Свидетели детства

Стояли коробки, в которых лежали ёлочные игрушки - свои, явно с антресолей. В коробки уже намело снега, но игрушечки были видны и узнаваемы. Советские, восьмидесятых годов. У многих москвичей такие сохранились. Шарик с цветными вмятинами; крокодил Гена; лиса, похожая на кошку и белку; пупсик в комбинезоне. И еще стояли, прямо в снегу, пластмассовые снегурочки и деды Морозы. У меня дома до сих пор такие же - переезжают со мной с квартиры на квартиру, свидетели детства.

Дед активно рекламировал свой товар. "Сейчас такие не купишь! Стекло! Советский Союз!" - бодро говорил он, распространяя слабый запах алкоголя. Не сильный, а, что называется, "для сугрева". Многие останавливались, смотрели, - явно ностальгия душила. Подушила и меня. Хотела даже купить что-нибудь, поддавшись настроению. Но дед осуществлял сделку с Дамой-в-Шляпе. Дама набрала полные руки игрушек. Дед нахваливал выбор. "Самые красивые взяла, умница!" Потом озвучил цену: сто пятьдесят рубчиков за штуку. Дама-в-Шляпе (на полы нападал снег и она стала похожа на Снежную Королеву при полном параде) была шокирована. За штучку?! За все сто пятьдесят! Дед позиций не сдавал. "Это ж раритеееет!" В общем, беседа затянулась. Рука с сумкой заныла. Домой, домой! Люди, курившие около моей маршрутки, побросали окурки в снег и полезли внутрь. Явный признак того, что сейчас поедут. Уже отбегая от деда с коробкой, краем глаза заметила - желтая стеклянная собачка. Но возвращаться не стала.

Вбежала в маршрутку. Тронулись. В салоне было тепло и пахло мандаринами и чужими духами. Снег таял на пакетах с корпоративными подарками, из которых торчали шеи шампанского и коробки конфет. Память-капкан, как говорит мой сосед Витя. Стали постепенно вылезать воспоминания про эти самые, покинутые мной, ёлочные игрушки. Собачки. Желтая, красная, зеленая. Вспомнила, как в детстве, классе в третьем, мы перед Новым годом с подругой Ленкой купили трех собачек. Почему-то не очень принято было - покупать всякие вещи. Это обычно делали родители. А мы пошли в галантерею (сейчас там магазин "Пятерочка"), и купили себе на двоих трех одинаковых собачек. Только цвет разный. Мы любили собачек. И пошли с ними гулять, а снега было много, он был глубокий и даже с настом. Почему я так хорошо это помню? Вернее, это воспоминание хранилось где-то на задворках, а сейчас, в маршрутке, вдруг припомнилась и кроличья шубка Ленки, и мои красные варежки - на них намерзли льдинки, которые я постоянно обкусывала. И наст, из которого мы пытались вырезать стены домика для стеклянных собачек. Наст ломался. Закопали собачек просто в снег, натыкали прутиков, чтобы не потерять. Побежали кататься на горке. Увлеклись. Про собачек вспомнили уже в голубоватых сумерках. Двух откопали, а одну так и не нашли. Да и те, что не потерялись, стали страшенными: с них слезла краска. Красная, зеленая. А может, желтая - они стали просто стеклянно-прозрачными. Сейчас бы сказали: упоротые собачки. Мы посмеялись и слегка огорчились. Я отдала обеих Ленке. Она сказала, что подарит их младшей сестре.

А может, у деда продавалась как раз та, третья, собачка? Может, она вернулась ко мне. Чтобы висеть на новогодней ёлке зарождающегося 2013 года.

Я отнесла сумку домой. Потом опять вышла на улицу. Метель усиливалась. Не холодно, а сказочно. "Беда, барин! Метель..." - откуда это? Ах да...

Села на маршрутку к метро. Была единственным пассажиром в сторону центра. Все же домой, вечер. Погнали! Вышла у "Пражской". Не было деда, не было коробок с ёлочными украшениями, не было дамы в шляпе. Только снег, снег.

Не опаздывайте сделать то, что хотели. Не теряйте то, что вам дорого. Не жалейте, если потеряли. С Новым годом!

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции