Смертельная битва крысиных королей
Артем Чубар

Смертельная битва крысиных королей

Афиша
Еще до выхода «Омерзительной восьмерки» на большой экран критики определили ей нишу развлекательного кино для интеллектуалов и самых преданных фанатов творчества Квентина Тарантино. Отсюда напрашивался вывод, что при бюджете в 62 миллиона долларов в широком прокате фильм, скорее всего, провалится. Мировые сборы первого посленовогоднего уик-энда показали другую динамику: 17 миллионов долларов (в России — 1,4 млн) или третье место после двух других главных премьер сезона — седьмого эпизода «Звездных войн» и «Выжившего».

Обсуждая «Восьмерку», критики чаще всего вспоминают экранизации «10 негритят» Агаты Кристи, реже — «8 женщин» Франсуа Озона и единицы — «Телефонную будку» Джоэла Шумахера. В основе каждого из них — криминальная история и единство места действия. Хотя как по мне, Тарантино в свойственной ему манере копнул кинозалежи куда глубже, вплоть до классики вроде «12 разгневанных мужчин» Сидни Люмета и «Кошки на раскаленной крыше» Ричарда Брукса. Плюс прозрачные отсылки к его собственным «Джанго освобожденному», «Криминальному чтиву» и «Бешенным псам», в том числе и в подборе актеров. Обилие цитат и самоцитат — вообще фирменная фишка режиссера.

Отзывы о восьмой картине Тарантино — строго противоположные. Если вкратце: на одном конце оценочной шкалы «круто» и «вау», на другом — «мерзость» и «невозможно смотреть». Как экспрессивно выразилась одна из самых яростных критикесс, Тарантино «грубо попирает человеческие ценности и основы гуманизма». Попробую расшифровать. Картина целиком строится на жанровых, драматургических и идеологических перевертышах.

[OBJ Трейлер фильма "Омерзительная восьмерка"]

Название. «Великолепной семерке» (The Magnificent Seven) режиссер противопоставляет свою The Hateful Eight.

Жанр. Персонажи вестерна Джона Стерджеса в большей или меньшей степени бескорыстные герои, готовые придти на помощь погибающей от бандитских набегов деревушке — как и положено по классике данного жанра. Основные персонажи «Восьмерки» — герои наоборот. Ни одного даже условно положительного персонажа, за исключением совсем уж второстепенных. Люди, собранные в занесенной бураном «Галантерее Минни» даже не скорпионы в банке и не озлобленные голодом крысы в заколоченной бочке, а подлинные крысиные короли.

Драматургия. Один из ее главных канонов: по ходу действия главный герой меняется. Иными словами, характер героя открывает свои новые и новые грани зрителю, заставляя того сочувствовать и сопереживать. У Тарантино и здесь все шиворот навыворот. Условно симпатичный поначалу главный герой, чернокожий экс-майор армии северян Маркьюз Уоррен (Самюэь Л. Джексон) уже к середине фильма предстает закоренелым черным расистом и просто маньяком. Он и воевать-то пошел не за свободу негров, а потому что ему «нравится убивать белых».

Идеология. Тарантино словно бы выворачивает наизнанку знаменитую американскую поговорку «Эйб Линкольн освободил всех людей, а Сэм Кольт сделал их равными». У него на спусковых крючках «великих уравнителей» лежат пальцы законченных подонков, убийц, насильников и расистов, озабоченных исключительно собой и собственной выгодой.

И как апофеоз нетолерантности: в финале негр линчует белую женщину.

Резюме. «Восьмерка» — атмосферное и по-своему очень красивое кино с отличным северным антуражем (куда там «Левиафану»). Сегодня в эпоху творческого застоя, засилья римейков и блокбастеров-франшиз, превратившихся в едва связанный сюжетом набор аттракционов, Тарантино возвращает зрителя к тому классическому умному кинематографу, который и составляет подлинную славу Голливуда.

И задает непростую, очень болезненную тему. Как преступление не имеет национальности, так и расизм не зависит от цвета кожи. Это, пожалуй, самая жестокая и обидная из всех плюх, которые режиссер отвешивает по пухлой коллективной физиономии условно благополучного толерантного западного зрителя.

Мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news