Мы застали начало эпохи исхода. Уходит культура

Культура
Что-то витает в воздухе, что-то чувствуется. По привычке проблема описывается как экономическая: мол, «жить стали хуже». Нет, не хуже, дело не в этом. Происходит нечто более сложное, серьезное, системное. Экономика, потребление, зарплаты и социалка — это просто круги на воде.

Глубинные течения подводных рек стоит услышать, спустившись в пространство провинциальных обсуждений к тому слою, который так хорошо описал (или придумал) Чехов. Культура — это не только Большой театр или миллиарды, выделяемые на кино, но и учителя, библиотекари, социальные работники — интеллигенция, которая не отделима от народа. Именно отсюда вышли тысячи никому не известных подвижников, которые читали детям Ахматову и переводили — не за страх или зарплату, а за совесть — лучшие эпизоды из Сэлинджера, делая одного из главных авторов прошлого века понятным любому пареньку из ПТУ. Простите, колледжа.

Эти люди никуда не исчезли. Стоят библиотеки, работают дома культуры. Но смена поколений уже случилась: почти нет больше примеров советской гуманистической закалки, теперь в ходу эффективность, скорость и строгая отчетность. Идея нести людям свет худо-бедно работала, а вот в схватке эффективности с роликами на YouTube последние точно победят. Пройдет еще лет пять, и все те, кто должны быть просветителями, поймут, что на самом деле брошены в окоп сражаться против танков. Без плана, без командования, без обмундирования, без оружия, без чувства, что твой бой вообще кому-то нужен.

Лукаво скажут: ну что вы, что вы, боритесь со Шнуровым и Гариком Харламовым, победите их, будьте интересней. Это предложение сродни совету подойти к наркоману и заставить его выбрать между дозой и ромашковым чаем. Ты, мол, библиотекарь — пропагандируй, пиарь, пляши, расскажи так о ромашковом чае, чтобы прямо ух. Это ложь. Наркоман всегда выберет дозу. Умение продавать ромашковый чай тут вообще ни при чем.

Мы застали начало эпохи исхода. Уходит культураОдним из самых популярных мест, о котором вспоминает большинство людей при упоминании «Мастера и Маргариты», по праву можно считать Патриаршие пруды / Кадр из фильма «Мастер и Маргарита»

В культурном смысле наше общество в значительной его части — наркоман синтетического кликбейта, старой телевизионной дури или физического отупения. Иногда удается вырваться, ощутить нечто вроде ремиссии, схватить книжку. Остались люди, которые готовы преодолевать себя и думать о чем-то неположенном. Например, о том, каков Булгаков. Он действительно воспевает Лукавого в «Мастере» или все-таки играет на стороне двух влюбленных? Слой этот пока еще ощутим, и это единственный повод для радости.

Но он будет вымываться. Во-первых, потому что будут уходить подвижники. Одни просто состарятся и покинут нас. Другие махнут рукой и займутся своими делами. Третьи отправятся зарабатывать деньги. Четвертые просто не смогут вынести мысли о том, что их бросили под танки массовой культуры с ухмылочкой «а ну-ка, поборитесь».

Культура — это передача национального опыта, разговор о том, что касается всех. Но для того чтобы передавать сигнал, нужна (вспомните, как устроено радио) соответствующая система. Кто-то должен послать сигнал, кто-то — придумать, как протянуть провода, кто-то — воспринять, а кто-то — научить воспринимающего воспринимать.

Сегодня эта конструкция держится на одной инерции, все сшито на живую нитку, и начнется слом с того, что тот, кто должен будет сесть у микрофона и сказать: «Доброе утро, говорит Москва», пойдет разгружать ящики. Этим можно заработать. Не очень много, конечно, но все-таки. Живые деньги — не шутка. Я утрирую, но не слишком сильно.

Скоро оборвутся и провода. За ними ведь нужно было смотреть — ходить ногами, узнавать, а жива ли проводящая система, в состоянии ли она работать. Вместо этого министерство культуры занято имущественными вопросами и поддержкой модных театральных режиссеров, и уже через пару лет мы с удивлением узнаем, что провода оборваны, сданы в утиль, и нет никого, кто смог бы протянуть их заново. Одни уйдут, другие просто не согласятся вписываться, третьи — настоящие патентованные жулики — вместо проводов за какие-нибудь государственные миллиарды обвяжут ЛЭП бабушкиными нитками. Скажут — смотрите, почти похоже.

И, наконец, принимающая сторона, издерганная десятью тысячами сообщений в секунду, просто сядет перед экраном и откроет рот.

Культура — это совместная национальная работа над смыслом существования страны. Трудиться приходится на разных уровнях. Арсений Тарковский и Эльдар Рязанов были художниками принципиально разными, но у каждого из них была принимающая сигнал сторона — провода тянулись именно так, как было нужно. Инфраструктура функционировала. С цензурой, с перехлестом, с идеологией и т.д., но ток-то шел.

Скоро электричество будет подаваться по часам. Затем, скорее всего, его просто не будет. Возможно, эта упавшая тьма будет нужна для того, чтобы из нее выйти на свет, но как знать, как знать... Запасайтесь спичками, свечами и керосинками — каждый в культуре будет освещать свой пятачок.

Чтобы увидеть это, не нужно быть Кассандрой, необходима элементарная человеческая честность. И даже она сегодня — чудовищный дефицит.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Культура умерла? Да что вы говорите

Колонка обозревателя «ВМ» Никиты Миронова

Культура гибнет? Да ну! Она погибнуть не может по определению. Ведь что такое культура? Это совокупность созданных человечеством материальных, духовных и социальных ценностей. Какие ценности - такая и культура (далее...)

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news