Утопия и мифы нового мира

В отличие от большинства проектов, связанных с воспоминаниями о 1917 годе, наша выставка не о том, как реальные политические события отображались в искусстве. Она — о мироощущении художников, которые зачастую принадлежали к противоположным художественным лагерям и партиям в переломный год.

У выставки довольно своеобразное название — это цитата из Велимира Хлебникова, который за пять лет до революции, в альманахе «Пощечина общественному вкусу» писал о том, что 1917 год будет годом падения государств.

И завершал свой текст короткой фразой: «Некто 1917».

А выставка скорее о том, как реальные политические события не отражались в искусстве. Но одновременно и том, какие предчувствия овладевали художниками, как они видели гораздо дальше и шире тех событий, которые происходили у них на глазах, как не хотели и не желали видеть эти события, закрывались в своих мастерских и рисовали близких, друзей, натюрморты, интерьеры....

При этом мы представляем самые разные точки зрения, это такое невероятное многоголосие — от картины «Душа народа» Михаила Нестерова, которая проникнута убеждением о богоизбранности и особой миссии русского народа, до самых невероятных прозрений и художественных утопий русского авангарда. Это уникальные работы Казимира Малевича, Ольги Розановой, Кандинского, Марка Шагала. Концепция выставки построена на напряжении между тем, что художники не знают — и даже те из них, которые действительно видели гораздо дальше многих современников, — и тем, что не могли осознавать в полной мере, сколь радикальным переломом станет 1917 год, которому посвящена эта выставка.

У этой выставки, как мне кажется, замечательный эпилог.

В нем мы представляем буквально несколько произведений — это работа Аристарха Лентулова «Мир. Торжество.

Освобождение», это «Петроградская Мадонна» Кузьмы Петрова-Водкина, это невероятная «Голова Свободы» скульптора Николая Андреева и «Явление новых планет» Константина Юона. А завершаем мы эту выставку работой Бориса Кустодиева «Большевик». Эта картина, которая является квинтэссенцией восприятия московского художника, не склонного к воспеванию прошлых веков.

И таких видов Москвы на выставке несколько, изображающих реальные революционные события.  

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции