- Город

Главная страница ВМ

Опубликовано видео поездки Владимира Путина по МЦД

ФСБ РФ ответила Украине на заявление об «угробленных» кораблях

Пассажирам рассказали, зачем нужна активация карты «Тройка»

Роструд рассказал о способе продлить новогодние праздники

Полковник «Альфы» объяснил, как нападавшему удалось победить капитана спецназа ФСБ

Москва запускает очередную программу по трудоустройству

Павел Дуров призвал избавиться от WhatsApp

Ученые предложили новый способ защиты печени от алкоголя

СМИ сообщили новые подробности о состоянии Анастасии Заворотнюк

Диетолог объяснила, почему на работе нужно отказаться от супа и котлет

Пресняков-старший объяснил секрет долгого брака ленью

Танцовщица из Петербурга бросила Джонни Деппа

Почему люди толстеют после 30 и как этого избежать

Крик из глубины книжного шкафа

Мастерами слова сегодня становятся люди самых невероятных судеб и профессий: не закончившие профильные вузы, не умеющие отличить подлежащее от сказуемого, живущие где угодно и как угодно. Не получив должного образования, не отточив мастерства в соответствии с записями в трудовой книжке, не понюхав пороха на выпусках, в дежурках, у монитора, народ пишет разумно и бойко, складывая слова в эссе, пословицы и поговорки, придумывая красочные неологизмы, не говоря уже о мемах. 

Где живут сейчас самые дерзкие и вкусные тексты? На планшетах горят ярким огнем невероятные происшествия и события, выскакивают фейки, устраиваются словесные перепалки и драки. Там теперь и эссе, и фото, и карикатуры, и стихи, и дневники, и мемуары. Там – жизнь!

Печатные издания теряют тиражи и с разной степенью успеха догоняют время: трансформируются в сетевые аналоги. Любая публикация стоит чего-то, если есть ссылка, упоминание в сети. Толстые журналы отчаянно пытаются выжить, прорастая в сеть, но куда стремительней их глушит «трава забвения».

В этом фантастическом потоке выплывает тот, кто владеет искусством языка социальных сетей. Кто мыслит не слишком «густо», не утомляет огромными текстами – их современному читателю при всем желании не переварить, изъясняется разнообразно и с определенной периодичностью, остроумен и простодушен настолько, насколько может это скрыть от публики.  Кто, наконец, готов к такому трудовому подвигу, как «великое сидение» в социальных сетях, по нескольку часов, с ежедневной (и неоднократной!) выдачей на-гора текстов и фото.

Конечно, техника «производства» и формирования личного новостного потока – не сильно мудреная вещь.  Но нужна ведь и наблюдательность, и острота зрения, и умение мыслить, и особенный дар совпадения с жанром Большой сетевой книги…

Реальная жизнь слишком быстро уплывает в соцсети, где новости разлагаются на вторсырье / Элина Масимова, «Вечерняя Москва»

Реальная жизнь слишком быстро уплывает в соцсети, где новости разлагаются на вторсырье

ФОТО: Элина Масимова, «Вечерняя Москва»

Удивительно, но современные молодые писатели иногда признаются, что для того, чтобы закончить «большую форму», им приходится на длительное время уходить из соцсетей, а то и вообще выключать гаджеты. Кто-то едет к другу, у которого нет Интернета, кто-то исчезает из Фейсбука и заблаговременно предупреждает друзей – ухожу «в творческий отрыв»!

Старшее пишущее поколение тоже, как может, баррикадируется. Этой уважаемой когорте чужд и новый ритм, и это бесконечное вторжение в личные тайны. Когда человек из прошлого «книжного» века читает откровения Большой книги социальных сетей, то он негодует. Он смотрит в нее с брезгливостью и неприязнью, с чувствами, какие только могут быть у человека «книжного», мнящего себя интеллектуалом – скажем, к блогеру, с его неряшливым языком и спутанным сознанием, пунктирными мыслями на потребу толпе и прочими смертными грехами.

Ему противны соцсети. Он кричит на своих детей и внуков, которые, как очумелые, делают селфи. Он презирает блогеров (блогерам же на него, конечно, плевать). Он беспомощен и… симпатичен. 

Потому что внутренний голос его дрожит, как и вся его любовно собранная библиотека, перед грядущим хаосом уничтожения в стремительно оцифрованном времени, в огне «градусов Фаренгейта». 

Быть может, человек из прошлого века именно сейчас узнал, что уже используются  коды-сокращения (акронимы) для SMS, скажем, «ALTG» означает «Act Locally, Think Globally (действуй локально, мысли глобально), «А3» - это «Anyplace, Anywhere, Anytime» (в любом месте, где угодно, когда угодно), а «143» - это «I love you»… И он боится скорости, с какой Интернет поглощает грамотную и осмысленную речь, прежний книжный язык.

 Публицистики теперь нет, есть аналитика, смешение жанров, публичные драки-дискуссии, небрежная орфография, необязательность слова. Есть апологетика новой Большой (соцсетевой) книги. И есть внутренняя миграция горстки отчаявшихся «книжных людей» в глубины своих книжных шкафов.

Коллективное сознание медленно прогибается под новым информационным давлением, как подгнившая доска.  Уязвимость личного пространства мы променяли на ценное право с наслаждением подышать в форточку Интернета. Наругавшись в соцсетях, начитавшись постов, получив очередную тонну новостей, насмотревшись селфи, натыкав тут и там лайков, тем не менее, в истинном и важном не продвигаемся, по-прежнему не понимаем, что нам делать и вообще как жить дальше.

Реальная жизнь слишком быстро уплывает в соцсети, где новости разлагаются на вторсырье. Соцсети и уплывающая реальность - это ведь так по-нашему,  как раз для тех, кто (как сказал один из героев Пелевина в «Лампе Мафусаила») живет то в прошлом, то в будущем, хотя жить-то надо в настоящем...

 Выжил бы Пушкин в соцсетях? Конечно, не вопрос! Но все-таки, наверное, они были бы ему не соразмерны – такому романтичному и искреннему, и душевно несуетливому, соцсеть – как новый подвид того же давившего на него «света» - чужда и враждебна. Разве можно написать такое в Фейсбуке? Из «Путешествия в Арзрум»:

«…Лошадь моя была готова. Я поехал с проводником. Утро было прекрасное. Солнце сияло. Мы ехали по широкому лугу, по густой зеленой траве, орошенной росою и каплями вчерашнего дождя. Перед нами блистала речка, через которую должны мы были переправиться. «Вот и Арпачай», - сказал мне казак. Арпачай! наша граница! Это стоило Арарата. Я поскакал к реке с чувством неизъяснимым. Никогда еще не видал я чужой земли. Граница имела для меня что-то таинственное; с детских лет путешествия были моею любимою мечтою. Долго потом вел я жизнь кочующую, скитаясь то по югу, то по северу, и никогда еще не вырывался из пределов необъятной России. Я весело въехал в заветную реку, и добрый конь вынес меня на турецкий берег. Но этот берег был уже завоеван: я все еще находился в России…»

Каким будет наш новый Пушкин? Будет ли отправлять своим «френдессам» акроним «143»?   Или, хочется верить, все-таки порвет социальную сеть, чтобы  пересечь «таинственную границу». А иначе – какой же это Пушкин!

ЦИФРА

14 процентов россиян читают художественную литературу почти каждый день: таковы данные опроса «Левада-центра»

ЦИТАТА

Вольтер (1694 - 1778), философ эпохи просвещения:

— Читая в первый раз хорошую книгу, мы испытываем то же чувство, как при приобретении нового друга. Вновь прочитать уже читанную книгу — значит вновь увидеть старого друга.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Новости СМИ2

Ольга Маховская, психолог

Три сестры Хачатурян: танец с саблями

Ирина Алкснис

Вода в Венеции, беда в России

Ольга Кузьмина  

Поменяйся. Или погибнешь...

Никита Миронов  

Стоит ли вводить минимальную цену на курево

Игорь Воеводин

Зачем мальчику с ДЦП подарили велосипед

Георгий Бовт

Протест как традиция

Дарья Завгородняя

Хватит притеснять курильщиков

Сергей Лесков

Главный процесс столетия

Чтобы помнили. Как школьникам рассказывать о войне

Собрал лучшего робота на международном чемпионате

Вдохновило творчество Фриды Кало

Рождение фотографии. Все началось с медной пластинки