Мороз и дружба
Размахнин / Фото: Игорь Ивандиков

Мороз и дружба

Общество
Трамвай остановился и начал посадку. Что-то сломалось на линии, и его не было целых двадцать минут. При двадцатиградусном с порядочным хвостиком морозе и пронизывающем ветре — почти вечность.

Люди выстроились в очередь, готовясь штурмовать и без того переполненный вагон. Был вечер рабочего дня, был мороз.

И в этот момент внезапно открылись все остальные двери — предназначенные только для выхода. «Быстрее, садитесь», — через трансляцию поторопила вагоновожатая. Мы поднажали, уцепились за ступеньки, и двери закрылись за нашими заиндевевшими спинами. Водитель трамвая оказалась больше человеком, чем служащей, и пошла на нарушение инструкции, чтобы спасти продрогших людей от пронизывающего январского холода. Так что умолчу, когда именно и на каком маршруте это было, — чтобы, не дай бог, доброй женщине не попало.

Морозы в Москве — не только испытание, но и повод для самых настоящих чудес. Помню, как в особенно суровую зиму 2006 года город как будто провалился на полвека в прошлое: на москвичах сами собой образовались валенки, тяжелые ратиновые пальто и цигейковые шубы... Даже мой тогдашний коллега-американец начал ходить в редакцию в офицерском тулупе, валенках и ушанке — вот где пригодились, казалось бы, абсолютно бесполезные арбатские сувениры! Куда большее чудо московских морозов — возвращение веселой общности и почти забытого ощущения, что человек человеку брат. В том трамвае, о котором я рассказал вначале, было так тесно, как я давно не припомню. Протискиваясь к выходу, повисая на поручнях, цепляясь друг за друга — мы даже ругались беззлобно, почти весело. А подъехав к метро, я поймал себя на мысли, что не хочу расставаться с теми, кто вокруг меня. И за это я бы хотел сказать холодам спасибо.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news