Карта городских событий
Смотреть карту
Сторис
Незваные гости в туалете

Незваные гости в туалете

Извержение вулкана в Испании

Извержение вулкана в Испании

Бодипозитив в СССР

Бодипозитив в СССР

Смертельная еда

Смертельная еда

Волшебные места Москвы

Волшебные места Москвы

Советское детство: игры во дворе

Советское детство: игры во дворе

Опасные маршруты

Опасные маршруты

Маньяки СССР

Маньяки СССР

Русская муза Сальвадора Дали

Русская муза Сальвадора Дали

Сергей Михалков на всю жизнь остался подростком

Развлечения
13 марта автору "Дяди Степы" и трех версий гимна - 100 лет.

Я всегда гордился тем, что я – старший сын старшего сына Сергея Михалкова. Так сказать, главный продолжатель рода, не в обиду будет сказано моим замечательным братьям и сестрам. Но в детстве я его воспринимал скорее как данность. По-настоящему я оценил «дада» (так мы называли деда в семье, с ударением на второй слог) как поэта, когда у меня самого появилась дочь Маша, и я стал читать ей его стихи.

Мне очень нравятся «Дядя Степа», «Фома». По сказке «Праздник непослушания» я долго думал сделать анимацию или даже полнометражный фильм. Но ближе всего мне стихотворение «Не спать!»:

Я ненавижу слово «спать»!

Я ежусь каждый раз,

Когда я слышу: «Марш в кровать!

Уже десятый час!» (...)

Как хорошо иметь права

Ложиться спать хоть в час! Хоть в два!

Я сам страшная сова. Кстати, из-за этого я ненавидел в молодости гимн Советского Союза. Потому что под него нам в армии приходилось вскакивать с кровати. А теперь я рад, что наша страна вступила в новый век с гимном, написанным на стихи моего деда.

Он был одним из последних по-настоящему больших русских писателей. Подумайте только, на его книгах выросло несколько поколений руководителей нашей страны. А они издаются до сих пор, и новой России его стихи не менее интересны.

Я родился, когда ему было 53 года. Когда мне было 30 лет, а ему за 80, я думал: какую же огромную жизнь он прожил. Я тогда не мог предположить, что впереди его ждет новая любовь. Мало кто знает, что в последние десять лет жизни дед писал удивительные стихи. Это вдохновение подарила ему его жена Юлия.

Я первый узнал, что дед собирается жениться. Мы с ним всегда были предельно откровенны, разговаривали обо всем, в том числе и о девушках, о том, как себя надо с ними вести. У нас с ним были отношение не «вертикальные», как положено деду с внуком, а «горизонтальные». Он никогда меня на наказывал, никогда на меня не кричал. Мои близкие часто ругали мои фильмы, а он всегда находил слова поддержки, причем не дежурные, а искренние.

Он по душевному складу всегда оставался подростком лет этак 12. И это помогло ему, выходцу из дворянской семьи, выжить при Сталине, в условиях репрессий, гонений на «недобитую интеллигенцию», пройти войну военным корреспондентом. Потому что дед был органически не способен испытывать ярость, зависть, гнев – те чувства, которые иссушают душу и сокращают человеку жизнь.  

И эта детскость проявлялась у него во всем. Однажды мы вместе были в Париже, в отеле я зашел к нему в номер и увидел, что на подоконнике лежит открытая пачка сигарет. «Ты что, закурил?», – спросил я. «Да нет, они без табака и никотина». – «А зачем купил?» – «Да повыпендриваться в Москве». Человеку было за восемьдесят лет.

Но самая любимая моя история – про то, как в ресторане Центрального дома литераторов один пьяный поэт крикнул ему через весь зал, что слова гимна… ну, в общем, могли бы быть и получше. А дед молниеносно отбрил: «А слушать все равно будешь стоя!».

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse