Я – гоголевская героиня

Мой будущий папа (комедийный режиссер Владимир Немоляев – прим. «ВМ»), например, познакомился с моей будущей мамой, когда жил в комнате Гоголя. Это было около 1936 года в усадьбе Абрамцево, она тогда еще не была превращена в музей, а служила домом отдыха для творческих работников. Папа жил в комнате на втором этаже, в которой останавливался Гоголь, когда приезжал в гости к хозяину усадьбы Сергею Аксакову.

Я даже не помню, когда в первый раз прочитала Гоголя. Наверное, еще в раннем детстве. У нас была огромная библиотека. Я обожала «Вечера на хуторе близ Диканьки», кузнеца Вакулу, всех этих ведьмаков...

Зато я помню, когда в первый раз сыграла гоголевского персонажа. Это было в 4 классе. В то время обучение в школах было раздельным, мальчики - отдельно, девочки - отдельно. Я организовала драмкружок и первое, что мы там поставили - отрывок из «Ревизора». Естественно, мужские роли исполняли девочки. Я, как руководитель кружка, выбрала себе лучшую роль - Осипа, слуги Хлестакова. А почему именно она казалась мне тогда лучшей - даже не вспомню.

Потом я сыграла на сцене многих гоголевских героинь: Анну Федосеевну в «Как поссорились...», Анну Андреевну в «Ревизоре». В тот период, когда художественным руководителем был Сергей Николаевич Арцибашев (2002 - 2011 годы. – «ВМ»), наш театр называли в шутку «Театр имени Маяковского и Гоголя».

Сейчас я играю сваху Феклу Ивановну в «Женитьбе» и Коробочку в «Мертвых душах». Феклу Ивановну я просто обожаю, мне доставляет радость произносить этот текст. У нее легкий нрав, она пританцовывает от радости жизни, ей нравиться постоянно быть среди людей, как сейчас говорят, «в тусовке».

Коробочка - характер сложный. В ней есть сочетание скудоумия, закольцованности на своем быте, суеверия - и при этом искренней религиозности. Арцибашев внес в трактовку этой роли новый мотив: ей трудно решиться, потому что продавать мертвые души - не божеское дело. Этим Гоголь и интересен - тем, что неоднозначен.

Наташа Варлей, сыгравшая Панночку, рассказывала мне, что ее во время съемок и после них преследовали разные мистические истории. У меня таких историй не случалось, может, потому, что я играла в произведениях Гоголя только на сцене, а не в кино.

Или, может, надо сказать: «Пока только на сцене...»?

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции