах в Крыму

«Нарисованные» справки и бегство от бывших жен: почему долги по алиментам установили рекорд

«Просто старость называется»: Дибров — о своей госпитализации

Протоиерею ответили на слова о «бесплатных проститутках»

Врач опроверг заявления о вреде любого количества алкоголя

Что известно о напавшем на прихожан храма в центре Москвы

Новый русский миллиардер. Как Николай Сторонский заработал состояние

Политолог объяснил нервное поведение Лукашенко

Избившая таксиста участница «Красы России» рассказала об инциденте

Лев Лещенко озвучил размер своей пенсии

«Вечерняя Москва»

Фото на фоне ковра

А вот это и случилось: пересматривая семейный фотоальбом, сын обнаружил там страшные крамольные улики. На которые в интернете гуляют сотни мемов, сложены глумливые стихи и анекдоты, созданы многочисленные фотожабы. Это я о портрете на фоне ковра. Такого, на стене, с турецким узором.

В деревнях сохранились еще более старинные и колоритные вариации ковра на стене - олени или шишкинские "Мишки". Ныне это - раритет. 

У сына вышеозначенные фотографии вызвали смесь восхищения и ужаса. Ну и своеобразных шуток, конечно. Сейчас ковер на стене это признак быдлячества, хрущоб и вообще всяческой отстойности. А я вспомнила, как в начале девяностых заплатили деньги, - а потратить их было не на что. И очень жалко было, что каждый день  они обесцениваются и обесцениваются. И мама тогда сказала: дают ковры! Надо купить. Вложение денег. 

Купили ковер. Темно-синий, шерстяной, с традиционным рисунком, где можно увидеть и "турецкий огурец", и вязь, и игривые ромбики. Можно даже сказать, что на фоне всеобщей нищеты и разрухи ковер был украшением быта и признаком благосостояния. Перед сном можно было рассматривать узоры на ковре. Кот любил встать на задние лапы и передние впить в ковровое тело, - при этом он поворачивал голову и когти не драл. Ждал, когда начнется игра: дикий крик "отойдиотковрагадина!!!" и потом увлекательная гонка по квартире. 

Если углубиться в историю вопроса, то вешание ковров на стену появилось в годы расцвета хрущовок и брежневок. Уникальная слышимость немного приглушалась ковром на стене. Ну и, опять же, - богато! Ковер на стене, хрустальная люстра и книжные корешки. Даже у тех, кто книг не читает, обязательно была вполне себе достойная библиотека. Человек фотографировался на фоне ковра: это была самая яркая и ровная декорация. Так и появились в каждом заслуживающим внимания фотоальбоме десятки фотографий. Семейных, с младенцами, влюбленных пар, бабушек и девушек, кокетливо выставляющих соблазнительные формы. На заднем плане обязательный ковер.

Потом, постепенно, все это стало ненужными пылесборниками. И хрустальные висюльки на люстре. И, конечно, ковер на стене. И даже, увы, полное собрание сочинений классиков. Сейчас уже это просто атавизм. Мы боремся с ним, срывая "противные пылесборники" со стен квартир любимых бабушек, вступая с ними, бабушками, в неравный бой. И отстаиваем право на минимализм с ровной гладкоокрашенной стеной. 
А ковры остаются, - уже в фотоальбомах. На их фоне - наши счастливые молодые лица. Ведь историю не перепишешь. 

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции. 

Новости СМИ2

00:00:00

Антон Крылов

Нашелся россиянин, вмешавшийся в иностранные выборы

Анатолий Горняк

Протоиерей Дмитрий Смирнов и бесплатные проститутки

Екатерина Рощина

Посылка с жемчужиной

Оксана Крученко

Быть лидером — тяжелый труд

Сергей Лесков 

Овечка Долли и ее бедное сердечко

Ирина Алкснис

Решение о сбережении: почему россияне начали копить

Юрий Совцов   

И был нам голос... из Америки

Элита общества. Судьба страны порой зависит от одной улыбки дипломата

ЕГЭ по английскому. Типичные ошибки

Почему люди бьются током: на детские вопросы на занятиях отвечают ученые

Существованья ткань сквозная. Памяти Бориса Пастернака